‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍12

Я выбежала из комнаты и устремилась на первый этаж. Застыла у входной двери, ожидая, когда в дом зайдёт отец.

— Папа! — выдохнула тихо, бросаясь ему на шею, стоило только отцу появиться на пороге дома Ледова.

Сумки с глухим стуком упали на пол, и я огромным усилием воли заставила себя не думать о том, что папа приехал, чтобы сообщить мне о каких-нибудь ужасных вестях. Например, что я остаюсь жить с Глебом.

— Лён! — вторил мне отец, крепко прижимая к себе. — Как ты?

Он отстранил меня на вытянутых руках и всмотрелся в моё лицо.

— Я в порядке… Забери меня отсюда, — попросила, веря в то, что уж папа точно не оставит меня в беде.

И тут же внутри зародилось ужасающее чувство, когда увидела, как отец делает рваный вдох.

— Пап..? — вопросительно обратилась я к нему. — Ты же заберёшь меня отсюда?

Молчание.

Что вообще, чёрт бы всё побрал, происходило? Какого чёрта отец сейчас отводит взгляд, как будто даёт понять этим, что капитулировал перед сложившимися обстоятельствами?

— Мы поговорим все вместе, — вклинился в беседу Ледов, которого мне сейчас хотелось придушить. — Давайте пройдём в гостиную.

И я не выдержала.

— В какую гостиную? Я не хочу никуда проходить! — выкрикнула, отступая от отца на шаг и воззрившись на Глеба. — Я хочу просто уехать из этого дурацкого дома и держаться от тебя подальше!

Эти слова были обращены к Ледову, который и бровью не повёл. Зато отец вступил в разговор вместо него.

— Лён… давай просто поговорим, хорошо?

Вся ситуация походила на какой-то жуткий сюрреализм, в который я попала совсем не по своей вине. Какого вообще чёрта случилось? Почему сейчас мой родной папа даёт мне понять, что моё похищение — что-то из разряда нормальных вещей?

— Мы поговорим, — кивнула я, и голос мой дрогнул. — Но о чём бы ни пошла речь, я хочу уехать отсюда с отцом!

Я заметила, как папа и Ледов переглянулись. Не знала, что нёс в себе этот молчаливый обмен взглядами, зато была убеждена в одном — оставаться в доме Глеба я не намерена. И пусть хоть метеорит на Землю упадёт, моё желание останется неизменным.

Мы прошли в гостиную и устроились на диванах. Сумки, привезённые отцом, так и остались валяться возле входной двери.

Я села рядом с папой, Ледов расположился напротив нас. Смотреть на него мне не хотелось. Я надеялась лишь на то, что наша беседа будет кратковременной, и в итоге окончится тем, что отец заберёт меня домой. Иного развития событий даже не рассматривала.

— Алёна, обстоятельства сложились так, что ты пока будешь жить в моём доме, — сказал Глеб тихим, но уверенным голосом, и я незамедлительно отреагировала на эти слова тем, что скептически хмыкнула.

Одно дело просто выкрасть меня из родительского дома и запереть у себя, и совсем другое — говорить такие вещи в тот момент, когда рядом со мной сидит мой отец!

— Какие обстоятельства? — уточнила я со смешком. — И ты реально рассчитываешь, что я останусь твоей пленницей?

— Да, останешься, — кивнул он, не сводя глаз с моего лица. — Но ты можешь и не чувствовать себя пленницей. Это зависит только от тебя.

Я запрокинула голову и рассмеялась. Получилось зло и истерично. Впрочем, другой реакции и быть не могло.

— Пап? Почему ты молчишь и позволяешь этому происходить? — потребовала я ответа от отца, и он взял мою руку в свою большую крепкую ладонь и чуть сжал.

— Алёна, так будет лучше…

— Лучше? Для кого лучше? Я. Не. Хочу. Здесь. Оставаться, — произнесла раздельно, как будто папа только так мог меня расслышать. — Он что — угрожает тебе чем-то? — Я указала на Ледова.

Отец помотал головой.

— Нет. Конечно, нет.

— Тогда в чём дело? Почему такое вообще творится? Мама об этом знает?

— Знает. И она тоже поддерживает это решение.

Я снова хмыкнула. Меня затрясло, даже зуб на зуб перестал попадать. Выдернув руку из ладони отца, я встала и заходила по гостиной туда-обратно.

— Папа, я просто прошу рассказать мне, что случилось. Мы вместе можем решить, что делать и без этих ужасающих мер.

— Пока останься здесь, прошу. Мы с Глебом обговорим всё, а потом действительно решим, как лучше будет поступить.

Теперь дрожь стала настолько сильной, что по телу начали проходить судороги. Я сжала руки в кулаки, чтобы хоть как-то избавиться от этого состояния, но ничего не помогало.

Значит, маленькая неразумная девочка не должна была участвовать в том, что понимали только взрослые мужчины. Прекрасно!

— Я могу получить свой телефон обратно? — спросила, не желая углубляться в то, где меня всё равно считали неважной и ненужной.

Папа и Ледов вновь переглянулись.

— Сможешь, — кивнул Глеб. — Завтра отдам его тебе, но на определённых условиях.

Я сжала челюсти так, что зубы скрипнули друг о друга, но всё же взяла себя в руки и уточнила:

— На каких?

— Никакой паники и попытки поднять бунт. Он всё равно не сработает. Спецслужбы не приедут тебя спасать, попытки рассказать всё через сеть, будут пресечены. И тогда уже телефона у тебя не будет.

Да что вообще такое творится? Может, розыгрыш какой-то?

Моих сил больше ни на что не осталось. Я просто вышла из гостиной, подняла сумки с пола и пошла наверх. И то, что чувствовала в этот момент, было просто ужасающим. Такого я не испытывала ещё ни разу в жизни.