17

На следующий день мы с Марусей пошли гулять в сад. Дочь Глеба зашла в мою комнату и просто объявила:

— Пойдём дышать свежим воздухом!

И я улыбнулась и уточнила:

— Это ты сама придумала?

Малышка потупила взгляд, но быстро взяла себя в руки и ответила уверенно:

— Нет, так папа всегда говорит. Что нужно дышать свежим воздухом. Но сейчас приглашаю тебя гулять именно я.

Покачав головой со всё той же улыбкой на лице, я заверила Марусю:

— Хорошо, идём. Только дай мне возможность переодеться. Через десять минут я спущусь вниз.

Она вышла, а я принялась собираться. Во всём этом безумии, свалившемся на меня, пожалуй, только дочь Ледова и была тем лучиком света, который позволял мне не поникнуть окончательно. И не погрузиться в то, в чём я оказалась.

Но она имелась. И с ней мне придётся что-то делать.

— Идём играть в сад! — заявила Маруся, когда я вышла из дома. Дочь Ледова уже ждала меня у крыльца. Охранник, стоящий у ворот, окинул нас быстрым сканирующим взглядом, но отвернулся, видимо, посчитав, что ничего страшного не произойдёт, если мы с Марусей поиграем в саду.

— Идём, — кивнула я, подставляя лицо тёплым лучам солнца.

Пожалуй, мне и впрямь не повредит немного отвлечься и перестать накручивать себя бесконечными мыслями. А значит, для этого как нельзя лучше подойдёт возможность вернуться в детство.

— А там… там был проход в другое королевство! — воодушевлённо воскликнула малышка, когда мы с ней заканчивали игру, в которой успели победить трёх драконов.

— Вот как? И что же это за королевство? — устало улыбнулась я, при этом чувствуя себя счастливой и беззаботной, словно снова вернулась в прошлое, где тоже когда-то была малышкой.

— Ой, это королевство просто… ну… за забором. — Маруся хихикнула и вдруг выдала то, от чего я застыла на месте: — Просто там лаз такой есть… папа о нём не знает, но я туда смогу точно пролезть. Да и ты сможешь… наверное.

— И что это за лаз? — как можно спокойнее спросила у дочери Ледова, хотя внутри у меня всё перевернулось.

— Пару досок в заборе нет. У нас раньше собаки жили… овчарки такие большие. Вот они и погрызли.

Я окинула взглядом забор, нижнюю часть которого скрывал малинник. Перелезть ограду было бы проблематично — по всему периметру была натянута проволока. Но вот если в заборе и впрямь имелся лаз…

— Понятно. Ну, в соседнее королевство мы уж точно сегодня не пойдём. А вот домой вернуться не помешает. Скоро обед, — объявила я.

Маруся кивнула и побежала к дому. Я же ещё немного постояла и, бросив ещё один взгляд на забор, последовала за малышкой. Мне предстояло подумать об одной очень важной вещи.

Сразу после обеда мною было принято решение. Я попробую улизнуть из дома Ледова и сделаю это прямо сегодня. Это понимание появилось совершенно внезапно, словно кто-то извне нашептал мне слова о том выборе, который я должна была сделать здесь и сейчас.

И даже если мой план — весьма топорный, надо сказать — не сработает, я всё равно предприму хоть что-то, чтобы лишиться того общества, которое было мне настолько в тягость.

В целом же, решение было простым — дождаться, когда начнёт темнеть, выйти из дома подышать свежим воздухом и попробовать вылезти наружу через тот самый лаз. Правда, имелось два момента, которые я должна была учитывать. Первый — чтобы за мной не увязалась Маруся. Но я рассчитывала как-нибудь решить этот вопрос. И второй — что делать, если меня увидят на камерах, установленных на заборе? Хотя, выбора у меня не оставалось. Я должна была пойти на этот шаг, а дальше хоть трава не расти.

Ко всему, я сочла добрым знаком, что сегодня Ледов как раз собирался задержаться на работе. Об этом он и сообщил мне, позвонив за час до ужина и спросив, не желаю ли я, чтобы он привёз мне чего-то особенного. Мысленно скривившись от такой ненужной заботы, я заверила Глеба, что ни в чём не нуждаюсь, и принялась ждать того момента, когда мне удастся наконец обрести свободу.

После ужина я отправила Марусю к себе. Девочка радостно умчалась рисовать семью — судя по всему, себя, своего отца и меня — я же быстро поднялась к себе и огляделась, не видя ровным счётом ничего. После чего схватила телефон и, сунув его в задний карман джинсов, направилась на первый этаж.

Самым сложным было решиться просто выйти из дома. Мне казалось, что в любой момент мой план может рухнуть ко всем чертям. Например, Ледов всё же вернётся раньше и я встречу его прямо на крыльце. Или же охранник скажет, что ему приказано не выпускать меня на улицу в такой час.

Всё же совладав с отчаянно бьющимся сердцем, я толкнула дверь и вышла наружу. И тут же призвала на помощь всю свою выдержку, потому что мне пришлось просто спуститься в сад и, делая вид, что ничего особенного не происходит, зашагать по одной из дорожек.

Я сделала несколько кругов вдоль забора, каждую секунду ожидая, что меня вот-вот вернут обратно. Но ничего не происходило. Громада дома была безмолвной, охранники не спешили на мои поиски, видимо, решив, что уж из сада я точно никуда не денусь. Сделав глубокий вдох, я двинулась в ту сторону, где имелся тот самый проём в заборе, и совсем скоро отодвигала в сторону тяжеленный металлический лист, который был прислонён к фундаменту с внутренней стороны.

Проём действительно был, но я очень сомневалась, что протиснусь в него, несмотря на то, что была весьма субтильной комплекции. Впрочем, выбора у меня не было, и вскоре я уже пыталась пролезть в прореху, молясь всем богам, чтобы не застрять в этой дыре.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Чёрт! — выдохнула я сквозь крепко стиснутые зубы, когда ссадила локоть, наверняка до крови. — Да давай уже!

Буквально вывалившись в траву по другую сторону забора, я на мгновение закрыла глаза. Сердце стучало, как сумасшедшее, воздуха не хватало. Локоть нещадно болел, а в коленках ощущалась дрожь. Но главное было сделано — я получила долгожданную свободу.

Поднявшись на ноги, я сорвалась с места и побежала, куда глаза глядят. Теперь дело было за малым — найти пристанище, в котором меня не отыщет Ледов.

Желательно — никогда.