Глава 41

Утром я проснулась будто от рывка, но вскакивать не спешила. Просто смотрела в потолок и пыталась осознать одну простую мысль. Сегодня все может закончиться. Прибудет Тристан Блейкор, расскажет, как превратить Рейстлина обратно в человека, дедушка тем временем придумает, как поймать заговорщиков, и… Свобода. Жизнь прекрасна. Так, во всяком случае, кажется на первый взгляд.

Вчера мы долго разговаривали с Амелией обо всем, в том числе и о моих странных отношениях с Рейстлином Кинстером. На меня словно нашло что-то – я говорила и говорила, и никак не могла остановиться. Как плотину прорвало. А сестра слушала. Внимательно, с интересом. Вот только появляющееся в ее глазах сочувствие почему-то меня пугало. А потом Мелли выдала:

– Ну и угораздило же тебя, дуреха моя.

И мне совсем не по себе стало. Так обычно на совсем безнадежных смотрят. Поэтому я немедленно возмутилась:

– В каком смысле?

– В том смысле, что угораздило же тебя влюбиться в чернокнижника, старше тебя, опытнее и изощреннее, – спокойно пояснила свои слова сестра. И вот тут уже мне действительно стало как-то нехорошо. Не по себе. Потому что я с этими словами смиряться не собиралась:

– Не влюбилась я в него, – буркнула вслух и надулась. Как ребенок, у которого конфету отобрали, ей-богу. И посмотрели на меня после этих слов тоже как на ребенка. Но спорить не стали. Или с сумасшедшими не спорят?

И вот теперь, с утра, я думала над словами сестры. Над своей реакцией на чернокнижника. И понимала одну простую вещь. Я незаметно для себя и, к сожалению, бесповоротно, влюбилась в этого вредного, упрямого, невыносимого, высокомерного мужчину. Он бесит меня так, что я не могу контролировать собственную магию. И целует так, что забываю обо всем на свете.

Но замуж за него я все равно не пойду. Мне не нужен человек, который будет со мной только для того, чтобы спасти мою репутацию. Так что, извини, Рейстлин Кинстер, нам с тобой не по пути. Если, конечно, ты сам в меня не влюбишься.

Глупые рассуждения для ведьмы? Возможно. Если учесть, что нам и приворот сварить ничего не стоит, тем более. Но на кой мне сдалась эта искусственная любовь?

Я вздохнула, потерла пальцами глаза и только потом спрыгнула с кровати и решительно подошла к зеркалу. Ну и пусть оно все так будет. Я не собираюсь пока что грустить. Пока он еще рядом, я буду собой – веселой, уверенной в себе, красивой ведьмочкой. А дальше плевать. Справлюсь.

Следующие полчаса я потратила на свой внешний вид. Вместо того чтобы по привычке собрать волосы, распустила их и завила в красивые локоны. Аккуратная, блестящая волна спускалась до самой талии и удерживалась лишь лентой. На глаза нанесла немного краски – я редко ею пользуюсь, у меня и так выразительные черты лица, но сейчас глаза блестели куда ярче обычного. Изумрудное шелковое платье с широким серебристым поясом подчеркивало фигуру, а туфли на каблуках делали меня немного выше. Ну и что, что сейчас я встречусь с попугаем, а не мужчиной? От смены облика он слепым не стал ведь!

И усилия были потрачены не зря. Вышеупомянутый попугай при виде меня чуть со стола не сверзился! А какая еще реакция ведьме нужна? Комплименты? Нет, это, конечно, очень мило, но слова – это просто слова. А вот взгляды подделать сложнее.

– Доброе утро, Рейст, – я улыбнулась как можно беззаботнее. – Как спалось?

По виду попугая казалось, что он даже слова такого не помнит – сон. Тем более, это мы с Мелли вчера говорили, а чернокнижник и Николас строили важные и коварные планы. И оставалось лишь надеяться, что они приведут к результатам.

– Кхм, – Рейстлин откашлялся и, взлетев, направился за мной вслед. – А ты сегодня куда-то собираешься?

– Так у нас же сегодня гости, – пожала плечами я. – Значит, и выглядеть нужно прилично.

– То есть я в число гостей уже не вхожу? – вкрадчиво поинтересовался маг, а мне показалось, что он на меня сердит. И с чего бы это? Ну уделила я своей внешности чуть больше внешности, что психовать-то? Не чучелом же мне ходить.

– А я к тебе уже привыкла, – отговорилась я. Ага, привыкла. Так сильно, что отвыкать не хочется. Так, стоп, Кассандра! Не смей даже думать об этом. Не сейчас. – Так что ты уже практически родной.

– Да неужели? – ядовито, в лучших традициях начала нашего с ним знакомства поинтересовался чернокнижник. Я промолчала. А что я ему могла сказать? Правду? Слишком глупо, я бы сказала, нелепо. И, нет, я не собираюсь грустить из-за его реакции. Я ведьма или кто?

За завтраком я, кажется, была самым позитивным человеком, то и дело источала улыбки. Кажется, даже переборщила слегка. Иначе почему бабушка и сестра начали на меня так подозрительно коситься? И хорошо еще, что дедушки не было, он уехал во дворец на аудиенцию.

Пытку позитивом прервал появившийся лакей, который сообщил, что к нам пожаловал Тристан Блейкор. Бабушка распорядилась, чтобы гостя проводили в столовую. Буквально через пару минут маг трансформации вошел в помещение. Я не донесла вилку с кусочком мяса до рта, несчастный прибор застыл в воздухе, как и я. А все почему? Да просто. О, тьма, какой мужчина!

Когда Создатели творили Тристана Блейкора, они явно забросили все остальные дела. Потому что маг вышел исключительным. Идеальная, рафинированная мужская красота – светлые волнистые волосы, забранные в хвост, правильные черты лица, ямочки на щеках, высокий рост, широкие плечи… Перечислять можно до бесконечности. Но самое главное – взгляд. Глаза редкого фиалкового цвета с любопытством смотрели на мир, уголки рта подрагивали, и… В общем, даже я, как выяснилось, девушка влюбленная, прониклась данным экземпляром.

А уж когда он заговорил… Мама дорогая, глубокий, бархатистый голос словно украли из любовных романов.

– Добрый день, леди, – он почтительно поклонился. – Я получил записку от своего друга маркиза Кинстера, он попросил меня приехать сюда и…

– Трис, – недовольно окликнул его Рейстлин. – Я сейчас перед тобой, так что можешь обращаться именно ко мне.

И тут возникла немая сцена. Не знаю, что именно написал в своем письме приятелю чернокнижник, но даже если и соизволил сообщить о смене своего облика, то маг трансформации ему не поверил. Потому что сейчас всю галантность с него как сдуло. Блейкор внезапно стал похож на рыбу, он смотрел на Рейстлина вытаращенными глазами и то открывал, то закрывал рот. И это учитывая, что всю аристократию с малых лет учили «держать лицо».

– Рейст? – пораженно воскликнул он. – Демоны, я думал, ты пошутил. А можно тебя потрогать? – и он с маниакальным научным интересом в глазах, позабыв о прекрасных дамах, направился в сторону чернокнижника. Я хмыкнула. Наблюдать за столь непосредственной, почти детской реакцией у такого образца мужественности, по меньшей мере, забавно, и…

– Ай! Ты что творишь?! – негодующе уставилась я на чернокнижника. Это пернатое чудовище меня клюнуло! Где там моя метелочка? – Ты приличный маг или курица на насесте? – возмущенно выговаривала я.

– А ты приличная ведьма или кто? – не остался в долгу Рейстлин. А я обиделась. Потому что ни сделала ровным счетом ничего такого, чтобы получать подобные отповеди. Да я с ним себя вела куда как неприличнее, чем сейчас. А он… Он… У меня слов просто не находилось. Вот почему после превращения в птицу он сразу начинает вести себя как животное?

Я сочла, что отвечать на подобные обвинения ниже моего достоинства и просто отвернулась от этого гада. Я, значит, в него влюбилась, а он меня неприличной назвал. Ну и мужики пошли!

– А это, я так понимаю, и есть та юная леди, которая имеет отношение к твоим… кхм…преобразованиям? – обратил на меня внимание Тристан.

– Кассандра Ленгтон, – протянула я руку, а маг коснулся губами тыльной стороны ладони.

– Очарован, – произнес он, а Рейстлин вдруг недовольно закашлялся и предложил:

– Думаю, поговорить по поводу моих трансформаций лучше не здесь, – и кинул на меня такой раздраженный взгляд, что я невольно поежилась. И что это на меня с самого утра взъелись?

– Никаких поговорить! – вмешалась бабуля. – Сначала чаю.

– Благодарю вас, но, если можно, я бы попозже, – кинул на нее извиняющий взгляд Тристан. – Хотелось бы приступить к исследованиям.

Да, давайте уже все решим и избавим меня от наваждения. А потом можно уже и с Тристаном пофлиртовать, в качестве лекарства от безумия по имени Рейстлин Кинстер. И хорошо Мелли с утра в Академию уехала, сестричка быстро бы мне диагноз поставила.

– Как знаете, – бабушка возражать не стала. Вскоре мы вновь оказались в лаборатории. Тристан осмотрел Рейстлина со всех сторон, даже за перья немного подергал, изрядно меня повеселив. И только потом обратился ко мне:

– Кассандра, скажите, а как вообще произошло, что вы его заколдовали? Что вы в тот момент чувствовали? Что говорили?

А чего полегче спросить нельзя?

– Прошу прощения, а это обязательно озвучивать? – вежливо уточнила я, на что получила непререкаемое:

– Да, необходимо знать, от чего отталкиваться, – пояснил Тристан. – Чтобы было легче снять колдовство. Кроме вас, его никто отменить не может.

Что я тот момент чувствовала?

– Злость, – тихо проговорила я. – Обиду и злость за несправедливость. Я не хотела, чтобы так вышло, честно, не хотела. А он…. Как по больному ударил. Причем четко знал, куда бить, чтобы это задело.

– Касси, – чернокнижник порывисто подлетел ко мне, но я старалась избежать его взгляда, словно вновь окунувшись в тот самый день.

– Тихо, Рейст, не лезь, – остановил его Тристан. – Дай девушке прочувствовать эмоции. Ты ей мешаешь.

– Знаешь что? – разозлился маркиз. – Я сам разберусь, как разговаривать с собственной невестой.

Приглашенный маг откровенно оторопел от его слов, а я разозлилась.

– Я тебе не невеста! И мы с тобой это уже обсуждали!

– Так, стоп! Потом отношения выясните, – прикрикнул на нас обоих лорд совершенство и извиняющим тоном добавил. – Кассандра, прошу прощения за мою несдержанность, но так мы не сможем решить вопрос. Будьте добры, подойдите ко мне. Вы вообще умеете управлять магическими потоками?

– Я ведьма, – сухо напомнила я мужчине. – У нас немного иной подход к магии.

На меня грустно посмотрели, вздохнули и выдали:

– Ну что ж, будем работать с тем, что есть. Идите сюда, Касси, – он сделал приглашающий жест, подзывая меня к себе. – Сейчас мы с вами попробуем нащупать сеть заклинания, которым вы опутали Рейстлина. Я их увидеть не смогу, а вот вы, как их создатель, да.

Я послушно подошла к нему и, согласно его рекомендациям, закрыла глаза, пытаясь пробудить магическое зрение. Сначала меня окружала полная темнота, а потом стали пробиваться разноцветные лучики. Это была аура – насыщенная, темно-фиолетового цвета. Затем стала поступать тонкая, едва уловимая паутина.

– Что-нибудь видишь, кроме ауры? – голос Тристана чуть не заставил меня подскочить на месте.

– Паутина. Тонкая, с серебристыми и золотистыми нитями. Она словно опутывает ауру, – не размыкая глаз сообщила я. – Сплетается в узел, а внутри узла пульсирует яркая алая точка. Что это?

Спросила вслух и сама поняла ответ. Узел паутины располагался возле самого сердца мага. Получается, это и есть заклятье трансформации, которое я на него наложила? Такое красивое…

– А теперь попробуй нащупать место, точку, в которой сходятся все нити. Найти ту, на которой держится. И потянуть, – продолжал командовать своим бархатистым голосом Тристан. – Подумай о том, что ты хочешь расколдовать Рейста. Пожелай этого всей душой.

Он продолжал говорить, но его вдруг перекрыл голос самого чернокнижника.

– Касси, – мягко проговорил он. – Просто делай, как чувствуешь. Ты не навредишь. Я тебе доверяю.

«Я тебе доверяю», – казалось бы, такие простые слова, но сколько в них вложено. И я знала, чувствовала всей душой, что он говорит это искренне. За это короткое время мы с магом действительно смогли пройти длинный путь от пренебрежительного отношения друг к другу до доверия. И, как бы дальше не сложилось, он все равно останется мне дорог.

В груди разлилось тепло, которое вдруг начало разгораться. Я не увидела – почувствовала, как на моих пальцах появились золотистые огоньки. Они потянулись к паутине, начали ее впитывать, истончать. Нити прилипали к моим пальцам и таяли. И с каждым мгновением я чувствовала, как ослабеваю. Паутина еще оставалась.

Я ощущала – ее нужно впитать сейчас в себя полностью. Истончить, уничтожить. Но хватит ли мне сил?

Честное слово, я даже на самых сложных ведьминских ритуалах так не выматывалась. А тут… Последняя паутинка растаяла у меня на ладони, и я рухнула на колени, прижав пальцы к вискам. Было огненно, нестерпимо больно, поглощенное заклятье пекло и жаждало вырваться наружу. А я пыталась его подавить, доказать, что это сила принадлежит мне, а не я принадлежу силе. Сложно. Тьма, как же сложно, больно, невыносимо… Не хочу быть магом!

Где-то в отдалении я услышала чей-то рык, а потом меня вдруг обняли теплые руки, удерживая на грани реальности.

– Касси, Касси, – звал меня знакомый голос. – Давай, родная, вернись.

Сквозь всполохи магического зрения я увидела ту самую точку, что пульсировала внутри моей сети. Она вдруг вспыхнула, потянулась ко мне, и… Боль отступила. Осталась лишь слабость. Обычное, немагическое зрение стало восстанавливаться, радужные круги отступать, и я увидела… Лицо Рейстлина, который держал меня в объятиях.

– А? Что?! – по-глупому переспросила я. – Получилось?

Маркиз заботливо стер с моего лица слезы и помог подняться. Но отпускать не спешил – все также то ли обнимал, то ли поддерживал. И зло проговорил кому-то за моей спиной:

– Это что было, Трист? Как ты допустил?

– Магический откат, – спокойно проговорил Блейкор. – Обычным путем заклинание снять не получилось, я и предложил его «вытянуть» из себя. Магам их собственная сила вред не причиняет.

– Она не маг! – заорал Рейстлин на приятеля. – Она в первую очередь ведьма! И это нужно было учесть, когда ты заставил ее вытягивать заклятье. У нее есть сила, но она спонтанная, нестабильная. Поэтому ее собственная магия может банально ее не признать, идиот!

– Но все ведь обошлось, – возразил Тристан, а чернокнижник еще сильнее меня сжал, словно пытаясь передать свои собственные силы.

– Обошлось? – продолжал орать он. – Это ты называешь обошлось?

Не в силах больше этого слушать, я постучала обнимающего меня мага по плечу. Он тут же отвлекся и заботливо на меня посмотрел:

– Что, Касси? Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь нужно?

– Нужно, – мрачно проговорила я. – Орать прекрати.

Чернокнижник изумленно на меня уставился, словно я что-то вообще дикое сказала, а я продолжила:

– Главное, ведь результат. Мы вернули тебе человеческий облик, со мной тоже ничего не случилось. Все в порядке, Рейстлин, – и улыбнулась. Через силу, но смогла. Потому что эта его ярость, направленная на Тристана, могла принести очень и очень неприятные последствия.

Не знаю, помогли бы мои увещевания или нет, поскольку дверь распахнулась и на пороге появилась вернувшаяся Амелия:

– Можно? – вежливо поинтересовалась она, нисколько не реагируя на то, что ее младшая сестра, то есть я, пребываю в объятиях чернокнижника, а рядом стоит шокированный обалденно красивый мужик. – Тут любитель трупов прислал записку на наш адрес. Ловушка сработала.