Глава 9

— Кого ты увидела? Оскара? Рыбаченко? Александру Ткач? — допытывает меня Катя. Я шикаю на неё, умоляя заткнуться. Расстояние между нашим столиком и столиком Роберта не такое уж большое. Если сильно орать — он услышит.

— Добрый вечер. Меня зовут Егор и сегодня я буду вашим официантом, — подходит к нам симпатичный парнишка. Катя тут же расправляет плечи, очаровательно улыбается. Она любит заигрывать с противоположным полом, впрочем, как и я.

— Ой, а я никак не могу выбрать еду. Что посоветуете? — томным голоском спрашивает Катя. Поправляет волосы, строит официанту глазки, а тот мгновенно реагирует: его щёки розовеют, он подходит ближе и начинает рассказывать о блюдах от шеф-повара.

Пока Катя флиртует с официантом, я достаю из сумочки телефон и захожу в инстаграм. Просто так, на автомате. Бездумно листаю ленту несколько секунд, потом откладываю смартфон и смотрю в окно. Не знаю, куда себя деть и чем заняться. Лицо горит, я ощущаю покалывание на шее и груди, значит, Роберт смотрит на меня. Изучает. Возможно, впервые за семь дней вспоминает проведённую вместе ночь. Я реалистка и прекрасно понимаю, что он забыл меня сразу же, как я ушла. Но почему-то хочу, чтобы сейчас, в эту самую минуту он думал только обо мне!

Потому что все мои мысли вертятся вокруг него.

Всю неделю я старательно избегала сладких и одновременно мучительных воспоминаний о пятничной ночи, а сегодня все мои старания пошли насмарку! Ну вот зачем ему ресторан Мельникова? Сюда же молодёжь ходит: блогеры и тик-токеры, губастые красотки, а ещё бородатые хипстеры в очках с массивной оправой. Так что тут делает Роберт?

— Спасибо, что помогли с выбором, — Катя одаривает официанта очередной соблазнительной улыбкой, и бедный парниша, наконец, обращает внимание на меня.

— Я буду салат с морепродуктами и «Олд фэшн».

Когда официант уходит, понимаю, что заказала тот же коктейль, который мы с Робертом пили в кальянной. На мгновение закрываю глаза. Надо справиться с волнением. Ничего страшного не происходит, просто я случайно встретила человека, от которого у меня сердце бешено грохочет в груди, а внизу живота скручивается тугая спираль. Я слишком хорошо помню, как Роберт умеет целовать, трогать, облизывать, кусать, как офигенно он трахается, как лениво и сыто потом смотрит, гладит, обнимает.

Встряхиваю головой, внимание на Катю переключаю. Наваждение исчезает, я снова в этой реальности.

— Понравился официант? — подтруниваю над лучшей подругой.

Она пожимает плечами. С её лица слетает маска соблазнительницы, она грустно улыбается, смотрит на свои пальцы, вцепившиеся в край стола, и бормочет:

— Не могу же я Оскара вечность ждать. Поговаривают, они с Лилей скоро поженятся.

— Откуда эта информация? — хмурюсь я. Наверное, хорошо, что Оскар женится. Катя вскоре забудет о нём и переключится на свободных парней.

— Да какая разница? Я надеялась, что они расстанутся, а Оскар сделал ей предложение! Почему всё так несправедливо? Мы с ним два года общаемся, а толку ноль.

— Вы ведь поверхностно общаетесь, а для возникновения чувств нужна глубина, — тихо говорю я. Невольно бросаю взгляд на дальний столик. Роберт рассказывает что-то своим друзьям, активно жестикулирует. Память меня не обманывала: он красивый и чертовски сексуальный.

— Думаешь, у них с Лилькой есть глубина? Они же на почве секса сошлись, это всем известно.

— Кому всем? — раздражаюсь я. Надоел этот испорченный телефон. Катюха хорошая подруга, но её любовь к сплетням переходит границы разумного. Она мониторит соцсети своих знакомых, на тусовках перемывает косточки всем, кому только можно. Уверена, и меня обсуждает за спиной, хотя клянётся, что я ошибаюсь по этому поводу.

У всех людей есть недостатки, которые можно либо принять, либо нет. Я решила смириться с Катиной любовью к сплетням, всё же мы со школы дружим.

— В марте же днюху Ибрагимова отмечали в загородном доме, там я и узнала, что Лилька, оказывается, давалка ещё та. С кем она только не трахалась! Ясно, почему Оскар поплыл. Шлюшек все любят, — ядовито цедит Катя.

Мне хочется треснуть её по голове чем-нибудь тяжёлым, чтобы мозги встали на место. Я не знакома с Лилией, но сплетням не доверяю. Но даже если это правда, мне глубоко наплевать на подробности чужой личной жизни.

— Ты действительно веришь, что классный отсос и знание поз Камасутры — это именно то, чего парни ищут в отношениях?

— Ну да, — неуверенно тянет Катя.

— Тогда записывайся на курсы горлового минета, раз всерьёз так считаешь. Оскар моментально станет твоим, вот увидишь, — говорю издевательским тоном. Знаю, что на Катю это подействует. Она уважает меня за прямолинейность, потому что сама частенько врёт и притворяется, чтобы получить дополнительные очки в глазах друзей или знакомых.

— Не пойду я на такие курсы, — поджимает губы Катя. — Может, ты и права, не в сексе дело. Но я, хоть убей, не понимаю, что он нашёл в этой тощей плоскогрудой Лиле!

— А тебе и не нужно понимать. Чувства порой возникают спонтанно. И не к тому человеку, который этого заслуживает, — говорю я, опираясь на прошлый опыт. Мы с Мишей были совершенно разными, но это не помешало мне втрескаться в него по уши.

— Ладно, замяли тему, — морщится Катя, но при виде официанта вновь преображается, добавляет интимных ноток в голос: — Спасибо вам огромное, Святослав. А можно называть вас Свят? Или лучше Славик?

Официант ставит тарелки на стол и тушуется от чрезмерного Катиного внимания. Я откидываюсь на спинку дивана, пытаюсь найти взглядом Роберта, но его нет на привычном месте. Неужели ушёл? Так быстро? Я оказываюсь к этому совершенно не готовой! В груди что-то с надрывом ломается, я поднимаюсь, хватаю сумочку и осипшим голосом предупреждаю Катю:

— Схожу в уборную, освежусь.

Подруга небрежно кивает, а сама продолжает о чём-то спрашивать бедного официанта. Надеюсь, парнише не влетит за то, что он долго разговаривает с Катей.

Чтобы дойти до туалета, нужно спуститься по круговой лестнице на нулевой этаж. Или как он там называется: подвальный, минус первый? Освещение здесь плохое, вода шумит неподалёку.

Вижу спасительные буквы WC и поворачиваю направо.

— Меня ищешь? — насмешливо спрашивает Роберт. Он вытирает руки бумажным полотенцем, затем комкает его и выбрасывает в мусорное ведро. Иронично выгибает правую бровь, усмехается.

— Нет, — мотаю головой. В горле пересыхает.

— Удивлён, что ты не сбежала из ресторана, как только меня увидела, — говорит он с издёвкой.

— Тебя зацепил мой внезапный уход?

— Ничуть, — отвечает быстро. Складывает руки на груди, с интересом меня рассматривает. Под его взглядом я снова начинаю гореть, тело откликается, перед глазами вспыхивают откровенные картинки нашей безумной пятничной ночи.

— Вот и хорошо, — выдавливаю из себя. — Рада, что мы правильно друг друга поняли.

Подхожу к умывальнику и включаю воду. В зеркале вижу Роберта, он почему-то не уходит, наблюдает за тем, как я мою руки. Не могу расслабиться, спина напряжена, в висках стучит. Его близость действует на меня ошеломительно, тело деревенеет.

— Мы друг друга не поняли, — чеканит Роберт. — Я попросил меня дождаться, а ты сбежала.

— Ничего подобного. Я выполнила своё обещание: ушла как можно раньше и не преследовала тебя потом у дома. Что-то не так? — выключаю кран, поворачиваюсь к Роберту.

— Ненавижу, когда меня не слушаются.

В его голубых глазах — холод и безразличие, но голос наполнен эмоциями.

— Я не твоя подчинённая и могу делать всё, что захочу, — сухо говорю я.

Роберт криво улыбается, качает головой.

— Неделю назад ты охотно мне подчинялась, — добивает меня правдой, сказанной совершенно не к месту! Мы больше не любовники на одну ночь, он не должен говорить со мной о сексе.

— Ты грязно играешь. Я в этом не участвую!

Делаю шаг к выходу, поправляю сумочку, которая грозится упасть с плеча в любую секунду. Не хватало ещё, чтобы мои вещи разлетелись по полу.

Роберт перекрывает мне дорогу. Да что у мужчин за мода такая — не позволять девушке выйти из туалета?

— Мы не договорили, — раздражённо произносит он.

— Слушай, иди в пень, а? Ты бы всё равно меня выставил! Я лучше первой уйду, чтобы потом не оказаться в неловкой ситуации. Тем более мы всё обговорили. Я не виновата, что у тебя деменция в тридцать два года.

На лице Роберта отображается замешательство, он хмурится и отходит, освобождая мне дорогу. А я вдруг чувствую тянущую боль где-то в области сердца! Да что ж такое?

Гордо вскидываю подбородок, иду так, чтобы плечом задеть Роберта. Показать, как сильно он взбесил меня своими идиотскими предъявами!

Задеваю. Наши плечи соприкасаются. Я поворачиваю голову в его сторону, он — в мою. Мы смотрим друг другу в глаза, воздух вокруг нас сгущается, и первые молнии разрезают пространство.

Не знаю, как это происходит, но в следующую секунду Роберт уже покрывает жалящими поцелуями мою шею, а я скребу ногтями его затылок и громко стону.