Глава 12

Он сейчас что, предложил покататься на его машине?

Вот так вот просто?

Сначала он бьёт меня по лицу. Чуть не насилует меня (почти), потом всё-таки делает это, но не членом. Я изнываю, получаю оргазм, а теперь…

Он просто предлагает покататься по ночному городу на его могучем звере.

— Потом отвезу домой. Чтобы ты случайно не напоролась на очередных пьянчуг.

Иронично. Он издевается?

— Когда я встретила тебя, ты тоже был пьян, — нервно улыбаюсь, пытаясь подшутить.

— Мм, нет, — ухмыляется так, что страх отходит на задний план. — Я был чуть поддатый. Хорош трепаться, пошли, куколка.

Он хватает меня под руку. Дёргает резко на себя. А я отчего-то не сопротивляюсь. Послушно иду за ним, не ощущая какой-либо опасности.

В тот день, да…

Он был пьян и тащил меня так, будто вот-вот изнасилует.

А сейчас… Нет, не такой.

Даже открывает мне дверь машины, чтобы я села на переднее сиденье.

А потом обходит автомобиль, плюхается рядом, заводит мотор и отъезжает от кафе.

И как только мы это делаем, его рука неожиданно опускается на моё колено.

Воздух в груди спирает в одну секунду.

Потому что от одного только действия внизу живота сладко тянет. А соски ноют под чашечками лифчика, вспоминая, как эта самая ладонь сжимала их.

— Ты… — начинаю неуверенно, чтобы сказать о том, что он слишком торопится. Хоть я и не сильно против.

В прошлый раз… Мне понравилось. Даже очень.

— Не люблю тянуть, — он говорит это так обычно, просто. Но я воспринимаю по-своему.

Такие мужчины, как он, не влюбляются. Вообще. Пользуются девушками, как хотят.

И вот я — одна из таких жертв.

— А я не люблю торопиться, — опускаю ладонь на его, осмелев, и пытаюсь убрать со своего колена. Но не могу. Он с силой сжимает его пальцами, отчего с губ срывается стон боли. — Мне больно.

Решаюсь сказать то, что думаю.

— Знаю, куколка, — отрезает так, будто я сказала что-то плохое. — Но мне не нравится, когда со мной так говорят.

— Как? — когда я успела сказать что-то не то? И так боюсь пошевелиться, не то, что сказать что-то лишнее.

— С претензией.

Округляю глаза, не понимая, к чему он клонит.

— Ты подумала об одном. Вижу по твоим глазам, испуганному лицу. Все девственницы такие. Боятся обжечься. Встретиться с бабником, который сорвёт их целку, а потом кинет. В принципе, так и есть. Большинство такие. Не буду отмазываться, я из них же. Но! Куколка, тебе должно льстить, что я не порвал тебя тогда, когда был бухой. Было бы очень больно.

И снова перед глазами тот сон. И снова воспроизвожу эту похотливую картинку в голове.

Где он вторгается в моё тело, разрывая изнутри.

То, что он сделает это — я уверена. Чувствовала его каменный член даже через ткань. Огромный. Большой и твёрдый. Как из тех порно-роликов.

И снова возбуждаюсь. Даже от таких грязных слов.

Я вообще нормальная? Я не любительница грубостей!

— А если короче? — хочется как следует треснуть по этой ладони, которая всё с той же силой поднимается вверх, залезая под юбку.

— Ты мне понравилась, куколка.

Сердце скачет где-то в груди.

Не может быть такого.

Он — бабник. И я почему-то на сто процентов в этом уверена.

Как только он трахнет меня, сразу скроется на горизонте, ища новых девочек.

— Я хотел тебя взять тогда. Не стал, прикинь? Решил удовольствие потянуть. А здесь… Два дня вспоминал твоё плаксивое и наивное личико. Как ты плачешь, просишь не насиловать тебя. А потом сладко и невинно стонешь на простынях, сжимая мою ладонь у себя между ног и всё. Член в секунду поднимается. Но, увы, раньше приехать не мог. Дела.

— Я — девственница, — возможно, он уже догадался. Сказал, намекнул. Не важно. — Но не глупая. И сомневаюсь, что ты не кинешь меня, как только вскроешь. Поэтому, не думаю, что у нас что-то выйдет. Я опасаюсь таких мужчин. Поэтому, если ты не готов терпеливо пережить хотя бы этот вечер, то лучше тебе меня высадить из машины прямо в эту минуту.