Глава 35

Ирина

Нервно ломаю пальцы и смотрю на часы. Угораздило же приехать раньше. А всё потому, что пробка должна была быть, но чудным образом испарилась. Сижу теперь, как дура, и жду мужика. Вроде это не по правилам. Впрочем, какая разница? Я здесь не за тем, чтобы произвести впечатление, но всё равно волнуюсь, как девчонка на первом свидании. На самом деле на втором... Это нормально вообще? Может, зря я всё это затеяла? Какой мне ресторан, прости господи…

Краем глаза улавливаю движение, кто-то входит в зал. Инстинктивно оборачиваюсь и забываю, как дышать. Ворон… Не может быть. Сердце пропускает удар и начинает истерично колотиться в груди. Откуда он здесь? Почему? По коже ползёт морозец, а внутренности обдаёт кипятком.

По инерции подскакиваю на ноги, не желая быть к нему спиной, и сжимаю руки в кулаки. Вероятность, что он появился тут не по мою душу, откидываю сразу, всё слишком очевидно, а в случайности и совпадения я не верю. Ворон идёт ко мне. Смотрит в глаза и едва заметно улыбается, а я с предательским трепетом изучаю его.

Образ не строгий, а скорее слегка небрежный, но очень ему идёт. Белоснежная рубашка на загорелой коже, расстёгнутая верхняя пуговица, лёгкая небритость. Улыбка, от которой дрожат колени, а сердце захлёбывается. Ворон стал старше. Паутинка морщинок около глаз, шрам, но всё это не портит его, а придаёт ещё больше мужественности.

От него так и веет силой и уверенностью. И опасностью. Смертельной. Однажды он уже погубил меня. А я стою и не могу отвести глаз, земля из-под ног уходит. Реагирую, как и прежде, словно не было этих лет. Ничего не изменилось и никуда не исчезло. Я будто всё та же юная девушка, по уши влюблённая в своего рыцаря. Ну уж нет, не позволю ей вырваться из заточения. Сейчас точно не время.

— Привет, — хрипловатый низкий голос обволакивает меня густым облаком. Сладкой патокой течёт куда-то внутрь, притупляя бдительность и лишая воли.

— Ты? — встряхиваюсь и недовольно поджимаю губы. Надо срочно взять себя в руки, иначе это чудовище сожрёт меня и не подавится. Как и много лет назад. Нельзя верить ни ему, ни тем более себе.

— Я, — едва заметно ухмыляется, с ходу демонстрируя превосходство.

Я не боюсь тебя, Палач. Мёртвые не боятся смерти. А вот ты бойся призраков.

— А где Мирон? — стараюсь говорить уверенно, а саму начинает потряхивать.

— Он не придёт, — Ворон небрежно дёргает плечами.

Сердце ухает вниз от страха. Неужели он его...

— Как не придёт? — выдавливаю из себя и делаю шаг вперёд. — Что ты с ним сделал?

— Да не переживай ты так, — Ворон усмехается. — Мирон мой друг. Он просто очень занят и не смог позвонить…

Что за бред? Я недавно с ним разговаривала по телефону, и всё было нормально. Что могло случится за час, что он даже позвонить не смог?

— Это всё ты, да? — не сдержавшись, тыкаю пальцем ему в грудь и грозно шиплю. — Какое же ты чудовище!

Негативные эмоции бурлят во мне и ищут выход. Так и хочется вцепиться в его физиономию. Но я не доставлю Ворону такого удовольствия, не проявлю слабость.

— Успокойся, — он несильно сжимает мои плечи, запуская крошечные импульсы по коже. — Нам надо поговорить.

Тело помнит всё, каждая клеточка откликается и вибрирует от его прикосновений.

— Нам не о чем разговаривать, — небрежно вырываюсь и отхожу на безопасное расстояние.

— Я так не считаю, — он спокоен и уверен в себе, а это только сильнее раздражает, потому что я, наоборот, на взводе. — Присядь. Пожалуйста. Я много времени не займу.

Мажу по нему убийственным взглядом, но всё же опускаюсь на стул. Можно спорить и что-то доказывать до бесконечности, но раз уж так случилось, сейчас я выбираю более короткий путь — уступить. Посмотрим, что из этого выйдет.

Ворон садится напротив. Глаза в глаза. Немой диалог — и сердце на разрыв. Всё то, что могло быть, но так и не случилось, стоит между нами непроницаемой прозрачной стеной. Я физически ощущаю её, и от этого только больнее.

— Закажем что-нибудь? — тихо интересуется и как будто волнуется. Или мне кажется?

Серьёзно? Думаешь мне кусок в горло полезет?

— Нет, спасибо, — складываю руки на груди, пытаясь закрыться от него.

Но Ворон словно и не замечает ничего. Скользит по мне внимательным взглядом. Нежным, ласкающим. От него волоски на коже встают дыбом, а дыхание учащается. Что за идиотская игра? Или это моё воображение? Зябко веду плечами, скидывая оцепенение, но расслабиться все равно не получается. Я вся, как натянутая до предела струна, которая может лопнуть в любую секунду.

— Ты совсем не изменилась, — хрипло говорит Ворон, подаётся вперёд и переходит на шёпот. — Потрясающе выглядишь…

Этот тембр… с присущей только ему хрипотцой действует на меня, как удав на кролика. Я невольно реагирую, всеми фибрами тянусь к нему, но вовремя стряхиваю наваждение. Нет. Стоп! Я так просто не сдамся.

— Не для тебя, — поджимаю губы и вздёргиваю подбородок.

— Жаль, — Ворон просто улыбается, никак не реагируя на мой выпад.

Не понимаю, чего он задумал, и это нервирует ещё сильнее. Издевается? Или просто наслаждается произведённым эффектом? Какая цель этой встречи?

— Ворон, чего ты хочешь? — спрашиваю прямо, чтобы расставить сразу все точки.

Он неприятно морщится, взгляд всего на секунду становится жёстким, но быстро меняется обратно.

— У меня имя есть, — вроде тихо, но с явной агрессией и скрытым предупреждением.

Цепляет тебя, да? Даже на солнце есть тёмные пятна.

— Оно мне без надобности, — роняю небрежно.

Кажется, я нашла слабое место, но отчего-то мне совсем не радостно, а до невозможности тоскливо. Его имя… Подаренное мне вместе с сердцем…

Я всё тебе вернула. Ничего себе не оставила.

Проглатывает и не спорит. Но я всё ещё жду ответ на свой вопрос.

— Столько всего хочется сказать… — его глаза мечутся по моему лицу, а мне хочется стереть с себя макияж, который кажется уже неуместным. Не тот случай, не тот мужчина. Всё не то и не так, как я планировала.

— А мне не хочется слушать, — огрызаюсь рефлекторно. — Давай ближе к делу.

— Торопишься? — его губы кривятся в ухмылке.

— Общество неприятно, — веду плечами, скидывая с себя его взгляды и невидимые прикосновения.

— Моя ведьма, — довольно щурится Ворон и хищно скалится. — Я хочу всё исправить. И вернуть тебя себе.

Если это шутка, то совсем не смешная. Как можно вернуть то, что никогда не принадлежало тебе? То, от чего ты сам отказался?

— Я что, вещь, чтобы меня бросать, а потом возвращать при удобном случае? — выразительно изгибаю бровь.

— Ты — моя любимая женщина… — вроде как с нежностью, но не верю я ему.

Всё равно дёргает от его слов, а сердце сжимается. Оно верит? А я нет! Внутри что-то рвётся и надрывно стонет. Как же больно. Как же жестоко. С трудом запираю эмоции под замок. Нельзя поддаваться слабости. Только не сейчас, я и так слишком уязвима.

— Давно ли? — голос предательски срывается. Сжимаю руки в кулаки так, что ногти впиваются в кожу. Физическая боль немного отрезвляет.

— Всегда, — ни тени сомнения, словно правду говорит. Мастерски играет. Станиславский бы поверил, но не я.

— А, так это была любовь? — нервно смеюсь. — Прости, я сразу и не распознала, — меня все же несёт, и остановиться не получается. — Но знаешь что? Засунь её себе в задницу!

Со всего маху врезаюсь в «стену» между нами и рассыпаюсь на осколки. Внутри всё горит от так и не заживших ран. Мне больно, и я инстинктивно пытаюсь сделать больно тому, кто их мне нанёс. Хотя бы немного окунуть его в этот ад. Но Ворон остаётся невозмутимым. Ни один мускул не дёргается на его лице. А я горю в агонии.

— У нас отняли слишком много, — тихо продолжает он. — Шестнадцать лет…

— И кто же? — перебиваю, горько усмехаясь. Меньше всего я ждала, что этот мужчина будет искать виноватых в своих грехах.

— Вот, — достаёт из кармана сложенный листок и протягивает мне.

— Что это? — непонимающе смотрю на потрёпанный временем клочок бумаги в руке Ворона.

— Письмо, которое я нашёл в почтовом ящике вместе с твоим кольцом и ключами, — вздыхает.

Открываю и пробегаюсь по строчкам взглядом. В голове не укладывается смысл прочитанной писанины. Чушь какая-то, на коленке сделанная.

— Бред, — поднимаю глаза и небрежно кидаю письмо на стол. — Только идиот мог в это поверить.

— Я и есть идиот, — Ворон нервно усмехается и накрывает мою ладонь своей. Касание обжигает. Запускает жаркую волну мурашек по всему телу и на пару мгновений дезориентирует. Дышу часто, щёки начинают гореть от волнения.

— Я не писала тебе писем, — выдёргиваю руку и откидываюсь на спинку, глядя ему в глаза.

Что меняет эта его правда для меня? Ничего. Абсолютно. Но хоть немного проясняет ситуацию.

— Это всё подстава. Я пока не знаю чья, но обязательно выясню. Кто-то специально хотел нас разлучить, — сжимает переносицу пальцами, морщится.

— А невеста твоя новая, тоже подставная? — качаю головой. Сейчас ещё в показаниях путаться начнёт.

— Какая невеста? — хмурится Ворон. — Откуда ты знаешь?

— Вспомнил? Мило как, — издевательски хмыкаю я. — Её тоже успел бросить, судя по всему?

— Ир, да всё не так, как кажется на первый взгляд. Точнее, так было надо на тот момент, — нервно растирает лицо ладонями. — У меня никогда не было никого кроме тебя. Клянусь.

Самое страшное, что где-то в глубине души я ему почему-то верю. Только мне это не нужно. Я не хочу. Не могу себе этого позволить. Надо заканчивать этот фарс прямо сейчас.

— Господи, да перестань ты уже, — от бессилия всплёскиваю руками. — Не стоит ворошить прошлое. У тебя молодая жена, вот и живи долго и счастливо, а ко мне не лезь.

— Ира, она мне не жена, — улыбается Ворон, а я чувствую себя идиоткой.

— Она так не считает, — выходит как-то ревниво, но не могу с собой ничего поделать.

— Юная и бестолковая просто. Кольцо твоё нашла в моих вещах и забрала себе… — достаёт из кармана брюк и кладёт на стол.

— Мне всё равно, — вру я, надеюсь, убедительно. — У меня теперь другое.

Демонстрирую обручалку на пальце. Небрежно скашиваю взгляд на стол, но не дотрагиваюсь до жёлтого ободка. Не моё оно больше. Я сама от него отказалась и больше не имею на него право. Я — чужая жена. А это… прошлое. Пусть и остается в прошлом.

— Дунька — девочка, которую я опекаю. Ребёнок же совсем… — пытается объяснить, тепло улыбаясь при этом.

Видела я этого «ребёнка»! Сказки мне рассказывать не надо. Внутренне бомбит от бессилия. Моя персональная сковородка слишком раскалилась сегодня. И меня снова сносит в агрессию.

— В таком случае, я тоже тогда была «ребёнком», — зло цежу сквозь зубы, вновь окунаясь в чан с болью. — Когда ты сначала со мной переспал, а потом бросил. Одну. В чёртовом ЗАГСе!

Ворон перехватывает мои ладони и несильно сжимает, согревая озябшие пальцы своими горячими. Обжигает. Жар течёт по телу со скоростью лесного пожара, наполняя меня и одновременно опустошая. Смотрит в глаза с надеждой и мольбой. Никогда не видела его таким. Но не могу я ему ответить тем же. И не хочу. Да, я проиграла. Но пусть это останется со мной.

— Я не бросал тебя, — он притягивает мою руку к губам и целует трепетно, осторожно, что аж дыхание перехватывает. — Мне пришлось уехать, чтобы спасти свою группу. Молодые пацаны, вместе с твоим братом.

Что же ты творишь? Зачем ты сейчас это всё рассказываешь...?!

Я это и так знаю. Но это всё лирика. Легче не становится.

— Спас? — усмехаюсь язвительно.

— В смысле? — хмурит брови.

— Ты сделал свой выбор — кого спасти, а кого погубить, — грубо выдёргиваю свои руки из его тисков. — И он оказался не в мою пользу. Увы…

Хватит. Пора заканчивать. Спектакль затянулся.

— Ир, всё не так, — Ворон сокрушённо качает головой, но мне его не жаль. — Тебя должны были встретить и отвезти ко мне на квартиру.

— Но нет, меня никто не встретил, — едва сдерживаю предательские, жгучие слёзы. — Вместо этого я, как идиотка, ждала тебя в ЗАГСе. А потом, решив, что с тобой что-то случилось, прибежала к тебе… И скулила там, под запертой дверью, как собака. Пока соседка-«добрая душа» не «сжалилась» и не рассказала, что ты меня бросил. Собрался и уехал. А я, Ворон? Обо мне ты тогда подумал? — не могу уже остановиться. — Нет! Ты кого-то спасал! Но не меня. Чего ж ты хочешь от меня сейчас?

— Это мой косяк. Целиком и полностью, — желваки ходят на его лице, а кулаки опасно сжимаются. — Я не снимаю с себя ни вины, ни ответственности, но я не мог поступить по-другому.

Смешно всё это слышать. Именно от него.

— Ты мог лично встретиться и сказать хоть что-то, — рычу от фантомной боли, что до сих пор преследует меня, — а не просто испариться, бросив меня один на один со всем трешем, что сам же устроил вокруг меня.

— Да не мог я тебя подставлять! Никто не должен был знать, что я уезжаю.

— Как у тебя всё просто, — криво усмехаюсь. — Мог – не мог. Для кого-то ты всё можешь, а для меня оказалось ничего, — развожу руки в стороны. — Ладно, всё уже в прошлом.

— Ира, не-ет, — болезненно выстанывает.

Чувствую, как по нему лупят мои слова, и как безумная, продолжаю бить ими.

— Ты просил тебе верить, — слёзы всё же прорываются, дрожат на ресницах и скатываются по щекам. — И я верила! До последнего верила! И ждала, что ты вернёшься за мной. Заберёшь. Да лучше бы ты меня просто убил, чем это всё… — уже шёпотом, чуть слышно. В груди так больно от воспоминаний.

— Не говори так. Не надо… — его голос сипнет.

Не надо? Нет уж! Ты же хотел поговорить. Хотел правды? Так вот, слушай теперь!

— Я тебя любила. Одному богу известно, как я тебя любила, — говорю, глядя в глаза. — Потом ненавидела. Не меньше. А сейчас мне всё равно. Я не чувствую ничего. Пустота.

Не могу больше. Слишком тяжело. Поднимаюсь на ноги, собираясь уйти, но Ворон хватает за запястье, сжимает, чуть дёргает на себя и не отпускает.

— Я тебе не верю, — цедит сквозь зубы, а в глазах пылает такая ярость, что становится страшно. Но меня ему ничем не напугать. Иммунитет хороший.

— А мне плевать, — буквально выплёвываю ему в лицо и выдёргиваю руку.

— Откуда шрам? — рычит зло.

— Это тебя не касается, — отвечаю холодно.

— Касается, — хмыкает он и врезается в меня пронзительным взглядом. — Я хочу знать всё о тебе и… нашем сыне.

Что? Нашем? Не много ли ты на себе берёшь? Как бы не надорвался!

— Это мой сын, — жёстко предупреждаю я. — Только мой! — упираюсь ладонями в стол и подаюсь вперёд, чтобы быть на одном уровне с Вороном. — И только попробуй приблизиться, я загрызу тебя собственными зубами.

— Ириш, я не собираюсь воевать… — смягчается он и примирительно поднимает руки.

— У тебя и не получится, — усмехнувшись, забираю свою сумочку вместе с телефоном, на котором мигает непрочитанное сообщение, собираясь уйти.

— Да подожди ты, Ира, — Ворон встаёт и пытается опять перехватить за руку.

— Не трогай меня, — отшатываюсь от него, как от прокажённого. — Не прикасайся. Никогда больше… — шиплю ему в лицо.

Вздёргиваю подбородок и прохожу мимо. Хочется поскорее сбежать, но чем быстрее иду, тем сильнее хромаю. От этого психую ещё больше. Ворон идёт следом, но не приближается. Издалека наблюдает за мной, как хищник. Не по себе от этого и от выплеска адреналина тоже. Голова предательски кружится, и усталость просто нечеловеческая.

Пока жду куртку в гардеробе, вызываю такси и открываю сообщение. Из лаборатории, анализы пришли наконец. Загружаю файл и зависаю на цифрах. Это «да» или «нет»? Я словно отупела и не понимаю элементарных вещей.