Глава 49

В себя я окончательно пришла только на следующий день. После разговора в гостиной дворца меня порталом перенесли в особняк, и там я провалилась в сон, даже не успев поразиться собственной слабости. Такой манящий, чудесный, без всяких сновидений. А еще исцеляющий. Иначе почему я проснулась бодрой и готовой к новым свершениям?

Удивительное дело, стоило мне открыть глаза, как я увидела сидящего в кресле Рейстлина. Он сидел в кресле напротив моей кровати и читал книгу. Интересно, как дедушка допустил такое нарушение приличий? Неженатый мужчина в комнате незамужней девушки… Совсем непохоже на герцога Хоксберри. Ах да, точно, он ведь рассчитывает, что мы с Рейстлином поженимся. Ну-ну.

– Рейст, – губы пересохли, поэтому произносить имя чернокнижника оказалось трудновато. Но он отреагировал сразу же. Захлопнул книгу и посмотрел на меня.

– Как ты себя чувствуешь? Пить хочешь? Или еще что-нибудь?

Прямо трогательная нянька, а не один из сильнейших архимагов королевства!

– Не откажусь, – кивнула я, и мне протянули травяной настой, аппетитно пахнущий мятой. Я сделала пару глотков, и стало чуточку легче. Головокружение отступило. Я даже попыталась было встать, но Рейстлин меня остановил.

– Лежи, я сейчас попрошу принести тебе завтрак.

Идеал заботливости просто! Мне действительно вскоре принесли еду, на которую я набросилась так, словно месяц не ела. И только потом, когда я уже приступила к чаю, Рейстлин вдруг сказал:

– Ты, кажется, хотела разорвать связь? Я нашел способ.

Рука дрогнула, и часть жидкости пролилась на поднос. То есть, как это нашел способ? Я перерыла все, что только можно, но никакого метода решения вопроса не обнаружила. А тут я повалялась сутки и все, он сразу все нашел? Как-то очень уж сказочно. Да и вообще, он же не хотел ее разрывать? Что, все, передумал жениться?

Мне вдруг стало обидно. Я, значит, ему последние магические силы отдавала, а он меня теперь бросить хочет? Ну и пусть идет куда хочет! Разорвем связь и все! Если уж он нашел способ, и для него не придется жениться и разводиться.

– И какой же? – поинтересовалась вслух я.

– Самый банальный. Нужно отправиться в главный храм богов и попросить. Просто попросить, в присутствии жрецов. Не факт, что получится, но попытка – не пытка. В нашем положении выбирать не приходится, – и Рейстлин так невозмутимо улыбнулся, что мне захотелось со всего размаху стукнуть его подносом. Сдержалась. Даже улыбнуться умудрилась:

– Хорошо. Когда мы отправимся?

– Предлагаю сегодня после обеда, если тебе состояние позволит. Что тянуть? – и он предусмотрительно забрал у меня поднос и удалился, чтобы отдать его служанке.

А я сглотнула подступившие слезы. Разве не этого я хотела? Свободы выбора, никаких навязанных истинных пар и прочего? Чтобы ни он, ни я не чувствовали себя обязанными. Это ведь так просто. И вот, сейчас, когда он уверен, что нашел способ, у меня возникло ощущение, будто я заигралась в самостоятельность. Словно еще немного, и потеряю нечто крайне важное для меня. Человека, который стал для меня чем-то большим, чем просто противником. Несносного, вредного мага с ужасным характером, бескомпромиссного, категоричного. Но такого родного…

***

Главный храм встретил редкой пустотой. Словно все люди, которые обычно пытались причаститься к богам, испарились. А жрец, когда его попросили позвать, удивился так, словно мы святотатство собрались совершить. А ведь мы еще даже не изложили свою просьбу!

– Я вас слушаю, – склонил он голову. – Вы хотели обговорить обряд венчания?

На этих словах я вздрогнула. А ведь мы, и правда, в некотором роде собираемся свершить святотатство! Разорвать связь – значит пойти против воли богов. Хотя, если так подумать, связь разрывать будут ведь тоже боги. Значит, ничего страшного. Если они, конечно, согласятся.

Но все равно в душе что-то даже не протестовало – отчаянно вопило, что я не хочу, не желаю отпускать Рейстлина и отдавать его на растерзание всяким дамочкам. Мой чернокнижник! Мой! А все остальные пусть чешут лесом, полем мухоморчики собирать, да грызть в голодный час.

Вот только маркиз оставался совершенно невозмутимым.

– Нет, мы собираемся просить об обратном. Так получилось, что мы с юной леди оказались некоторым образом… – он запнулся, подбирая нужное слово, – связаны. И мы даже не может отойти друг от друга на длительное расстояние.

– Хотите сказать, вас связали нитью истинных пар? – насторожился жрец, а в его глазах появился совершенно нездоровый, восторженный блеск. Мамочки! Уберегите меня от фанатиков! Или фанатиков от меня! Непринципиально. Главное, подальше.

Вот только заветные слова уже были сказаны, и жрец возмущенно на нас посмотрел:

– Я правильно вас понял, что вы хотите убрать эту связь? – он даже подскочил, что в любых других обстоятельствах вызвало бы улыбку – маленький, кругленький как шарик. Но не сейчас. В данный момент я наоборот поежилась, услышав его возглас. – Но почему? Такие связи редкость, они являются знаком свыше! И разрывать их кощунственно.

В его голосе слышалось столько обиды и недоумения, будто он лично связал нас и теперь у него отняли из-под самого носа игрушку. Но Рейстлин, в отличии от меня, столь проникновенной речью не впечатлился. Только бросил:

– Потому что каждый имеет право на свой выбор.

Правильные слова. Точные. Очень верные. Я сама пыталась донести ему эту мысль. И вот, кажется, получилось. Но что теперь? Я об этом мечтала? Ай, была не была. Лучше так, чем кого-то неволить.

– Совершенно точно, – подтвердила я мнение своего недожениха. Жрец посмотрел на нас, как на неразумных детей, и со вздохом сказал:

– Ну что же, если вы действительно этого желаете…

– Желаем! – хором согласились мы, а я добавила. – Больше всего на свете!

– Идите к алтарю, – то ли послал, то ли благословил нас жрец. – И просите.

Что ж, если сказали идти, значит, идем. Правда, я в душе не представляю, как просить о чем-то богов, тем более, об изменении их же решения. А уж если учесть, что я обещала всего сутки назад… Получается, я не сдержала собственного слова. Но не заставлять же Рейстлина жениться на мне насильно!

Дойдя до алтаря и дотронувшись до его пугающе ледяной поверхности, я оглянулась на жреца:

– А обязательно вслух говорить?

Тот покачал головой:

– Нет. Боги и так вас услышат. Они вездесущи.

Успокоили, называется! У меня после этих слов начали подрагивать пальцы, но я вновь прикоснулась к алтарю и мысленно взмолилась:

«Пожалуйста, дайте ему свободу. Нет ничего хуже, чем неволить любовью человека, которому ты не нужен. А я… Я слишком люблю его для этого. Пожалуйста».

К горлу подступил ком, но сформулировать что-то более членораздельное не получилось. Однако боги услышали. Я почувствовала это, когда по моим запястьям скользнули энергетические нити, словно развязанные атласные ленты. А потом…

Я не чувствовала эти нити, когда они нас связывали. Совсем. Но когда их не стало, ощутила щемящую пустоту. Боги услышали наши мольбы.