Глава 39

Среди приглашенных сидит папа. Я его не ждал, на самом деле, не думал, что придет. У папы какие-то сложности на работе, он предупреждал, что может не успеть… Марта тоже осталась дома, мелкому с утра нездоровилось…

Но папа здесь, сидит, довольный и улыбающийся, а рядом с ним…

Охренительная брюнетка с огромными, чуть раскосыми светло-карими глазами. В ярком освещении они сверкают, словно два драгоценных камня нежного, орехового цвета. Подкрашены пухлые губы, прямая спина, нежная шея.

Не улыбается, смотрит так пристально, так внимательно, словно не верит, что видит меня.

Хотя это мне надо так себя вести! Мне!

Это я не могу оторвать от нее взгляд, говорить ничего не могу!

Словно в полуобмороке, наблюдаю, как встает Максим Викторович и принимается зачитывать отзыв на мою работу… Не слышу вообще, что он там говорит, слова все мимо! В легкой панике, где-то далеко, на краю сознания, зреет понимание, что ни на один вопрос не отвечу же… Вообще ни на один… Буду, как дурак, стоять и пялиться на нее…

После Максима Викторовича выступает профессор с нашей же кафедры, зачитывает свою рецензию…

А для меня все в тумане, только на нее смотрю. И она на меня.

Лаборанточка моя… Уже не лаборанточка… Шикарная такая стала… Глаз не оторвать же… Жадно изучаю ее лицо, ищу признаки волнения.

И нахожу! Мне кажется, что нахожу.

Румянец слишком неправильный, пятнами, и губы подкусывает… И сглатывает, и, кажется, что я отсюда, со сцены, могу отследить, как движется ее нежное горло…

Вот пальцы дергаются, чтоб поправить ворот у блузки. И грудь тяжело поднимается и опускается… Волнуешься, Инесса-Катя?

Мне тоже душно, растягиваю галстук, словно освобождаю горло от удавки.

И моргать боюсь. Вдруг, она пропадет? Нет, нельзя… Нельзя…

— Коллеги, вопросы есть? — словно в тумане, голос председателя комиссии.

Не надо вопросов! Я, блять, даже не пойму, на каком я свете, а вы про химию!

И в кои-то веки мне везет. В зале молчание, в комиссии тоже.

— Что же, тогда вы можете быть свободны, спасибо!

Спускаюсь с кафедры, иду со сцены дальше. И вообще из зала. Галстук душит, по пути его окончательно срываю.

Сдача дипломных работ ещё не закончилась. Если по списку, то за Кирсановым идет именно Кошелев, обычно мы с ним «бодались» взглядами, но его в этот раз нет, конечно же.

Почему-то его жалко.

Странно… С другой стороны, не все же пацаны с пустыми карманами лезут в криминал… Так что нехер жалеть. Нехер вообще про него думать!

Я выскакиваю в тихую рекреацию, дверь тяжело стучит за спиной.

Стою пару мгновений, прикидывая, что делать.

Заходить, вытаскивать ее для разговора?

Внезапно осознаю, что сил на это у меня нет. Понимание, что она тут, совсем близко, в зале, лишает воли.

Это так странно: столько гонялся за ней, столько горел, блять, наизнанку вывернулся! Пулю из-за нее словил! А сейчас апатия какая-то…

Отворачиваюсь от закрытой двери и иду на тихую лестничную площадку. Здесь вообще мало кто когда появляется, у запасного выхода.

Сажусь на подоконник, закинув одну ногу на него, и, прищурив глаза, бездумно смотрю в окно, пытаясь успокоить до сих пор бешено колотящееся серде и понять, что со мной вообще происходит.

Слышу грохот тяжелой двери, затем приближающийся дробный стук каблуков, и не удивляюсь даже. Она меня ищет. Это правильно. Не для того приходила, чтоб тупо посидеть в зале и на меня посмотреть… Явно говорить хочет.

А я хочу слушать?

Поворачиваюсь на звук шагов, смотрю. Пристально изучаю.

Это третий её образ в моей жизни.

Инесса — наглая дерзкая девчонка: футболка и джинсы потёртые, кроссы. Катя — огромные очки, невинность, скромность, серая лабораторная мышка.

И вот он, её истинный вид: блузка, юбка, подчеркивающая идеальную фигуру: узкую талию, которую хочется обхватить пальцами, округлые упругие бёдра, высокий каблук. Сразу видно девушку из кабинетов.

И не верится, что совсем недавно она плакала, когда смотрела, как из меня течет кровь…

Эта девушка, совершенно мне не знакомая, ощутимо старше, шикарная тридцатка, наверно, может, чуть меньше…

И в глазах ее решимость и понимание. Да за разговором пришла.

Ну привет, Инесса-Катя… Интересно, как тебя зовут на самом деле?

— Меня зовут Виктория Леонидовна Котова, лейтенант МВД, отдел наркоконтроля. До недавнего времени негласник. Год назад, на Восьмое марта… — Она запинается, словно прикидывая, что мне можно говорить, а чего нет… Я смотрю, даже не удивляясь, хотя есть чему. Целый лейтенант у меня тут… Странно, что не капитан… Или мало заслуг перед отечеством?

— Я не имею права говорить… — наконец, решается продолжить она, — но в тот момент возникла критическая ситуация, и мне пришлось…

— Я хорошо подвернулся, да? — усмехаюсь я, а внутри холод…

Хотя, это же ожидалось. Столько я всего передумал за этот год, столько пережил. И вот совсем недавно, лежа на больничной койке и прикидывая ее реальные мотивы тогда, год назад, я пришел к вполне однозначным выводам… Не просто так она настолько легко согласилась пойти со мной в отель… Явно были причины посерьезней, чем моя шальная улыбка и загребущие лапы…

Но одно дело предполагать, а другое слышать правду. И понимать, что все это время тупо страдал по пустому месту… Идиот ведь, а?