Глава 40

Ирина

— Тише. Не шуми, — бархатистый голос мягко ласкает слух, обволакивает. Его невозможно перепутать ни с кем.

— Ты… — возмущённо выдыхаю и стискиваю кулаки. — Да как ты… Немедленно останови и выпусти меня! Зачем этот цирк? — от безысходности откидываюсь на спинку и складываю руки на груди.

— Не остановлю. В мою машину ты бы не села, — ухмыльнувшись по-доброму, спокойно отвечает Ворон, словно мы с ним погоду обсуждаем, а не моё похищение.

Вот что за человек? Чего добивается? Но тут он прав. Конечно не села бы. Я ещё в своём уме.

— Поэтому ты решил меня похитить? — возмущённо бубню.

— Всего лишь отвезти домой, — в зеркало заднего вида ловлю его глаза и отворачиваюсь. — Честно. И ничего большего…

— Да делай ты уже что хочешь, — устало выдыхаю и облокачиваюсь виском на холодное стекло.

Пробка. Автомобильный поток еле двигается. Как специально. Психовать бесполезно, но и оставаться спокойной не получается рядом с Вороном. Он действует на меня как красная тряпка на быка. Я сплошной оголённый нерв. Одно слово, и вспыхну. Насколько меня хватит в этом замкнутом пространстве, одному богу известно.

Движение опять замирает. Ворон, пользуясь этим, оборачивается ко мне.

— Ириш, — его голос сладким сиропом льётся на моё израненное сердце. — Посмотри на меня, — просит тихо.

Как под гипнозом подчиняюсь и поворачиваюсь. В темноте наши глаза встречаются. Секунда, две, три… Я первой отвожу взгляд. Не могу выдержать его бешеную энергетику. Злость и агрессию ещё бы вывезла, но не вот это вот всё… мучительно-болезненное. Не нужно мне, у самой в избытке.

— Зачем ты Егору всё рассказал? — перевожу тему. — Неужели не понимаешь, что он не игрушка? Подросток. Возраст такой сложный…

— Я не рассказывал, — хмурится Ворон. — Он сам догадался, но я не ответил.

— Я ответила, — мечу в него испепеляющий взгляд через зеркало. — Скрывать было уже бессмысленно.

— Спасибо, — Ворон улыбается. Искренне. По-настоящему. А у меня в груди всё переворачивается, сердце делает кульбит и врезается в рёбра.

— За что? — непонимающе смотрю на него.

— За сына, — светится весь.

Закусываю губу, чтобы не улыбнуться в ответ. Истерично ищу в себе якоря, чтобы вернуться в предыдущую версию, но тщетно. Моя защита прорвана, и залатать её не так просто.

— Не втягивай его в свои дела, слышишь? — требую я, из последних сил сохраняя лицо. Это очень важно. Не дай бог Егор пойдёт по его стопам.

— Не переживай за это, — Ворон серьёзен. — Я не хочу, чтобы Егор повторял мою судьбу.

Верю ли я ему? Нет. Но и спорить и что-то доказывать нет никакого желания. Снова отворачиваюсь к окну и наслаждаюсь тишиной. Только в ней мне удаётся сохранять остатки самообладания.

— Для таких, как я, любовь — это скорее миф. Чем старше становишься, тем меньше веришь. К тридцати я нарастил броню и решил, что где-то там наверху, когда всем раздавали опции «любить кого-то» и «быть любимым для кого-то», мне выдали заряженный ствол и комплект боеприпасов. С тех пор я верил лишь в них.

Голос Ворона звучит тихо и ровно, но меня пробирает до мурашек. Он как будто чувствует это и продолжает.

— Но однажды юная ведьмочка в длинной пыльной юбке без спроса влетела в мою привычную реальность и всё в ней перевернула. Одного упрямого взгляда её болотных глаз оказалось достаточно, чтобы пробить броню, которую не пробивали даже проклятые пули, и сразить меня наповал. Одной улыбкой она доказала, как сильно я ошибался все эти годы.

Молча слушаю и, обхватив себя руками, сильнее стискиваю плечи. Мне нечего ответить, лишь нервно кусаю губы и глубоко дышу, стараясь успокоить бурю внутри себя, которую вызывает Ворон каждым сказанным словом.

— А я… Я не смог сберечь её. Я виноват. Моя ведьмочка ушла и забрала с собой моё сердце.

Его голос каким-то непостижимым образом задевает потаённые струны моей души. Внутри всё вибрирует, а сердце мучительно сжимается, не давая нормально вздохнуть.

— Я так и не смог ни разлюбить её, ни заменить кем-то другим…

— Какая хорошая сказка, — натянуто улыбаюсь, пряча боль глубоко внутри. — И конец у неё, наверное, должен быть счастливым, — пытаюсь язвить.

— Даже не сомневайся, — улыбается он. — Почему ты решила выйти замуж за Асада?

Пустил пыль в глаза, значит, чтобы теперь начать пытать? Хорошая попытка, но провальная. Не нужно копаться в прошлом и в моей жизни.

— Чем предыдущая версия тебя не устраивает? — усмехаюсь. — Любовь, все дела…

— Жестокая моя ведьмочка, — прищуривается Ворон. — Нравится делать мне больно?

Нет, не нравится. Потому что мне тоже больно в этот момент. Но я не готова в этом признаваться.

— Бей. Я открыт перед тобой. Всё стерплю. Заслужил…

Дурак. Так ничего и не понял. Но, может, и к лучшему.

— Я не собираюсь исповедоваться, — небрежно дёргаю плечами и вновь отворачиваюсь.

Автомобильный поток пытается ехать. Монотонная тыркотня выматывает, а усталость берёт своё. Веки словно свинцом наливаются, тяжелеют. Медленно моргаю, хватаясь за остатки реальности.

— Я же всё равно всё узнаю. И тебя заберу.

Заберёт он. Забиральщик. Лучше бы со своей жизнью разобрался.

— Оставь меня в покое, — бормочу я, из последних сил борясь с дрёмой. — Ты просто подставишь нас всех… И сына в первую очередь.

— Что ты имеешь в виду? Ир? — его голос становится жёстче.

Ворон говорит что-то ещё, но я уже не слышу, буквально проваливаясь в темноту. Там спокойно, уютно и тихо. И запах. Который невозможно перепутать ни с чем. Так пахнет любимый мужчина. Жадно вдыхаю, наполняя лёгкие по максимуму, и выдыхаю. Мне снится Павел. Словно он рядом. Держит меня в своих крепких руках, закрывая от всего плохого и покачивая, как маленькую девочку. Окутывает меня со всех сторон своим теплом, даря ощущение защищённости. С ним так хорошо. Горячие губы касаются макушки, виска. Не хочется просыпаться. Ничего больше не хочется, лишь бы это ощущение не пропадало. Но Павел начинает медленно растворятся, оставляя меня одну в этом жестоком мире…

— Нет! — кричу я, вздрагивая от своего крика, и в ужасе распахиваю глаза.

— Тише-тише, — Ворон, обняв, прижимает меня к своей груди. — Всё хорошо, тебе просто что-то приснилось.

Какой сон? Что происходит? Решительно вырываюсь и осматриваюсь. Мы в такси. На заднем сиденье. Оба.

— Я что, уснула? — пытаюсь проморгаться, стряхивая с себя остатки сна.

— Да, — тепло улыбается.

— А ты, конечно, этим воспользовался, — недовольно поджимаю губы. — Сволочь!

Злюсь, но скорее на себя. Что не получается оставаться равнодушной и не реагировать на его близость. Каждая моя клеточка предательски тянется к нему.

— Не удержался, — хмыкает Ворон, решительно сгребает меня в охапку и опять притягивает к себе.

Не успеваю ничего понять, как оказываюсь прижата носом к его шее. Кожа там горячая, вена часто пульсирует, и этот запах… Его запах. Такой любимый и одновременно ненавистный.

— Ничего не бойся, я буду рядом, — шепчет он отчаянно, носом зарываясь в мои волосы. — Никуда не уйду. Больше тебя не оставлю. Вас не оставлю.

— Не трогай меня, — еле вырываюсь из его плена. — Давай на этом остановимся. Не смей больше меня искать, преследовать. Не надо!

— Ира, ты же понимаешь, что этого не будет? — в его голосе отчетливо слышится надрыв. — Я же люблю тебя…

Господи. У меня нет сил бороться с ним. Не осталось ресурса.

— А я тебя нет, — последние конвульсии моей гордости. — И никогда не любила.

Но Ворон лишь улыбается.

— Разве это важно? — нежно проводит пальцами по щеке, а меня прошибает мурашками. — Я всё равно тебе помогу и вытащу из того дерьма, в котором ты оказалась не без моей помощи.

Качаю головой и пулей вылетаю из машины. Уничтожил меня. Своей нежностью, спокойствием. Лучше бы скандалил и ругался. Против этого у меня есть иммунитет. А что делать с таким Вороном, я не представляю. Он даже не пытается закрыться от меня, от моих нападок, и это пугает, приводит в смятение. Я в растерянности и панике.

Чуть поодаль вижу тот самый чёрный джип, из которого выходил Егор. На автомате запоминаю номер и прохожу мимо него к подъезду. Поднимаюсь на свой этаж и открываю дверь ключом.

Голос Асада раздаётся с кухни. А вместе с ним и ещё какой-то. Мужской, мне не знакомый. Осторожно стягиваю сапоги, куртку и крадусь по узкому коридору. Аккуратно подхожу к кухне и заглядываю. Муж сидит за столом перед ноутбуком и разговаривает с каким-то мужчиной.

— Свежак на Ворона на твоей почте, — говорит его собеседник. — Запомни и не забудь потом почистить за собой.

— Хорошо. Что там? — нервно дёргается Асад.

— Палач вышел на охоту… Сливай его, пока ещё можешь успеть…

Они про Ворона? Про Павла?

— Прямо сейчас? — голос мужа дрожит. — А если они меня грохнут?

— Будешь очковать, он грохнет тебя быстрее, — усмехается голос из ноута.

— Если я замечу его поблизости, солью одной кнопкой, — теперь уже ухмыляется Асад.

— Я тебя предупредил…

Зажимаю рот ладонями и по стеночке пячусь в комнату. Нервно хожу из стороны в сторону, напряжённо пытаясь думать. Значит, всё же существует этот грёбанный компромат. Но как его найти? Сердце колотится, как сумасшедшее. Мне срочно нужен Мирон. Только он сможет помочь.

Набираю его номер, но телефон недоступен. Опускаюсь на кровать и, зарываясь пальцами в волосы, раскачиваюсь взад-вперёд. Нужно что-то придумать. Срочно!