Часть 6

— Немедленно меня отпустите! Вы понимаете, что это похищение? — шепнула я без особой надежды на то, что Влад меня услышит.

— И что? — приподнял он бровь. Откинулся на спинку сидения, прикрыл глаза. Будто бы давал понять, что потерял интерес ко всему происходящему.

— И то! За это предусмотрена статья, вы не знали?

Я попыталась дёрнуть ручку раз-другой, но ничего не вышло. Вжалась спиной в кресло, держась как можно дальше от Влада. Мне было нужно сосредоточиться и понять, что делать дальше. Как выпутаться из той ситуации, в которой оказалась. Бежать? Да, как только получится, сразу предпринять попытку, пусть я в одних тапочках, чудом оставшихся на ногах, и домашней одежде.

— Лина, я думаю, что будет лучше прежде всего для тебя, если ты уяснишь прямо сейчас кое-что важное, — приоткрыв глаза, проговорил Титов. — Я тебя забрал и теперь ты принадлежишь мне. Можешь думать о похищении, о статьях, о чём угодно… но ты же умная девочка, как мне показалось, и должна понимать очень важную вещь — мне насрать на статьи, на твои угрозы. Мне вообще насрать на всё, кроме того, что нужно мне. Это ясно?

Господи, прости меня, потому что я не ведала, как могла увидеть в этом монстре своего Севу! Титов, может, и был на него похож, но мой муж никогда бы так не поступил не то что со мной… он и с теми, кто переходил ему дорогу, не был способен быть жёстким.

— Ясно, — сказала я и отвернулась.

Самым правильным, наверное, было устроить истерику. Но что толку от неё? Меня попытаются отключить, как сделали это с Мишей? Кстати, о нём.

— Сколько мой брат задолжал вам? — спросила, когда прошло несколько минут тяжёлого молчания.

— Это неважно, — покачал головой Титов и вдруг повернулся ко мне. Окинул таким взглядом, что мне стало окончательно нехорошо. Прежде всего потому, что вновь увидела глаза мужа.

— Что значит, неважно? Вы считаете, что можете забрать живого человека словно вещь, а ведь у этого имеется цена!

— Да? И сколько же ты стоишь, Лина? — усмехнулся Влад. Он скользнул взглядом по всей моей фигуре, после чего вернулся к лицу. — Так сколько?

— У меня нет цены! Но я могу попробовать найти деньги, которые вам должен брат.

— Он должен мне гораздо больше, чем просто деньги, Элина, — откликнулся Владислав. — И попробуй смириться с мыслью, что ты не сможешь вытащить брата из того, во что он влез. Зато можешь за это расплатиться.

— Собой? Своим телом? — не выдержала я.

— Именно так, — просто кивнул Титов. — Большего мне от тебя не нужно.

Он отвернулся и стал смотреть в окно, давая понять этим, что разговор между нами завершён, и мне ничего другого не осталось, как сделать то же самое.

Я не представляла, куда он меня везёт. Не знала, что у Влада в голове, да наверное и не хотела знать. Этот мужчина меня пугал, заставлял сжиматься от страха и строить тысячу и одно предположение.

Мы выехали из города. Высотные дома закончились — их сменили особняки за заборами. Я поджала губы, чтобы не начать требовать от Влада ответов на те вопросы, отвечать на которые он не собирался. А потом мы остановились… на какой-то заправке. И водитель, отпирая дверцу, разблокировал замки.

Наверное, это были скорее инстинкты, чем обдуманный акт неповиновения, но я схватилась за ручку и нажала на неё. И — о, чудо! — дверь поддалась.

Мне было неважно, что я едва ли не голая. Что кругом нет никакой цивилизации. Я желала только одного — помчаться к крохотному домику заправки и закричать, что меня похитили и удерживают силой.

Стальные пальцы Титова сомкнулись на моём запястье ровно в тот момент, когда мне почти удалось выбежать на улицу. Влад дёрнул меня на себя, и одновременно с этим со стороны улицы кто-то из его людей захлопнул дверь, оставляя меня наедине с Титовым.

— Отгони машину чуть дальше, — рявкнул Владислав, наваливаясь на меня так, что я могла чувствовать лишь вес его тела.

В машину юркнул водитель, завел двигатель и проехал несколько метров, а потом вышел, и мы с Титовым остались вдвоём.

— Никакого побега, Лина, — процедил он, так и продолжая вдавливать меня собой в сидение. Он нависал надо мной подобно огромной грозовой туче, а я только и могла, что растерянно моргать и отчаянно, до ужаса, бояться.

Но стоило только ладони Влада скользнуть под мою кофту, как я забилась под ним, словно пришпиленная булавкой бабочка.

— Не надо, прошу! — Эти слова вырвались из груди судорожным всхлипом.

Титов не причинял мне боли, но я была в ужасе. Ещё никто после смерти Всеволода не касался меня так. Чёрт побери, я вообще никому ничего подобного не позволяла!

— Не надо мне перечить, — выдохнул Влад, сдавливая грудь.

Я вцепилась в его запястье пальцами, вдавила в кожу ногти, наверняка причиняя ему боль. Но он не отпускал. Провёл большим пальцем по соску, удовлетворённо хмыкнул, когда понял, что он стоит. И ему было плевать, что причиной тому было не возбуждение, а холод, сковавший морозом всё тело.

— Я беру то, что хочу. Сейчас я хочу тебя.

Он что, собирался трахнуть меня прямо в машине? Я задёргалась под его весом, но это было всё равно что пытаться сбросить с себя огромный валун. Влад же действовал так, как будто всю жизнь только и делал, что брал силой женщин в ограниченном пространстве. Просунув руку за кромку штанов, он провел пальцами между моих ног. Свести колени вместе было невозможно, но я снова заметалась, попыталась оттолкнуть.

— Не надо, я не хочу! — взмолилась, едва удерживаясь от того, чтобы не разреветься.

— Я хочу.

Он стал растирать клитор, сначала мягко, потом всё увеличивая темп движений. Больно не было, неприятно — тоже. Я вообще ничего не чувствовала, кроме ужаса. Но когда Влад попытался вставить в меня палец, я застонала.

— Ни капли влаги, — покачал он головой и, вынув руку, поднёс пальцы к своему рту и облизал их. Снова нырнул между моих ног и теперь без труда вставил сначала один палец, а следом, почти сразу, второй. Я почувствовала, как он раздвигает их внутри меня, как пытается растянуть, и всё, что могла делать в этот момент — надсадно дышать.

— Я тебя не хочу, ты слышишь? Не хочу! — выдохнула, вцепляясь в плечи Влада, впиваясь пальцами и пытаясь сделать ему хоть насколько-то больно. Но всё было бесполезно.

— Мне насрать на это, Лина, я же сказал.

Он добавил ещё один палец, и я застонала от боли. Титов же сделал несколько отрывистых движений, тараня меня изнутри, и вышел. Отстранился, давая мне возможность дышать, постучал в окно машины и вынул из кармана пальто носовой платок.

— Домой, — сказал отрывисто, давая указание водителю, который устроился за рулём как по мановению волшебной палочки.

Машина сорвалась с места, Влад медленно вытер пальцы и, открыв окно, выбросил платок на улицу. Я же натянула сползшие брюки, обхватила себя руками и забилась в угол в бесплодной попытке стать невидимой.

Но уже знала, что у меня наверняка ничего не получится.