Глава 45
Два месяца спустя
— Ты уверен, что хочешь отметить день рождения с семьёй? Почему не устроишь очередное светское мероприятие, пропитанной фальшью и пафосом? — саркастически вопрошаю я.
Отец еле заметно улыбается, качает головой.
— Ох и тяжёлый у тебя характер, — резюмирует он.
— Будто я этого не знаю, — пожимаю плечами. — Интересно, в кого же я такая вредная и прямолинейная?
Папа смеётся. Конечно, я похожа на него, и мы постоянно над этим шутим. В последнее время отец часто зовёт нас с Соней к себе. Не знаю, старость ли на него так сильно повлияла или пережитый инфаркт, но наши отношения улучшились. Я перестала видеть в нём безразличного к семье жёсткого предпринимателя, а он начал уделять нам с сестрой достаточно внимания. Соня вообще расцвела, когда на прошлой неделе отец сказал, что у неё прекрасный голос и он с удовольствием слушает её песни. Понадобилось почти два года на то, чтобы папа наконец-то вспомнил о подарке своей младшей дочери. Н-да уж. Но главное, что сестра счастлива.
— Как у тебя на личном фронте? — нахмурившись, спрашивает отец.
— Клюёт! — вопит рядом Соня и дёргает удочку.
— Подожди, не спеши, — папа подходит к ней и показывает, как правильно вытащить рыбу. Вместе они справляются с задачей, и маленький блестящий карасик отправляется в ведро к своим собратьям.
Оказывается, рыбалка — это весело, если рядом с тобой близкие люди.
— Ура, наконец-то и мне повезло! — смеётся Соня, забрасывая удочку в реку.
— Ой, всего лишь одна несчастная рыбёшка. Нашла, чем хвастаться, — подтруниваю над ней.
— Молчи уже, королева плотвичек и карпов, — Соня показывает мне язык и смешно кривит нос.
Она права, за один час я наловила больше рыбы, чем отец. Он, конечно, недоволен таким раскладом, но старательно это скрывает.
— Ты не ответила. Как у тебя с личной жизнью? — возвращается папа к неудобной теме. Он не знает, что я встречаюсь с Робертом.
— Всё отлично. Живу с молодым человеком, — размыто отвечаю я.
— С Платоном. Так, кажется, его звали?
Ни фига себе! Папа запомнил имя моего бывшего бойфренда. Это определённо успех.
— Нет. Мы с ним расстались. Я снова с Робертом, — признаюсь, гордо вскинув подбородок. Прекрасно знаю, что отцу не понравится мой выбор, но я готова до последнего отстаивать своё право на счастье.
— Наконец-то призналась, — улыбается отец.
— Ты знал? — офигеваю я.
— Конечно. Его развод до сих пор обсуждают все, кому не лень. Бросить дочь председателя областной администрации — это запоминающийся поступок. Не такой уж и слабак этот Роберт. Но я по-прежнему не одобряю твой выбор, — качает головой папа.
— Но почему?
Соня перестаёт следить за удочкой и поворачивается в нашу сторону. Ей тоже интересно, что же не так с моим Робертом.
— Ты всегда будешь сильнее, чем он, — вздыхает отец. — А должно быть наоборот.
— У кого должно быть? — пылко возражаю я. — Меня всё устраивает, пап, и мне не нужен рядом суперсильный мужчина. Зачем?
— Ты счастлива? — тихо спрашивает отец.
— Да, очень, — прижимаю руки к груди и киваю.
— А что у него с работой? Евгений Борисович до сих пор ему палки в колёса ставит?
— Вроде нет. Роберт уже две недели в банке работает, его всё устраивает.
— На руководящей должности? — уточняет папа.
— Нет, он обычный разработчик.
Мой ответ отцу не нравится. Он хмурит брови, смотрит на меня чуть ли не осуждающе. Какой кошмар, дочь Прихожанова встречается не с бизнесменом-миллионером, а с обычным мужчиной! Но разве деньги меня когда-нибудь волновали?
— Так уж и быть, я могу помочь твоему пареньку, — с лёгким пренебрежением говорит отец. — Связей у меня много, денег тоже, можем открыть ему новую компанию.
— Нет, пап, Роберт на такое не согласится. Он хочет всего достичь сам, без всяких фиктивных браков и без денег от будущего тестя.
Соня роняет удочку и громко взвизгивает. Отец прочищает горло, от удивления он не сразу находит, что сказать.
— Вы собираетесь пожениться? — подбегает ко мне сестра и крепко обнимает, не дождавшись ответа.
— Когда-нибудь мы поженимся, но не сейчас. Я ещё слишком молода, чтобы ячейку общества создавать, — смеюсь, наблюдая, как сестра разочарованно дует губы.
— Ты в следующий раз лучше подбирай слова, а то второго инфаркта я не переживу, — бурчит отец.
Смешные такие. Я качаю головой и краем глаза замечаю, как дёргается поплавок. Беру удочку, и через несколько секунд жирный карасик плюхается в ведро с водой.
После рыбалки мы договариваемся с отцом о следующей встрече и садимся в машину. Соня пристегивается ремнём безопасности, я давлю на газ. Страха при вождении больше не испытываю, да и сестра благодаря психотерапевту избавилась от панических атак и теперь смело садится спереди. О той ужасной аварии напоминает лишь малюсенький шрам на нижней губе Сони, но она им гордится, правда, жалеет, что теперь никто нас не перепутает.
— Мама пишет, что после Исландии собирается в Африку, — сообщает сестра.
— Африка? Неожиданный выбор, — хмыкаю я. — Короче, маму мы ещё не скоро увидим.
— Ага. Но я рада, что она нашла себя в путешествиях.
— Я тоже.
Соня издаёт странный фыркающий звук и что-то быстро печатает в телефоне. Видимо, ей снова пишет большой босс. Даже меня он начинает бесить! Сегодня же выходной.
— Мне в офис надо, — тяжело вздыхает Соня. — Разворачивайся.
— Окей.
На светофоре я поворачиваю направо, чтобы быстрее добраться до компании, в которой работает сестра.
— Что на этот раз нужно большому боссу?
— Фиг знает, — раздражённо отвечает Соня. — Какие-то отчёты переделать в воскресенье вечером.
— Вам бы уже трахнуться, чтобы напряжение сбросить, — не удерживаюсь от едкой подколки. — Между трудоголиками должна быть бешеная химия.
— Не буду строить из себя святошу, мелькали у меня подобные мысли, — признаётся Соня. — Но испортить рабочие отношения я не хочу, тем более у босса могут быть на меня другие планы.
— Воскресенье, вечер, пустой офис, только вы вдвоём, — перечисляю я. — Точно уверена, что твоему начальнику больше заняться нечем, как вместе с тобой отчёты переделывать?
— Кто ж его знает, — не слишком уверенно отвечает сестра.
— Окей, — смеюсь, останавливаясь на очередном светофоре. Соня порой удивляет меня своей наивностью, но я не буду указывать ей, как жить. Сами с боссом разберутся, не маленькие уже. — Кстати, забыла сказать: Катюха в Тиндере зарегистрировалась, прикинь?
— Да неужели?
Дело в том, что Катя наотрез отказывалась ходить на свидания с парнями, её тема личной жизни вообще не волновала. Стёпка у подруги на первом месте, потом курсы веб-дизайна, на которые она записалась несколько недель назад.
— Да кому нужна мать-одиночка? — вечно отвечала Катя, отмахиваясь от моих вопросов. Доказывать ей что-то было бесполезно.
Но когда мы с Робертом сошлись во второй раз, Катя призналась, что по-доброму нам завидует. Ей, как и любому человеку, тоже хочется тепла и заботы не только от друзей, но ещё и от второй половинки, в существование которой она свято верит.
— Да, Катюха наконец переросла свою детскую влюблённость в Оскара и скоро начнёт ходить на свидания, — радостно говорю я.
Через десять минут я останавливаюсь возле компании, в которой работает Соня. Она машет мне рукой на прощание и скрывается в здании. Достаю телефон из кармана и пишу Роберту, что скоро буду дома.
Мы живём вместе уже второй месяц. Ещё на Мальдивах поняли, что не хотим больше расставаться, поэтому сразу начали искать новую квартиру. Я решила начать всё с чистого листа и за считанные дни продала жильё. Свою обитель я обожаю, но с ней связано много противоречивых воспоминаний. Там я и с Мишей встречалась, и с Робертом, и с Платоном. Ну его, пусть следующая квартира будет новенькая, нетронутая, и её мы обустроим вместе с Робертом, тем более он вроде не возражает.
Пока что мы снимаем квартиру в центре города, и я так сильно влюбилась в наш новый район, что хочу жить только здесь. Роберт тоже решил избавиться от всего, что связано с его спорным прошлым, и выставил свою дачу на продажу. Как раз сегодня он должен был встретиться с потенциальным покупателем.
Здороваюсь с милым седовласым охранником и захожу в знакомый подъезд. Поднимаюсь на пятый этаж, дверь открыть не успеваю — она распахивается, и на пороге я вижу улыбающегося Роберта.
— Увидел тебя в окно, — объясняет он.
Как всегда, набрасываюсь на него и несдержанно целую. Роберт захлопывает дверь, прижимает меня к стене. Наши дыхания переплетаются. Я с трудом отрываюсь от любимых губ, спрашиваю:
— Как прошла встреча с покупателем?
— Он готов приобрести дом, — после каждого слова Роберт оставляет жаркий поцелуй на моей шее.
— Это чудесно, — выдыхаю я.
— Да. Осталось купить квартиру, — Роберт снова завладевает моими губами, и на долгие минуты я выпадаю из реальности, а потом с трудом вспоминаю, о чём мы вообще говорили.
— Не квартиру, — мотаю головой.
— А что тогда? — он медленно, дразнящим движением стаскивает с меня футболку, горячим дыханием обжигает ключицы.
— Обитель, Роберт. Скоро у нас появится наша совместная уютная обитель, — улыбаюсь я. — И готовься: в ней будет очень много статуэток, ламп, вазочек, искусственных цветов и прочей бесполезной шелухи. Уж я об этом как следует позабочусь.
— Это мы ещё обсудим, — хрипло смеётся Роберт.
— Ты же был согласен на всё! — возмущённо смотрю на него.
— Только не на искусственные цветы, — его руки проникают под кружевную ткань лифчика, и я теряю нить разговора.
— Ты используешь запрещённый приём.
— О чём это ты?
Роберт подхватывает меня под бёдра и целует так жадно и глубоко, что уже через минуту я готова отказаться от искусственных цветов. А через две — от диковинных статуэток и бесполезных вазочек. Ладно, так уж и быть, в нашей обители будет чуть меньше хлама, чем я планировала.