Глава 11

Рита вошла в просторную светлую приёмную, где приятно пахло цветами, которые она тут же увидела на длинном столе у секретаря.

– Добрый день, – увидев Риту, тут же поздоровалась с ней молоденькая девушка-секретарь. Той, на первый взгляд, было лет не больше двадцати. Высокая брюнетка с осиной талией, затянутой в узкую юбку-карандаш и белую блузу, на которой было расстегнуто три верхние пуговички, откуда виднелось два полушария груди.

– Здравствуйте, – Рита, быстро осмотрев секретаршу, смутилась и тут же оправила на себе платье. – Я записана на семнадцать. Солнцева.

– Ах да. Маргарита Дмитриевна, – губы девушки разошлись в приветливой улыбке. – Вы пока присаживайтесь, я сейчас сообщу о вашем приходе Льву Андреевичу. У него клиент, но минут через пять он вас должен уже принять.

– Хорошо, – Рита быстро кивнула и пошла в сторону диванчиков, которые стояли у открытого окна, откуда доносился приглушенный шум улицы. Удобно разместившись, она взяла брошюрку, лежавшую на стеклянном журнальном столике. На той была изображена какая-то больница, больше похожая на пансионат, стоящий посреди леса и окруженный деревьями, и надпись «Психическое здоровье на первом месте!». Рита развернула брошюру и не нашла там ничего интересного. Обычная реклама, описывающая какую-то супердорогую лечебницу.

– Маргарита Дмитриевна, – голос секретаря вырвал её из раздумий, и Рита тут же подняла на неё свой взгляд.

– Да?

– Лев Андреевич вас ожидает.

Рита за мыслями совсем пропустила, когда из кабинета вышел предыдущий пациент. Видимо, настолько сильно ушла в себя. Быстро поднявшись с дивана, она положила брошюру на столик и пошла следом за брюнеткой, которая проводила её до кабинета. Рита вошла внутрь. Первым, что ей кинулась в глаза – это молодой мужчина, сидевший в кожаном кресле за большим деревянным столом. Теперь-то ей стало ясно, для кого так секретарша наряжается и пуговки расстегивает на блузке.

Под именем «Лев Андреевич» Рита думала увидеть мужчину лет за пятьдесят, с небольшой лысиной и широкими очками, занимающими пол-лица, а не то, что увидела. Этот же Лев Андреевич оказался красивым шатеном с большими серыми глазами, пухлыми губами и мужественным подбородком. На первый взгляд ему было не больше тридцати пяти лет. А ещё Рита отметила, что белый халат мужчине очень шел. Она не видела его нижнюю часть туловища, но уже могла сказать, что мужчина высокий и явно следит за своим телом. Максим раза два в неделю ходил в спортзал, и тело у него было спортивное, но у этого мужчины оно было гораздо более накачаннее и подтянутее.

– Здравствуйте, – первой поздоровалась Рита.

– Добрый день, Маргарита Дмитриевна. Присаживайтесь.

Доктор указал ей на просторное кожаное кресло напротив его стола, и Рита тут же прошла туда, садясь в кресло и утопая в нём. Оно на самом деле было настолько удобным, что не хотелось с него никуда уходить. Рита подумала о том, что ей домой бы не помешало такое же кресло в кабинет.

– Михаил Сергеевич, ваш врач, уже рассказал мне о вашей проблеме.

Рита тут же мысленно поблагодарила своего лечащего врача о том, что он решил за неё эту проблему, ей не хотелось всё заново повторять. Вообще, тема с потерей памяти и ребенка для Риты была болезненной.

– Но я хочу, чтобы вы мне сами всё рассказали, Маргарита Дмитриевна. Расскажите, что вы помните последнее. Расскажите мне все ваши чувства, эмоции и мысли, – продолжил доктор. Рита же рвано выдохнула, на одно мгновение прикрывая глаза, а потом распахнула их, опуская взгляд на ладони, сложенные в замок и лежащие на коленях, и заговорила.

– Я очнулась в больничной палате с головной болью. Первая моя мысль была – что мы вчера праздновали с родными и друзьями нашу с мужем годовщину свадьбы. Я выпила немного больше, чем следовало, и проснулась с похмельным синдромом. Мне так показалось по ощущениям. Но потом увидела, что Максим сидит рядом, а когда огляделась, то поняла, что я не дома, а в больнице. Муж рассказал, что я попала в аварию. Он всё говорил, говорил, а я никак не могла ничего вспомнить. Он мне рассказал, что я была на восьмом месяце беременности и потеряла ребенка. Меня врачи спасли. Михаил Сергеевич посоветовал мне вернуться в привычную обстановку, что я и сделала. Я много времени провела в детской комнате, которую мы с мужем сделали для нашего сына. Думала, хоть что-то вспомню, но нет, ничего. Я проверила весь ноутбук с файлами, пролистала все социальные сети, постоянно смотрела на фотографии, где мы с мужем вдвоем и у меня уже есть животик. Но чтобы я не делала, память не возвращается обратно. Михаил Сергеевич сказал, что это мой мозг пытается спрятать меня от каких-то переживаний и стрессов. Я не знаю точно, что со мной происходит.

Рита замолчала и тут же подумала о Марке и о том, какую он ей рассказал правду, но и от этого память не вернулась, а только, наоборот, стало хуже. А ещё она вспомнила о том, что он ей говорил тогда. Перед аварией она звонила ему и просила помощи, а потом написала, что помощь не нужна. Написала она уже утром, а это означало, что не она ему писала, а Макс? Ведь, по словам мужа, телефон пострадал в аварии, и его уже было не вернуть, и тот его просто выкинул. Это он ещё в больнице ей рассказал о телефоне, когда она попросила принести его. Но это не всё. Марк рассказал, что Рите кто-то прислал фотографии, и о том, что муж снова ей изменял. И этот кто-то был знакомый. Но как бы Рита ни пыталась искать на почте то письмо, его просто-напросто не было. Куда оно делось? Неужели, пока она была без сознания, Максим лазил в её ноутбуке и всё подчистил? От этого осознания ей стало не по себе. Зачем мужу делать это? И кто была та девушка? Вечером расспросить Максима? Но не факт, что он скажет правду. Чтобы сбросить с себя наваждение, Рита повела плечом.

– Маргарита Дмитриевна, всё хорошо? – доктор, видимо, заметил её состояние.

– Да. Просто неприятно заново об этом думать.

– Вы не хотите вспоминать последний год вашей жизни? – спросил Лев Андреевич у Риты, и она задумалась. Хотела ли она всё это вспоминать? И да, и нет. С одной стороны, ей было непременно больно всё заново осознавать и понимать, что она натворила, а с другой – узнать хотелось, как это всё было. Она хотела помнить свою беременность, хотела вспомнить свои чувства и ощущения, когда узнала о том, что ждет ребенка. Что она почувствовала, когда пришла на первое УЗИ? Ей казалось, что эти моменты не сравнимы с тем, что принесло ей боль.

– Хочу, – твердо заявила она.

– Хорошо. Тогда начнем наш сеанс.

Рита пробыла больше полутора часов в кабинете у психотерапевта и вышла оттуда выжатая как лимон. Она раньше никогда не посещала таких врачей, не было на это нужды, но от вопросов Льва Андреевича она конкретно устала. Он иногда спрашивал такое, что начинали гореть не только щеки, но и уши.

С каждым днём близились выходные, и это означало то, что нужно будет совсем скоро ехать на ужин к родителям Максима. Рита с каждым днем уходила в работу всё больше, пытаясь хоть немного абстрагироваться от всего происходящего. Практически каждый день она ездила по вечерам на прием ко Льву Андреевичу. Только вот результатов пока никаких не было и она уже начала мириться с той мыслью, что память к ней не вернется.

Максим тоже стал приходить домой позже обычного. Несколько коллег слегло с температурой, и на него набросили новых пациентов. Из-за чего после работы времени оставалось только на то, чтобы приехать домой, принять душ и лечь спать. Риту он всё чаще заставал уже спящую в постели, а утром просыпался раньше, когда она ещё спала. Из-за чего он практически не видел свою жену.

Как и предполагалось, на семейном ужине собрались не только близкие родственники. Елена Станиславовна решила позвать ещё и своих друзей, которых Рита видела впервые, а вот Максим уже был знаком. И среди этих друзей затесалась одна юная особа, которую Елена Станиславовна непременно собиралась познакомить со своим сыном. Рита и Максим поехали на машине Риты. Они не собирались ночевать у родителей, а Максим не мог сесть за руль, потому что сегодня и завтра были долгожданные выходные. И сегодня он хотел выпить хотя бы немного вина, чтобы расслабиться.

Машин возле дома стояло около десятка, что означало – гостей в доме много. И стоило им войти внутрь, как несколько пар, которые стояли рядом, тут же обратили на них своё внимание.

– Это семейный ужин? – с недовольством проговорила Рита.

– Кажется, да, – растерянно ответил Максим, осматривая присутствующих и тут же замечая несколько знакомых.

– Сынок! – услышали Рита и Максим где-то сбоку от себя, и на шее Макса тут же повисла Елена Станиславовна. – Как я рада, что вы уже пришли.

– Привет, мама! А почему столько народа? Ты же сказала, обычный семейный ужин, если мне не изменяет память.

– Ну, подумаешь, позвала чуть больше, чем хотела, – пожала плечами женщина.

– Рита! – тут же рядом раздался голос Юли, и Рита с облегчением вздохнула, услышав родной голос.

– Ты уже здесь, – Юля обняла сестру.

– Елена Станиславовна, здравствуйте. Спасибо за приглашение, – расплылась Юля в дружеской улыбке.

– Я всегда рада тебя видеть, Юленька.

Рите даже стало обидно. Вот что она сделала такое своей свекрови, что та её так ненавидит? Рита не могла понять. Зато вон как её младшую сестру боготворит. А её даже не поприветствовала.

– Вы не против, если я уведу Риту немного пообщаться?

– Нет, конечно, – равнодушно проговорила мама Максима, и Юля, взяв сестру под локоть, потащила её на улицу.

Девушки вышли на задний двор дома, который сейчас был пуст. Ярко светящиеся уличные фонари освещали ухоженный цветущий сад. Рита быстро спустилась по небольшим ступеням и тяжело опустилась на лавку, стоящую среди небольших пушистых елей.

– Спасибо, – произнесла она, с благодарностью глядя на сестру.

– Я, кажется, вовремя подошла, да?

– Не то слово. Мы с Максом уже одиннадцать лет знакомы, но я всё никак не пойму, почему Елена Станиславовна меня так недолюбливает. Я ей вроде ничего плохого не сделала, – пожала Рита плечами.

– Ой, да не обращай внимания! Она, мне кажется, кроме себя и Макса, никого не любит.

– Возможно, – Рита замолчала, смотря куда-то вдаль и думая о том, как бы побыстрее закончился этот вечер и она наконец-то поехала бы домой.

Максим стоял в просторном шумном зале, где собралось множество гостей, в том числе и незнакомых, и провожал взглядом уходящих Риту и Юлю. Рядом стояла мама и что-то активно ему рассказывала, но он все её слова пропускал мимо ушей, смотря, как за женой закрылась стеклянная дверь, отделяя её от него. И у Максима что-то нехорошее шевельнулось внутри. Казалось, что сегодня что-то должно случиться.

– Максим, ты вообще меня слушаешь? – ворвался голос его матери в сознание, и он вздрогнул, быстро выплывая из своих мыслей.

– Прости, задумался. Ты что-то сказала?

– Максюша, ты какой-то в последнее время уставший и расстроенный. У тебя всё хорошо?

– Да, мам, всё хорошо. В этом доме есть вино или что покрепче? – улыбнулся он матери, и та подарила ему в ответ улыбку.

– Пойдем, тебе бы поесть ещё нужно.

Елена Станиславовна повела сына к фуршетному столу, на котором стояли подносы с закусками, салатами, овощами и фруктами. Максим взял тарелку, положил на неё несколько бутербродов с красной икрой, корзиночки с мидиями и ещё пару каких-то замысловатых бутербродов и налил себе бокал красного вина.

– Ты помнишь Танюшу, дочку Игоря Герасимовича?

– Конечно, помню, – поморщился Максим.

Танюшу он прекрасно помнил. Это была дочка лучшего друга семьи. И если ему не изменяет память, Таня была журналистом и очень даже привлекательной девушкой, которую он в своё время лишил девственности. Таня была на два года младше его. Елена Станиславовна раньше грезила мечтой свести своего сына с этой прекрасной девушкой. Максим даже начал встречаться с Татьяной, только вот их отношения продлились от силы две недели, и они разбежались. Максиму внешне нравилась Татьяна, но вот занудства ей было не занимать. Она иногда могла взбесить его одним только своим присутствием. И пока стало не слишком поздно, он разорвал с ней какие-либо отношения. Татьяну он видел в последний раз лет семь или восемь назад, когда ещё не был женат на Рите. И то их встреча произошла впопыхах.

– Танюша сегодня здесь, – улыбнулась мать и взяла за локоток сына, толкая его вперед с тарелкой в одной руке и стаканом с вином в другой.

– Куда мы, мам? – Максим пытался сопротивляться, потому что примерно уже знал, куда его тащит родительница. Но если Елена Станиславовна что-то задумала, то её было уже не остановить.

– Поздороваемся с Таней.

Максим не стал спорить, а только молча подчинился. Ведь чем быстрее он поздоровается, тем быстрее сможет сбежать в прямом смысле слова и хотя бы немного отдохнуть. Он опомнился только тогда, когда мать привела его на второй этаж в гостевую комнату и, постучавшись, открыла дверь.

– Я не понял… – начал было возмущенно Максим, и только он хотел дополнить своё недосказанное предложение, как его ловко втолкнули в тускло освещенную комнату и резко закрыли дверь, запирая её с другой стороны на ключ.

– Мама, что за детский сад? – обернулся он к запертой двери.

– Поговорите, – настойчиво ответила Елена Станиславовна.

– Ты совсем с ума сошла?!

– Я не сошла с ума, сынок. Я хочу наладить твою личную жизнь.

– А ничего, что я женат?

– Ничего. Тебе другая жена нужна, а не эта, – с презрением в голосе произнесла Елена Станиславовна, и Максим тут же озверел. Он знал, что его мать не любит Риту, но то, что она так открыто, не стесняясь даже его, говорит о его жене, это уже было перебором.

Максим поставил тарелку с едой и уже опустевший бокал на журнальный столик и, подойдя к двери, стукнул по ней кулаком.

– Мама, открой!

– Нет. Вот когда поговорите, тогда открою.

– И с кем мне говорить?

– Видимо, со мной, – раздался мелодичный женский голос, и Максим вздрогнул, оборачиваясь. Перед ним стояла красивая блондинка с крупными локонами, лежащими на хрупких плечах.

– Таня? – с удивлением в голосе произнёс Максим и, дотянувшись ладонью до выключателя, включил свет, игнорируя уже включенные настенные светильники.

– Привет, Максим.

Таня прошлась по комнате и подошла к окну, поворачиваясь к нему спиной.

– А ты изменилась, – чуть слышным голосом, с хрипотцой, проговорил Максим, ещё внимательнее рассматривая стоящую перед ним девушку. От той, прошлой Тани, точнее, от её образа, ничего не осталось. Сейчас перед ним стояла девушка, больше похожая на модель с обложек глянцевых журналов. И этот образ очень понравился Максиму.

– Ну да. Семь лет прошло с нашей последней встречи. Ты тоже изменился. В лучшую сторону.

– Так может, ты скажешь мне, о чём нам нужно поговорить, чтобы меня выпустили из этой комнаты?

Максим тут же пошарил по карманам, чтобы найти телефон, но его не оказалось. И только сейчас он вспомнил, что оставил его в машине.

– Наверное, о нас, – пожала девушка хрупкими плечами.

– О нас? – усмехнулся Максим и сложил руки на груди, тоже подходя к окну и вставая сбоку от Тани.

– Мне Елена Станиславовна про тебя сегодня все уши прожужжала. Сказала, что хочет видеть меня в качестве твоей жены.

– Ага, это случится только в её мечтах. Ну, мама, пусть только выпустит меня отсюда! – Максим злился. Он и так был не в настроении, а выходка матери взбесила ещё больше. В его голове никак не складывалось то, что она решила закрыть его с чужой для него женщиной.

– А ты как здесь оказалась?

– В комнате?

– Ага.

– Елена Станиславовна сказала, что ты поговорить со мной хочешь, а потом пришли вы, – Таня замолчала буквально на одно мгновение, что-то обдумывая в своей голове, а потом повернулась лицом к Максу, всматриваясь в его напряженный профиль.

– У вас какие-то проблемы с женой?

– С чего ты решила?

– Так мама твоя сказал. Мол, вы разводитесь скоро.

– Что?! – вскрикнул Максим и резко обернулся к девушке, встречаясь с её голубыми глазами. Максиму всегда нравился цвет глаз Тани. Он был прозрачно-голубой. Стоило один раз взглянуть, и тут же утонул в них.

– Нет у нас никаких проблем, – прошипел он сквозь зубы, уже успокаиваясь.

В комнате воцарилась тишина. Максим и Таня смотрели друг на друга, не отводя глаз. Только им одним было известно, о чём каждый из них сейчас думает. Но эта пауза была недолгой. Таня её прервала первая.

– А я ведь до сих пор тебя люблю, – призналась она. – Я всё ещё помню тот день, когда ты сказал, что мы расстаёмся.

– Да мы и не встречались, чтобы уж так, серьезно, – возразил Максим. И ему буквально на одну секунду стало перед этой девушкой стыдно. Да, он поступил некрасиво с ней. Потоптался на её чувствах и ушел строить свою жизнь.

– Ну, может, это для тебя всё было несерьезно, а для меня ты всегда оставался первым и последним мужчиной в моем сердце.

Максим усмехнулся.

– Не веришь? – приподняла брови Таня, делая крохотный шаг в его сторону.

– Тань, всё, что было, это уже в прошлом.

– Но не для меня, – сказала она, и Максим не заметил, как она буквально набросилась на него, обхватывая его шею своими руками и впиваясь в его губы своими губами. Максим попытался оттолкнуть её, но всё было бесполезно. Таня мертвой хваткой вцепилась в него. Максим подумал о том, что сейчас он ответит ей на поцелуй, и когда она хоть на немного ослабит хватку, то отшвырнет её от себя, сломает эту чертову дверь и уедет из этого дома, забрав жену. Но когда он ответил на её поцелуй, то уже сам не захотел отрываться от этой девушки.

Когда нелепые и неумелые поцелуи Тани стали такими профессиональными? Он не заметил, как его рубашка расстегнулась, а с Тани одним махом слетала короткая юбка. Он подхватил девушку за бедра и посадил её на подоконник. Они целовались неистово и жадно, словно им оставалось жить всего несколько секунд, и за эти секунды они должны успеть всё. Когда руки девушки потянулись к ремню, а Максим немного ослабил свою хватку и буквально на секунду оторвался от Тани, то его взгляд сам по себе скользнул за окно, и он увидел на заднем дворе два силуэта, сидящих на лавочке возле елей. Среди этих фигур он узнал Риту. И тут же его мозг словно вынырнул из вязкой пучины. Он сделал несколько быстрых шагов назад, отходя от Тани.

– Что я творю? – он обхватил руками голову и обернулся в сторону, где на полу лежала его смятая рубашка.

– Что случилось? – запыхавшимся голосом проговорила Таня, спрыгнув с подоконника. Но Максим ей ничего не ответил. Он только молча подобрал рубашку и заперся в ванной комнате. Включил кран с холодной водой и ополоснул лицо. Поднял взгляд и вгляделся в своё отражение в зеркале. И в ту же секунду стало противно от самого себя. Хотелось разбить зеркальную поверхность, но он удержал себя в руках. Он вытер лицо полотенцем, надел рубашку и вышел из спальни. И каково было его удивление, когда он не обнаружил Таню в спальне. Дверь была открыта, и в дверном проеме стояла мама.

Максим быстрым шагом пошёл в сторону дверей и молча уже хотел уйти, когда Елена Станиславовна поймала его за руку.

– Я хотела как лучше, – проговорила она.

– Лучше будет, если ты исчезнешь из моей жизни, – бросил он ей это в лицо и, резко дернув свою руку, быстрыми шагами, чуть ли не срываясь на бег, пошел прочь из дома. Риту он нашел с Юлей, всё так же сидевших на улице. Девушки о чем-то разговаривали и смеялись.

– Максим! – первым его заметила Рита. – Что случилось? – она тут же заметила его настроение и встала с лавки, делая несколько шагов в его сторону.

– Нам пора, милая.

– Но… – Рита хотела ещё что-то сказать, но Максим, перехватив её ладонь, потащил в сторону парковки. На ходу Рита попрощалась с Юлей и пошла вслед за мужем. Она видела, что Максим чем-то зол и сильно расстроен, но не стала пока ни о чем спрашивать. Она хотела подождать того момента, пока они сядут в машину и отгородятся от всего мира за тонким слоем металла.