Глава 8. Чужие окна

Тем же вечером Артём сидел на диване, уставившись в телевизор, но не видел ни одной картинки. Фоном гудел какой-то футбольный матч, комментатор захлёбывался от восторга, а он даже не понимал, кто играет.

В руке он вертел телефон.

Мать прислала фотографию. Ваня рисует на полу. И на заднем плане Яна. Случайно попала в кадр. Но Артём смотрел не на сына. Он разглядывал бывшую жену и не узнавал её.

Новая причёска. Светлые волосы блестят, мягкими волнами спадают на плечи. Она сидит, обхватив чашку тонкими пальцами, и смотрит куда-то в сторону от камеры. Не позирует. Просто живёт. И выглядит… иначе. Легче. Моложе. Красивее.

Что-то кольнуло под рёбрами. Не ревность, но странное, тревожное чувство: он помнил её другой. Уставшей, погасшей, в растянутом свитере, с вечно собранными в пучок волосами. Он думал, что это она такая и есть. Думал, что так выглядит женщина, которую он разлюбил. Но вот она без него и она сияет. Как будто его уход не сломал её, а освободил.

- Бред, - пробормотал он и бросил телефон на диван.

Это ничего не значит. Просто новая причёска. Просто удачный ракурс. Женщины всегда меняют внешность после расставания, он читал об этом где-то. Инстинкт. Попытка обновить жизнь.

Он не должен думать о ней. Но телефон снова завибрировал. Сообщение от матери.

«Видел фото? Яна сегодня у меня была. Хорошая девочка. Светится вся. Соседка спрашивает, кто это, мол, такая красивая. А это, говорю, бывшая невестка моя. Бывшая, представляешь? Ну и дурак же ты, сынок».

Артём сжал челюсти и не ответил.

А ночью, лёжа в пустой холодной постели, он снова закрыл глаза и увидел не Веру, не другую женщину, с которой встречался на прошлой неделе - быстро, жадно, без продолжения, а светлые волосы на подушке, пахнущие ромашкой. И голубые глаза, которые смотрели на него, не в экране телефона, а в памяти. Смотрели так, как смотрела когда-то жена, когда ещё любила.

Он резко открыл глаза и уставился в потолок.

Чувства угасли. Он сам себе это сказал. Сам принял решение. Сам ушёл.

Тогда почему внутри так пусто?

Он не стал отвечать. Потянулся к телефону, открыл галерею и долго смотрел на её фотографию. Потом выключил экран и пролежал без сна до утра, думая о бывшей жене.

*****

В начале декабря Яна стояла в холле спортивного центра и нервно теребила лямку спортивной сумки. Внутри пахло хлоркой и свежей выпечкой из местного кафе. Мимо проходили люди: кто-то с теннисными ракетками, кто-то с ковриками для йоги, девушка на ресепшене улыбалась и кому-то объясняла, где находится бассейн.

- Яна?

Она обернулась. Мужчина, стоявший перед ней, был высок, широк в плечах, с лёгкой небритостью и спокойным, тёплым взглядом серых глаз. Русые волосы чуть тронуты сединой на висках, но лицо моложавое, открытое. Одет просто: спортивные штаны, толстовка с логотипом теннисного клуба.

- Олег, - представился он. - Это вы мне звонили насчёт индивидуальных занятий?

- Я, - Яна вдруг почувствовала себя неуверенно. - Я только… я никогда не играла в теннис. Вообще. Совсем.

- Это даже лучше, - Олег улыбнулся, и от этой улыбки у неё почему-то чуть потеплело внутри. - Чистый лист. Не придётся переучивать с неправильной техники.

- Я могу быть совсем безнадёжной, - честно предупредила она.

- Безнадёжных не бывает, - он кивнул в сторону корта. - Бывают те, кто ещё не поверил в себя. Пойдёмте, покажу вам ракетку. И не бойтесь - я тренер, а не надсмотрщик. Обещаю не муштровать.

Яна кивнула и пошла за ним.

Это было спонтанное решение - записаться на теннис. Катя сказала:

-Тебе нужно что-то новое, Яна. Не связанное с прошлым. Где ты будешь не мать, не бухгалтер, не бывшая жена, а просто ты.

И она выбрала теннис. Не потому что хотела стать спортсменкой, а потому что в детстве любила смотреть теннисные матчи по телевизору с отцом. Тогда, в той далёкой жизни, всё было просто.

- Вот, держите, - Олег протянул ей ракетку. - Для начала научимся правильно её держать. Потом - подача. Потом - приём. А через пару месяцев, глядишь, сами будете меня гонять по корту.

- Вы оптимист, - заметила Яна, пробуя вес ракетки в руке.

- А вы?

Она задумалась.

- Я учусь. Заново.

Олег посмотрел на неё внимательно, не оценивающе, а скорее с интересом, как смотрят на человека, в котором угадывают скрытую глубину.

- Это хороший навык, - сказал он. - Учиться заново. Не каждый может. Многие ломаются, а вы пришли на корт в декабре, когда холодно и хочется закутаться в плед. Значит, не сломались.

Яна не нашлась что ответить. Она просто встала в позицию, как он показал, и сделала первый удар. Мяч улетел в сетку.

- Ничего, - подбодрил Олег. - С первого раза ни у кого не получается. Ещё?

- Ещё, - сказала она и вдруг поняла, что улыбается и в её глазах плещется азарт.

Поздно вечером, когда Яна вернулась домой, уложила Ваню и села с чашкой чая на кухне, она поймала себя на мысли, что день был хорошим. Не просто сносным, не нормальным, а именно хорошим.

Болело плечо. На ладони горела мозоль от непривычной рукоятки ракетки, но в груди что-то расправлялось, что-то давно сжатое наконец-то отпускало.

Она открыла ноутбук и зашла в свой дневник, тот самый, который завела месяц назад по совету психолога.

«Сегодня я впервые за долгое время почувствовала себя живой. Не матерью, не бывшей женой, а просто Яной. Женщиной, которая не знает, как держать ракетку, но хочет научиться. Женщиной, которая боится, но всё равно делает шаг. Женщиной, на которую смотрит мужчина и видит её, а не роль.

Я не знаю, что будет дальше. Но сегодня я смеялась. И это было прекрасно».

Она закрыла ноутбук, подошла к окну и посмотрела на тополь. Последний лист всё-таки сорвался и улетел куда-то в темноту. Дерево стояло голое, чёрное, но крепкое. Оно пережило осень и теперь готовилось к зиме. А после зимы, она знала, всегда приходит весна.

- И я переживу, - прошептала Яна, прижав ладонь к холодному стеклу. - Я тоже перезимую.