Глава 47

Ворон

Давлю на чёртову кнопку и слышу звучную трель. Мне на мобильник прилетает сообщение о том, что Ира звонила, но не смогла дозвониться. Что ещё за херня? Собираюсь набрать свою Ведьму, и в этот же момент открывается дверь. Мирон в джинсах и обнажённый по пояс.

— Привет, — встречаемся взглядами.

Внимательно сканирую его поведение, считывая мельчайшие детали: мимику, изменения зрачка, дыхания…

— Здравствуй, — едва заметно кивает и тут же морщится.

В его голосе напряжение или мне кажется? Но в квартиру не приглашает. Может, не один или я паранойю уже?

— Я не вовремя? — заглядываю через его плечо.

— Есть немного, — мнётся друг, а меня потряхивает.

Так хочется разбить ему морду, но я держусь. Не выключающийся ещё с разговора с Серпом маячок в башке мигает ярко красным знаком «Стоп». Не верю, что Мирон мог меня предать. Это нереально, но…

Стискиваю кулаки и вновь смотрю в глаза.

— И всё же я войду, — не спрашиваю, а утверждаю. Делаю шаг, упираясь в эту каменную глыбу из мышц. Мир решает не спорить, пропускает в квартиру и прикрывает дверь.

— Случилось чего? — сощурившись, медленно склоняет голову к плечу.

Ага, блядь! Случилось! Убивать тебя, суку, буду!

В ванной слышится звук льющейся воды. Прекращается. Дверь открывается и выходит Ира… Мать твою… из ванной полуголого мужика…

Это становится последней каплей. Той самой, после которой случается неизбежный взрыв. Глаза наливаются кровью, а кулаки свинцом. Ревность смешивается со злостью, запуская цепную реакцию, отключая один за другим тормоза и сметая барьеры здравого смысла.

— Мирный… блядь… — тихо рычу, глядя в глаза Ирине.

Не смущается. Да вообще не выказывает никаких эмоций. Зависаю на мгновение, чтобы переварить всю ту хрень, что размножается в башке, подкидывая и подкидывая дров в уже разгоревшийся внутри пожар.

— Я пойду, — небрежно бросает она и проводит ладонью по обнажённому плечу Мира. — До завтра.

Ведьма моя, чё ты творишь, а?

Опасно прищуриваюсь и с трудом хватаюсь за остатки здравого смысла. Внутри всё кипит и бурлит, как лава в жерле вулкана. Ещё немного, и рванёт так, что мало не покажется. А Ира словно не замечает ничего. Невозмутимо обувается и надевает куртку, как будто и правда рассчитывает уйти отсюда.

— Стоять! — зло рявкаю и дёргаю её на себя. — Никто. Никуда. Не пойдёт!

— Мирон, — жалобно пищит она и смотрит на моего друга.

Я тоже перевожу на него взгляд. Ну давай, блядь! Покажи себя!

— Отпусти, — вздыхает Мир и тянет меня в сторону. — Пусть уходит.

Чего? Охренел, что ли? Это моя женщина и я сам решу, когда ей уходить!

— Ты не слышал? — оскаливаюсь и вырываю руку. — Я сказал «нет»!

С вызовом смотрю в глаза другу. Вероятно, уже бывшему. И вижу, что он не собирается сдаваться.

— Да ты заебал! — Мирон срывается первый и зажимает меня в болевой. — Иди, Ира!

Секунды хватает, чтобы она сбежала, а меня всё же перекрыло. Во мне слишком долго кипело. Информация об Ирине, возможное предательство Мирного, тупые люди, попытавшиеся сделать из моего сына насильника. Наверное, это должно было случиться. Энергии необходим выход. Моя сейчас разрушающая, как стихия, налетевшая на небольшой городок, способная перемолоть в себе деревья, дома, людей, столбы с электропроводами.

— Какого хера ты творишь?

Мы с Мирным сцепляемся и сносим зеркало в его прихожей. В какой-то момент он берёт меня массой, но я выкручиваюсь, и мы меняемся.

— Что она здесь делала, Мир?!

Резким рывком толкаю друга на стену и ударяю об неё затылком, наступая ботинком прямо на деревянную раму под ногами. Она трещит, скрипит, зеркало выскакивает из пазов.

— Тебе-то что? Не твоя же! — скалится Мирный и встряхивается, давит мне на кадык, грозясь сломать горло. За что тут же получает по рёбрам и, резко выдохнув, врезается коленом мне в живот.

Разлетаемся к разным стенам. Тяжело дыша, зло смотрим друг на друга.

— Моя, — рычу раненым зверем. — Это моя Ведьма, Мир! Только моя! — голосовые связки ещё ни хрена не слушаются.

— Когда ты собирался мне об этом сказать, а?! — стирает кровь с разбитой губы. — Может, ещё гайцов позовём? — усмехается разбитыми губами.

— Догадался, — нервно хмыкаю.

— Нет, блядь, я такой же тупой, как ты, — его ухмылка становится провокационной, и меня вновь захлёстывает волна ярости.

Мы снова врезаемся друг в друга, нанося удар за ударом. Не критично, но довольно болезненно. Я выношу Мирного в просторную комнату. Он подножкой роняет меня на пол, за что тут же получает короткий, резкий удар в челюсть. Теряется, я сталкиваю его с себя, поднимаюсь на ноги. Мир тоже встаёт.

— Стопэ, мужики! Стопэ! — рявкает непонятно откуда взявшийся Рустам, вклиниваясь между нами. Поднимает вверх две бутылки вискаря. — Сыворотку правды принёс. Остыньте. Так всё равно ни хера не решить!

У Мирного, как у быка, ноздри ходуном, стойка всё ещё боевая. Я тоже тяжело дышу и никак не приду в себя. Смотрю на друга теперь как на врага, но никак эта роль на него не ложится.

Меня так не дёрнуло от предательства Серпа. Так случается, когда учителя предают ученики. Но от даже потенциального предательства Мира коротит.

Мне хочется разбить ему рожу за то, что Мирон допустил возможность говорить о нём в таком ключе. Люди редко лгут перед смертью. Серп указал на него… Но моя логика быстро выстроила целый ряд ситуация, в которых Мирный мог грохнуть меня тихо и незаметно. Не сделал. Значит, у него могут быть другие задачи. Информатор? Посредник?

Однажды его уже пытались взять за жабры через сестру. Тогда он просил помощи, и я помог. Но и он помогал мне ни раз. Что сейчас? Ещё и Ира, чтоб её! Он специально рядом? Что он знает?

Так и крышей можно потечь. В висках пульсирует. Ёбаные эмоции! Самый злейший враг в таких ситуациях. Ненавижу, когда личное вмешивается в работу! Начинаешь терять контроль, становишься уязвим к простым человеческим чувствам. Ошибаешься…

— Знаешь, кто привёл меня к тебе? — смотрю ему в глаза.

Мир чуть прищуривается, но взгляд не отводит. Не боится. Один из немногих, у кого иммунитет на Палача. А потому что нет за спиной никого. Он один.

— Ну и? Кто же привёл тебя ко мне? — всё же спрашивает, когда пауза затянулась.

— Не-не-не, — снова вклинивается Рустам, — сначала успокоительное, потом ответы на вопросы. Ворон, грохнуть предателя мы всегда успеем.

— Предателя?! — взвинчивается Мир. — Я, блядь, предатель?!

— Всё, я сказал! — тормозит Рус. — Остыли, умылись. Жду на кухне.

— Раскомандовался! — по инерции рычу на Руса.

Ухожу в ванную. Брызнув в лицо прохладной водой, упираюсь ладонями в раковину и смотрю на свою уставшую перекошенную рожу. Спать бы надо чуть больше, но, сука, некогда! Если сейчас остановиться, вся проделанная работа окажется напрасной.

Женщины… Они творят с нами поистине невообразимые вещи. Внутри меня будто вековые льды растаяли, оголив нервы. Знала бы она, как влияет сейчас на меня. Знает... Ведьма. Специально добивает. Ничего, я потерплю. Ради неё я выдержу всё.

Ира, я клянусь, когда весь этот пиздец закончится, я пристегну тебя к кровати и не отпущу до тех пор, пока мы не поговорим. Ты мне всё расскажешь. Хватит этих качелей, родная. Ни тебе, ни мне от них не легче.

Выхожу к мужикам. На кухонном столе стоит три чайные кружки и открытый вискарь. Мирный запирает дверь, умывается, садится верхом на одну из табуреток. Я выкладываю на стол свой пистолет, показывая, что сначала готов выслушать его версию событий. Убедит, я буду только рад. Нет? Значит, дружба — действительно слишком большая роскошь при моём роде деятельности.

Рус плещет вискарь по кружкам. Расталкивает нам. Молча выпиваем залпом, наливаем ещё. Снова залпом. И ещё по одной. Градус вставляет, потому что последний раз я ел сегодня утром, откусив пару раз от Дунькиного кривого бутерброда. Вчера перебился шаурмой. Ни на что нет времени.

Рассаживаемся с Рустамом. Смотрим на Мирного. Его взгляд тоже чуть поплыл.

— Чё там тебе Серп наплёл про меня? — спрашивает друг.

Коротко обрисовываю ему ситуацию. Хмыкает.

— То есть ты пришёл в мой дом. Со стволом и угрозами. И ждёшь объяснений? — кривая ухмылка искажает губы. — А не охуел ли ты, Ворон?

Он достаёт свой ствол и кладёт на стол напротив моего. То, что тот заряжен и готов палить, сомневаться не приходится. Смотрим друг другу в глаза. Он прав. И тоже может меня грохнуть в любую секунду. Но я предлагаю диалог.

— Если охуел, я отвечу.

— Я тебя не предавал, — сухо и коротко. Но одна эта фраза, сказанная тем самым тоном, которого я ждал, развеивает все сомнения на интуитивном уровне. Доказательств нет, но я всё равно верю. Не башкой, тут всё сложнее, чутьём, интуицией принимаю его версию.

— Я столько раз мог тебя грохнуть. Да хоть на той промзоне, никто бы не подкопался.

И это тоже правда.

— Я не твоя шестёрка, Паш, и не работаю в твоей команде. У нас вообще общих дел нет, кроме взаимовыручки на добровольных началах. Угрожать мне некем. Купить нечем, — залпом осушает чашку и смотрит на меня, ожидая какой-то реакции.

— Я рад, что ошибся, — протягиваю ладонь.

Мирный закатывает глаза и снисходительно пожимает. Лыбимся, как пьяные идиоты. Отпускает. То напряжение, что давило внутри, ослабевает.

— Вот и славно, — вклинивается Рустам. — Теперь обсудим наши дела?

— Чего хотела Ира? — взяв кружку за ручку, прокручиваю её на столе.

— Шею мне чинила и помощи просила. Освободиться, обезопасить всех своих мужчин и уничтожить Асада.

— Мужчин? — пальцы пытаются продавить керамику.

— Сын, ты и Рустам, — перечисляет Мир.

Непонимающе переглядываемся с Русом.

Ведьма моя, что за дичь ты сочинила? Зачем тебе меня спасать? У нас с тобой другие ролевые игры!

— Почему она пришла к тебе? — недоверчиво прищуриваюсь.

— Боится, что вы с Русом на эмоциональной привязке наворотите какой-нибудь херни и в первую очередь прилетит по Егору. Очень просила ничего тебе не рассказывать. Но я считаю, что ты должен знать, — Мир тянется и сам разливает нам вискарь.

— Я, блядь, обязан, знать! Что за женщина, мать её?! Точно привяжу и … — кошусь на мужиков, давятся смехом. — Егор мой сын, — признаюсь Мирному, он ещё не в курсе.

Друг фейспалмит, закатывая глаза.

— Всё, интимные подробности закончились, — хлопаю ладонью по столу. — Рассказывай, Мир, — выдавливаю из себя и внутренне напрягаюсь. После того, что узнал сегодня днём, уже боюсь какой-то инфы от Иры.

Мирон убирает стволы в сторону, а на стол кидает сигареты и пепельницу. Синхронно прикуриваем. Он глубоко затягивается и начинает рассказ.

Медленно курю и слушаю, мысленно придумывая новые и новые пытки для ублюдка Юнусова. Шестнадцать лишних лет он прожил. Шестнадцать лет отнял у моей женщины и сына…

— Я точно не буду убивать его быстро, — выпускаю струю дыма в потолок. — Он сдохнет по частям.

— Подожди, — осаживает меня Мир. — Там всё не так просто. Все эти годы ублюдок собирал на тебя компромат. У него есть поставщики, которые сливают инфу.

Мой мозг начинает разгоняться и работать в полную силу, складывая детали в одну картину.

— Ира вчера слышала разговор, — продолжает Мирный. — Последнее, что у него есть, смерть Джаги. Но я предполагаю, что про Серпа уже тоже слили. Это бомба с часовым механизмом…

Нет, это пиздец!

— Скорее всего, она накроет не только всю твою деятельность, но и связанных с тобой людей. А если всплывут некоторые имена, тебя живьём разорвут. Ты и сам понимаешь, — заключает он.

Вот же мразь! Со злостью вминаю окурок в пепельницу, представляя на её месте рожу Асада.

— Мне кажется, цель не в этом, — Рустам задумчиво тянет к себе кружку, но так и зависает, не донеся её до рта.

— Скорее всего, — подтверждаю я. — Если бы он хотел слить меня официалам, уже бы сделал это. Значит, моя интуиция не ошиблась. И эта скользкая тварь таки влезла внутрь той сетки, которую мы сейчас раскручиваем. Ещё одна нитка тянется прямо в прошлое. Сольёт он меня тем, кто гораздо страшнее официалов. Тому, кто сумел проникнуть в мою жизнь. Тому, кто присылает в город охотников за моей головой. Цель… — стучу пальцами по столешнице. — Надо определить их конечную цель. Чтобы просто меня убить, не нужен компромат. Они хотят сделать это громко.

— Бизнес? — предполагает Мирон. — Если вспомнить ту перестрелку на тендерной промзоне.

Переглядываемся. Я быстро сопоставляю в голове все имеющиеся факты с этой версией. Туда же добавляю покушение на старшего сына Руслана Грановского. Пазлы продолжают стремительно притягиваться друг к другу.

Тянусь к бутылке. Разливаю нам с мужиками ещё вискаря. Эмоции полностью выключились. Даже пьяная голова соображает так, как я привык.

— Бизнес, — подтверждаю. — Холдинг Руслана Грановского занимает слишком большой сегмент строительной сферы. Они ещё с тремя семьями давно и прочно подмяли под себя ключевые отрасли. Стройматериалы, архитектура, обеспечение строительных объектов, сильная юридическая поддержка сделок и тендеров. Сдвинуть эту махину пытаются давно. Заполучить себе жирный кусок уже раскрученного дела хотят многие, но кто-то явно хочет всё.

— И мешаешь им ты, — заключает Мирон.

— Мешаю, — усмехаюсь. — Пресекаю любые поползновения. Жёстко наказываю. Поэтому махину решили не двигать. Они решили взорвать её опоры. Добавим сюда пару капель чего-то очень личного. Не зря все обнаруженные нами каналы уводят в знакомый вам регион. И вот, у нас есть понимание происходящего. А времени почти не осталось…

— О чём договорились с Ирой, Мир? — спрашивает Рустам.

— Я дал Ирине флешку со специальной кодировкой. Поэтому, Паша, — подчёркивает, — ей надо обязательно попасть домой, — недовольно фыркаю. — Она должна вставить носитель в ноутбук своего мужа, и у нас с вами будет вся информация, которая через него проходит. Виртуальная в том числе.

— Мои спецы тоже там копаются. К утру, край к обеду вытащат всё, что смогут, — говорю им, потягивая крепкий алкоголь.

— Они не знают, что искать, но лишним не будет. Возможно, найдут какие-то следы, которые не увижу я. В любом случае, Паш, эта инфа будет у тебя и нам нужен план, — не особо трезво смотрит мне в глаза. — Предатель из меня так себе, — ржёт Мирон. — Мы овер до хуя прошли вместе, Паш. Люди в таком дерьме обычно не выживают. А мы тут, бухаем… Я просто не способен это вычеркнуть из жизни. Сестру, ранения, как мы тебя искали, когда ты в плен попал. Как ты, истерзанный, хрен знает как стоящий на ногах, меня спас, пока мы там всё громили. Продолжить?

У меня тоже всё ещё не сходятся показания Серпа и то, что я знаю о Мирном. Устало закрываю глаза. Слушаю, как Рус вскрывает вторую бутылку вискаря. Нам надо сегодня всем нажраться, я с ним согласен. Хоть какая-то перезагрузка нервной системы, пока другой не выходит.

Курим втроём на маленькой кухне. Каждый переваривает услышанное и случившееся за последнее время. Я не перестаю напоминать себе: «Нельзя ошибаться. У меня нет на это права».

Ещё раз смотрю на Мирного. Он на меня. Усмехаемся друг другу.

— Я знаю связного, — говорю мужикам. — Завтра получим информацию с ноутбука, я его уберу. Следующий Асад. Рус, ты говорил, тоже не зря съездил в тот город, где они жили с Ириной. Что привёз?

— О-о-о, — довольно тянет он, вынимая из кармана телефон. Разворачивает к нам экраном и показывает ряд фотографий, сделанных в разных локациях. — У него семья, — охренев, мы с Миром клацаем зубами, — женщина его, дочка. В девятый класс ходит. Живут вполне неплохо. Женщина в торговой компании работает. Девочка воспитана в наших традициях. Движения по счёту пробил. Юнусов бабки туда регулярно переводил. Так что у нас есть рычаг давления.

— Охуеть… — провожу ладонью по волосам. — Как нашёл?

— У каждого свои методы, — усмехается Рустам. — Поиск людей — моя специализация как никак.

— Общался?

— Не успел. Времени впритык было.

— Согласен. Иру с этой мразью всё равно оставлять нельзя, — говорю им. — Какой бы не была наша цель.

— У меня есть предложение на этот счёт, — Рус поднимает свою кружку с виски. Ударяемся бортами, готовые внимательно слушать.