Глава 21

— Боже… — лаборанточку все еще трясет от пережитого, зрачки все еще дико расширены из-за прихода, но, видно, голова включается, потому что она пытается меня оттолкнуть и начать страдать.

Но я, не тороплюсь выходить, хочется еще немного погреться в этом сладком ощущении, когда настолько все кайфово, что нет никаких сил заканчивать. А лучше, так вообще не прекращать…

Надо ее как-то успокоить, настроить на нужный лад… И утащить куда-нибудь, где можно будет трахаться без ограничений.

Соображать очень сложно, учитывая мои размякшие после сокрушительного оргазма мозги, но ради будущего многократно увеличенного кайфа, я соберусь.

Придерживаю ее, поглаживаю так нежно, как только умею, успокаиваю, а, когда это не удается, потому что ее переклинивает на “боже-боже-боже”, просто опять целую.

И Катя, а это Катя, точно, не Инесса, все же, разные ощущения, не могу сказать, в чем именно, но разные, удался эксперимент… Катя тут же замирает, неосознанно опять сжимая меня собой.

Чувствую, как внизу все тяжелеет, машинально двигаюсь вперед…

Стол Бехтеревой громко скрипит, предупреждая, что он уже старичок и продолжения разврата может и не пережить, и Катя приходит в себя.

Вскрикнув, пытается оттолкнуть, я не сопротивляюсь больше, отхожу, приводя себя в порядок и только теперь соображая, что трахался без презерватива… В первый раз в жизни. Офигеть, башню снесло.

Интересно, Катя-то осознала это? Поняла? Сейчас в любом случае поймет…

А когда поймёт, будет….

Что будет?

— У вас занятия, — прерывисто говорит Катя, нашаривая по столу свои очки. — У вас занятия…

Похоже, она совсем в шоке, руки в постоянном движении, суетливом и отвлекающем.

Вот она поправляет волосы, находит очки, водружает на нос, проверяет сохранность пуговиц на жакете, поправляет трусики, неловко пытается спуститься со стола Бехтеревой…

Помогаю, ссаживаю со столешницы, подаю брюки, а сам все трогаю, глажу, кайфуя от тактильности.

Не ошибся я, она охрененная под этой дерьмовой одеждой.

Катя пугливо вздрагивает от моих ласк, и эта реакция сейчас совершенно не устраивает.

Похоже, она пытается закрыться, сделать вид, будто ничего не было.

Но это вряд ли.

— Да, я сейчас пойду, — говорю ей негромко, ловлю за подбородок, заглядываю в смятенные глаза и заявляю четко, с расстановкой. — Мы, в общем, встречаемся теперь.

— Нет, это невозможно, невозможно, — расширяет она глаза в шоке, — меня уволят, понимаете? Я не могу остаться без работы… — понижая голос зачем-то, продолжает испуганно шептать, затем сдавливает тонкими пальцами виски, трагически вопрошая саму себя, — как же так? Как это произошло?

— Прекрати паниковать, — рявкаю я и беру ее лицо в ладони.

Опять напялила свои окуляры. И вообще невозможно теперь на неё смотреть.

— Всё в порядке, никто не узнает, если не хочешь… Никому не скажу. Но только никаких Кошелевых чтоб не было рядом. Поняла?

Она только кивает, выдыхая взволнованно.

Нет, даже с окулярами охрененная… Зачем так одевается? Потом спрошу.

— Давай свалим? — шансов, что возьмет и подчинится, мало, но попробовать-то надо. Очень уж хочется, в голове прям картинка красивая, как я ее полностью раздеваю и долго-долго трахаю. В разных позах. И нам никто не мешает…

Картинка эта до того реальная, что невольно сильнее обнимаю, упираюсь вставшим опять членом ей в живот, чуть толкаюсь, показывая, насколько я серьезен сейчас…

Катя пугливо вздрагивает, понимая, что это такое в нее упирается, и принимается мелко мотать головой, шепча умоляюще:

— Нет-нет-нет… У меня еще пары… Нельзя, нельзя…

Бля. Ну, нельзя, так нельзя… Главное, что полного отказа нет. А пару часов как-нибудь перетерплю…

Чмокаю ее в губы, еще раз повторяю, чтоб заучила и в памяти себе утвердила:

— После пар никуда не уходи, жди меня. Поняла? Ты одна живешь?

Кивает заторможенно, завороженно…

— Отлично. К тебе поедем.

— Но…

— Не волнуйся. Никому ничего. Но ты со мной, поняла? Только со мной.

Придерживаю ее за плечи, смотрю в глаза настойчиво:

— Никаких Кошелевых или кого-то другого. Да?

Кивает, словно под гипнозом. Меня такая реакция слегка настораживает, но не настолько, чтоб задуматься о ее причинах. Мало ли, может, от оргазма так повело ее…

В любом случае, у нас впереди море времени, чтоб узнать друг друга. Главное-то я уже понял. Она — не Инесса. Она — лучше. Мой джек-пот, определенно. Но надо застолбить, чтоб потом не мучилась угрызениями совести.

И потому давлю взглядом, повторяю еще раз:

— Никого. Ты — моя. Мне до диплома пустяки остались, до него никому ничего не скажу. А потом мы стобой свободны будем. Поняла?

Опять кивает, но уже, вроде, осмысленно.

Ну и отлично.

Улыбаюсь, целую ее коротко, но горячо, до сбитого дыхания и звезд перед глазами, придерживаю за плечи, чтоб не падала, и выхожу из лаборантской в большую лабораторию.

Смотрю на время, пара началась пятнадцать минут назад. Это просто счастье какое-то, что тут никто не ломился, видно, окно. Повезло нам с Катей.

Выхожу, присушиваюсь к себе. Все по кайфу, ощущения потрясные. Но все же что-то не так… Не могу понять, что именно.

Вроде как, прояснил, что это не Инесса. Уже хорошо. Не нужна мне эта дрянь.

И получил офигенную девочку, Катю… Чистую, нежную, отзывчивую… Все же хорошо, все получилось так, как надо…

Почему же что-то не так?

Дико странно.

Думаю, думаю и, наконец, решаю, что это просто остаточное ощущение. Перестрадал, похоже, что опять Инессу встретил, напрягся, а теперь своему счастью не верю.

А надо бы поверить…

Достаю телефон и отправляю на номер, который добыл Краш, смс: “Я с тобой”.

Ответа нет, хотя сообщение прочитано.

Представляю, как она краснеет, читая его, усмехаюсь, успокаиваясь, и топаю на пару. Еще предстоит извиняться перед преподом за опоздание.