‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍21

Мой взгляд заметался по комнате. Глупо было рассчитывать на то, что я смогу хоть что-то противопоставить Глебу, если тот придёт ко мне с определёнными намерениями. А уж в них я не сомневалась ни капли. Попытаться ударить его? Драться до последнего за возможность остаться неприкосновенной? Я понимала, что в этом случает Ледов окончательно превратит мою жизнь в ад… Хотя, казалось бы, куда дальше?

Когда она вошёл в комнату через десять минут, я застыла напротив двери. Вжалась спиной в подоконник, как будто надеялась на то, что таким образом смогу обрести свободу.

— Значит, выполнять мои требования не будешь, — сказал Глеб хриплым голосом. Быстро пересёк разделяющее нас расстояние и, взявшись руками за мою одежду, одним молниеносным движением разорвал её.

Я только и успела, что вскрикнуть. Попыталась сжать обрывки ткани на груди, но Ледов грубо и бесцеремонно оттолкнул мои руки.

— Не смей! — приказал мне, и я… я послушалась.

Он всё равно сделает, что захочет, но наверняка получит удовольствие, если стану сопротивляться. Значит, у меня только один выход — стоять послушной куклой, пока он не натешится.

Я прикрыла глаза, а когда распахнула их, увидела, каким жадным взглядом Глеб осматривает меня, словно выставленную в витрине игрушку. Он облизнулся, наклонился и втянул аромат моих духов, почти что уткнувшись носом в мою шею.

Потом спустился ниже, задел губами ключицу… опустился к груди. Когда его губы накрыли сосок и с силой сжали, я охнула от неожиданности. И неприязни. Пришлось мысленно приказать себе продолжать стоять изваянием и не шевелиться.

— Вкусная, — оторвавшись от груди, проговорил Ледов. Потянул вниз мои домашние брюки, задев и трусики, без труда снял их, хотя я и попыталась инстинктивно сжать ноги. — Я попробую тебя везде… Но позже. Сейчас хочу просто посмотреть, что мне досталось.

Досталось! Он так и сказал. Как о вещи, которая наконец оказалась в его коллекции. Впрочем, так он ко мне и относился.

Сняв остатки одежды и оставив меня совершенно обнажённой, Ледов опустился передо мной на колени. Вроде бы поза должна была говорить о том, что он отдаёт власть над ситуацией мне, на деле же, я чувствовала себя особенно уязвимой в этот момент.

Глеб приподнял мою ногу, подхватив её под коленкой. Я машинально положила руку на лобок, закрываясь.

— Убери… — снова приказал он, и я подчинилась. Отвернулась, лишь бы не видеть безумных глаз, которыми он ощупывал каждый миллиметр моего тела.

Но никто не отключил во мне способность ощущать… совсем не то, чего я хотела. Пальцы Ледова, которыми он провёл между моих ног, задевая чувствительный клитор, были горячими и нежными. Я задышала чаще, но совсем не от возбуждения. Мною владел страх. Глеб полностью контролировал меня и то, что сейчас происходило. И это ужасало.

— Этот парень… он ведь трахал тебя?

Палец Ледова чуть вошел в меня, но не слишком глубоко.

— Я же сказала…

— Ты сказала неправду, Алёна. Трахал?

Я не ответила. Поджала губы и охнула, когда Глеб растянул меня и проник глубже.

— Если ты не будешь достаточно влажной, тебе будет больно. Расслабься.

Он словно издевался. Я только и могла, что сжаться ещё сильнее в бесплодной попытке избавиться от того, что Ледов со мной делал, а он просил расслабиться.

Глеб вдруг распрямился, убрал руку. Отпустил. Облегчение затопило меня с головой, но когда я посмотрела на Глеба и мой взгляд прошёлся по внушительному члену, обтянутому светлой тканью брюк, меня замутило.

— Ко мне приезжал твой отец. Твои родители приедут завтра на твою же свадьбу. Надеюсь, с кем именно — говорить не нужно?

Ухмыльнувшись, Ледов склонил голову набок. Он наверняка наслаждался тем, что сейчас было написано на моём лице. Такой чудовищной растерянности я не чувствовала никогда раньше. Нет, я прекрасно понимала, чего именно хочет Глеб… но уже завтра?

— Я не хочу… — шепнула так тихо, что собственные слова показались мне шелестом ветра.

— И этот вопрос мы с тобой уже обговорили. Мне на это плевать. До завтра, Алёна.