Глава 38

Сердце забыло, как биться. Я стояла в полной растерянности и никак не могла определиться что я сделаю: брошусь к двери, когда он придёт или сделаю вид, что меня тут нет.

Я понимала, что мне нужно было как можно скорее убираться из дома и это будет единственным правильным решением. Просто уйти отсюда. Я не смогу сидеть в комнате и слушать как он будет выбивать дверь.

Быстро найдя одежду, я натянула ее за считанные секунды. Завязала волосы в хвост и даже не посмотрела на себя в зеркало. У меня не было на это времени.

Паспорт. Деньги. Взяв все, что мне понадобилось бы для того, чтобы снять номер в самой дешевой гостинице, я схватила ключи от квартиры и вылетела из нее как стрела.

Ключи выпали из дрожавших пальцев, как только я хотела закрыть дверь. Я переживала настолько, что не могла даже поднять ключи с первого раза.

Все это время оборачивалась назад. Я не хотела столкнуться с Маркусом. Не сейчас. Не в том настроении, в котором он был. Судя по всему, он бесился все эти дни и ехал сюда, чтобы выпустить пар. А мне уже порядком надоело быть во всем крайней.

Я уже сейчас была близка к тому, чтобы позвонить Крису и сказать, что я согласна уехать с ним. И чем быстрее, тем лучше.

Наконец у меня получилось закрыть дверь, и я побежала вниз по лестнице.

Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Виски пульсировали. Настолько сильно я не хотела с ним встретиться. Я помнила прекрасно все его слова с прошлой нашей встречи.

Я не хотела больше слушать ничего подобного в свой адрес. Не хотела слышать от него, что я всегда буду его подстилкой, к которой он будет приезжать по ночам и иметь до утра. Пусть он это называл другими словами, но суть от этого не менялась.

Я не хотела такой жизни и подобных отношений.

Выбежав на улицу, я бросила в противоположную сторону от той, с которой, как мне казалось, должен был ехать Валль.

Вот только сбежать у меня не получилось.

— Далеко собралась?! — женский голос заставил меня затормозить.

Пальцы Амалии сжались на моем запястье с такой силой, что я скривилась от боли.

— Убери руку! — прошипела ей в лицо и посмотрела в ее глаза, — откуда ты тут взялась?

Девушка одарила меня насмешливым взглядом. Смотрела так, будто я была грязью под ее ногами, и она с превеликим удовольствием хотела размазать меня по асфальту своим каблуком.

— Уберу, как только мы поговорим, — улыбнувшись, она произнесла это ровным голосом. Она была полностью спокойна, в отличии от меня.

— У меня нет на это времени! И желания разговаривать с тобой о чем-либо тоже нет!

— А поговорить придется! — ее лицо вдруг приобрело каменное выражение лица.

— Я спешу! — попробовала освободить руку из ее хватки, но тщетно.

— В очередной раз прыгнуть в койку моего жениха? — ее слова были первой пощечиной. Почему-то я не удивилась, что она все знала. Это я была той дурочкой, которая находилась в счастливом неведении, пока ни для кого мои отношения с Маркусом не были тайной.

— Послушай…

— Слушать будешь ты! — девушка сильнее сжала пальцы на моем запястье, чем заставила меня еще больше скривиться от боли, — ты ведь понимаешь, что ты для него развлечение? Временное. Он просто заскучал и теперь проверяет насколько сильно сможет пощекотать мои и его нервы. Ты думаешь я не знала, что он тебя трахает?

— Мне плевать! — прорычала и выдернула руку из ее хватки.

— Хочешь я расскажу тебе, что будет дальше? — она стала приторно милой. Показательные выступления этой стерве всегда давались особенно хорошо, — ты всегда будешь для него подстилкой. Он будет трахать тебя в твоей каморке. Развлекаться пока ему не наскучит. Но женится он на мне. Потому что на таких как ты не женятся. Таких как ты только имеют. И то… пока не надоест. А, глядя на тебя, это наступит даже раньше, чем я думала…

Ее слова били меня по лицу звонкими пощечинами. И я не знала в какой именно момент я потеряла над собой контроль.

— Да, на тебе он женится, — улыбнувшись подошла к ней впритык, — а точнее на тех перспективах, которые идут с тобой в комплекте. Сколько папочка пообещал ему отвалить за то, чтобы он все-таки терпел тебя на законных основаниях?

Я увидела, как блеснули ее глаза. Видела, как она треснула маска невозмутимости и как на ее лице появлялись эмоции. Ярость — это первое, что я заметила.

— Закончила? — Амалия прошипела это как змея.

— Нет, не закончила, — теперь пришла моя очередь задеть ее за живое, — ко мне он приходит, потому что меня хочет. С тобой же он, потому что должен. Даже представить не могу как это, когда с тобой мужчина, который тебя даже не хочет, — я сделала вид, что мне ее жаль, — он будет иметь всех, кроме тебя. Потому что ты ему противна. Хотя нет… ты ему безразлична. Ему плевать на тебя. На то, что ты чувствуешь. На все, что касается тебя. Безразличие — это, наверное, даже хуже ненависти…

— Как смело утверждать подобное сучке, забравшейся в его койку. Как долго ты вымаливала, чтобы Маркус тебя отодрал? Он бы в жизни на тебя сам не посмотрел, и трахал он тебя из жалости. Так что смирись с тем, что ты всегда будешь подстилкой, на которую он никогда не посмотрит так, как смотрят на любимую женщину.

— Судя по всему ты тоже никогда не узнаешь, что такое быть любимой, — улыбнувшись, я резко вырвала руку, когда она меньше всего это ожидала, и сорвалась с места.

Неслась вперед так быстро, как только могла. Слезы застилали глаза, но я продолжала бежать дальше. Это было уже слишком. Слова, сказанные Амалией, стали последней каплей.