Часть 30

— У нас гости? — вскинул брови Титов и повернулся ко мне. — Я никого не ждал.

— А меня ждать и не нужно. Я сама прихожу.

Ольга подошла к столу, поставила на него сумку и взяла фотографии.

— Когда они были сделаны? — потребовала ответа от Влада.

— Там указана дата, — хмыкнул он.

Я видела, что Титов скорее хочет выглядеть уверенным, чем является таковым на самом деле. Наверное, пусть и запоздало, но он начал хоть что-то понимать.

— Понятно. Это прекрасно. А у меня есть другие фотографии и как раз с того самого вечера.

Ольга достала из сумки телефон и принялась листать альбом. Я же нахмурилась, гадая, что за фото она могла найти. Для меня те дни, когда я только-только похоронила Севу, были словно принадлежащими другому миру. Я и себя-то в них не помнила, не то что происходящие события.

— Вот! — торжественно объявила Ольга и положила телефон на стол экраном вверх.

Я судорожно сглотнула, Титов же издал звук, который был похож на предсмертный хрип.

Только сейчас я вспомнила ту поездку. Как раз прошло дней пять с того дня, когда гроб с Севой опустили в землю. Меня разрывали на части ужас, боль, невозможность дышать… потребность смерти. Если бы не Ольга рядом, я, наверное, сошла бы с ума.

Она приехала ранним утром, прекрасно зная, что я не спала всю ночь. Заявила, что мы уезжаем на дачу на пару дней и продемонстрировала мне два пакета со всякой всячиной. На еду тогда я смотреть не могла, но покорно кивнула и пошла одеваться.

«Так! У вас тут до сих пор не то число! Нужно же двигаться дальше», — воскликнула она, стоило нам добраться до дачного домика. Подошла и быстро перетащила красный квадратик на настенном календаре на верное.

Раньше на нём красовалась цифра того вечера, когда погиб Сева, тогда же, когда мы «продвинулись дальше», мне и вправду стало легче дышать.

Эти воспоминания возникали внутри вспышками. Когда смотрела на себя со стороны. На своё бессилие, написанное на лице. Нет, Ольга меня не фотографировала — я просто случайно попала в кадр. Но выглядела жутко, словно мертвец, прибывший из загробного мира.

— Как видишь, Кравцов, Лина в тот вечер была на вашей даче. Не скажешь же ты, что мы три года назад специально выставили число на календаре и время на часах, чтобы сегодня попытаться перед тобой оправдаться?

Ольга посмотрела на меня с выражением торжественного превосходства. Титов же переводил взгляд с телефона на меня и обратно.

— Не скажу, — хрипло выдохнул он, после чего всё же снял пальто и ослабил узел галстука. — Я должен со всем этим разобраться.

— Вот и разбирайся. А мы поедем.

— Нет. Я хочу, чтобы ты оставила нас с моей женой вдвоём.

— Вот ещё! — начала Ольга, но я её перебила:

— И вправду, Оль. Оставь. На десять минут. Жди меня в машине, хорошо?

Я совсем не хотела, чтобы Влад вышел из себя и вдруг передумал. Разозлился и не отпустил меня, нарушив наши договорённости.

После некоторого колебания подруга всё же кивнула и, забрав свой телефон, вышла. Я же повернулась к Титову.

— Надеюсь, этого хватит, чтобы ты меня отпустил, — сказала ему, и Влад помотал головой.

— Я хочу во всём этом разобраться.

— Разбирайся, — повторила то, что он уже слышал. — Но я не хочу с тобой оставаться.

— Останься хотя бы до того момента, когда я выясню, кто это сделал, — попросил Влад.

Именно попросил. Не требовал, не угрожал, не шантажировал.

Значит, он мне верил. Только было уже слишком поздно. Для всего.

— Нет. Во-первых, я сама не хочу. Во-вторых, просто незачем.

— Есть, зачем. — Он подошёл ко мне, обхватил за плечи, провёл ладонями вверх и вниз. — Я хочу искупить свою вину. Я люблю тебя, Лина… Сдохну, но сделаю всё, чтобы ты меня простила.7d423c

От его «люблю» я отшатнулась. Снова стало горько, и я знала, что от этой горечи не смогу избавиться уже никогда.

— Ты уже… однажды…

— Сдох?

— Влад… всё, хватит. Я хочу уехать.

Я направилась к выходу из дома быстрым шагом, но тут же поняла, что Титов догнал меня и вновь схватил за руку, разворачивая лицом к себе. Ему было достаточно вновь превратится во Влада, которым он предстал передо мной в день нашей первой встречи в том клубе. Достаточно было просто запретить выходить из дома, видеться с родными и близкими… и я снова не смогла бы ему ничего противопоставить. Но он ничего из этого не сделал. Это и вправду был бы конец, хотя, я даже сейчас не понимала, как после всего случившегося можно было что-то исправить.

— Прости меня, — выдохнул он хрипло и приглушённо. — Прости… я во всём разберусь, правда.

— Знаю, — просто ответила я, и, высвободившись и надев сапоги и куртку, просто вышла из дома.

Титов, слава всем богам, меня больше не держал.

— Я уже думала за тобой возвращаться, — мрачно проговорила Оля, когда я села в машину.

Она выехала со двора с проворотами колёс, но я успела заметить силуэт Влада в окне гостиной. Он стоял, заложив руки в карманы брюк, и смотрел на то, как мы уезжаем.

— Не пытался удержать силой? — спросила она, выезжая на дорогу.

— Не пытался. Хотя мог.

— Чёрт! У меня всё это в голове не укладывается. Как — как?! — Сева мог так поступить с тобой?

— А Кирилл что говорит?

— Да что он говорить может? Знал, но обещал Кравцову молчать. Вот и молчал… гондон штопаный.

Ольга сжала руль сильнее и вздохнула.

— Ну, ничего, я ему высказала всё, что об этом думаю.

— Только из-за нас ссориться не нужно, — тихо попросила я. — Сева всё же был ему другом.

— И что? Я жена Кира, если не ты не забыла. И не считаю, что такие вещи он должен был от меня скрывать. Если бы не их идиотский план и все эти недомолвки, всё могло быть совсем иначе.

Я согласно кивнула и уставилась в окно. Всё могло быть, но не стало. И сейчас на душе было почти так же жутко, как и во время потери любимого мужа.

— Можем ко мне поехать. Или хочешь отдохнуть? — спросила Ольга, когда мы остановились на светофоре.

— Отвези меня домой, пожалуйста, — попросила я подругу.

— Хорошо. Но я очень надеюсь, что ты не закроешься… как тогда.

— И я на это очень надеюсь, — растянула я губы в вымученной улыбке.

Мне и вправду не хотелось вновь становиться затворницей. Но пока я желала только побыть в тишине и ни о чём не думать.