Глава 16

Алина

***

– Аля. – Ник поднимается, стирает ладонью влагу с подбородка. – Одевайся. – Оставляет мимолетный поцелуй на моих губах. А я выныриваю в реальный мир, по телу разливаются отголоски удовольствия. Жаркого. Терпкого. Ко мне возвращается слух, проясняется сознание. – Не упоминай обо мне. У тебя никого не было, стекло разбило сквозняком. – И я, наконец, понимаю, о чем он говорит.

Входную дверь сотрясают требовательные удары и женские громкие крики.

– Откройте дверь!

– Зайчишка. – Ник помогает встать на ватные ноги. – Оденься. – Обнимает и ведет в комнату. – Я тут немного намусорил. Обещаю все исправить. – Поворачивается ко мне спиной, из заднего кармана джинсов свисает мое белье. Ник распахивает створки шкафа.

– Алина! – мамин взволнованный голос прибавляется к незнакомому женскому. – Алина!

– Отдай трусы. – Я тяну руку.

– Не-а, кролики мои. – Ник широко улыбается, заталкивая трусики глубже в карман. – Подними руки. – Помогает с одеждой, поправляет полы длинного сарафана. – Иди. – Подталкивает меня в поясницу. – И не беспокойся, я все исправлю. – Под толстой подошвой мужской обуви хрустит стекло. – Не ходи босиком. – Подмигивает и выходит на балкон, а на заднем фоне удары становятся все требовательней и громче.

– Что ты задумал? – спрашиваю я.

– Открывай. Все будет хорошо.

«Все будет хорошо», – повторяю про себя, не представляя, как из этого хаоса может получиться «хорошо».

Непослушные ноги ведут к входной двери.

– Вызывайте полицию, – слышу совет все того же незнакомого женского голоса.

– Алло, Вася, ты помнишь, где лежит запасной комплект ключей от квартиры? Как не помнишь?! Нет, это не подождет! – тараторит мама. – С Алиной что-то случилось!

– Я сейчас позвоню Вите, у него должен быть второй комплект.

«Господи, какой ужас!» – заглядываю в дверной глазок. На площадке толпятся соседка со второго этажа, какая-то женщина, мама и Наталья Олеговна.

Поворачиваю «барашек» замка и толкаю дверь.

– Вася, с ней все хорошо, – с облегчением выдыхает мама и убирает телефон в сумочку.

Взволнованное сердце просто не может биться чаще, четыре пары глаз изучающе проходятся по мне с ног до головы.

– Слава богу, все хорошо. – Мама театрально прикладывает ладонь к груди и вваливается в квартиру. – Мы все руки отбили стучать, ты почему не открывала? – Мама возглавляла процессию из трех женщин.

– Я была в душе, не слышала. А что случилось? – поинтересовалась я у соседки.

– На твой балкон залез какой-то мужчина, Ирина как раз выгуливала собаку. – Мама указала на соседку и внимательно осмотрела кухню, за ней повторила действия и Наталья Олеговна. – И заметила его. – Прошла в коридор, потеснив столпившихся плечом. – О, боже! – воскликнула, застыв на пороге жилой комнаты. – Ира, тебе не показалось. Действительно, в квартире кто-то был.

– Или есть, – с ужасом в голосе прошептала Наталья Олеговна.

– Нужно звонить в полицию, – приняла решение соседка, доставая старый кнопочный телефон из кармана халата.

– Не нужно никуда звонить, – вмешалась я. – Это сквозняк, я сейчас уберу осколки. Да и где тут можно спрятаться? – мой голос, как и мои действия, выдают неуверенность. Я раскинула трясущиеся ладони и указала на углы комнаты. – Если только в шкафу, – попыталась пошутить, но мама восприняла слова инструкцией к действию, резко дернула створки шкафа на себя.

На этом она не успокоилась, подошла к окну, осмотрела балкон, вернулась на кухню, заглянула в ванную и только после этого произнесла очевидную вещь:

– Никого нет.

– Но как же так?! – подала голос незнакомка.

– Я видела собственными глазами, – добавила соседка.

Женские голоса превратились в неразборчивый гомон.

– Вы разрешите, я пройду? – Я принесла совок, веник и мусорное ведро. – Мне нужно убрать. – Пришлось расталкивать взволнованных женщин. Под несмолкаемую возбужденную болтовню я собрала крупные осколки с пола в комнате и на полу балкона, смела крохотные хрусталики и, когда мама пошла провожать соседок, с замиранием сердца перевесилась через перила и взглянула на землю. Из моей груди вырвался вздох облегчения. Вот же сумасшедший. А если бы сорвался?

– Эй! – Ник вышел из-под подъездного козырька, вскинул руку с телефоном в руке. – Ответь.

– Алина, тебе кто-то звонит. Незнакомый номер, – сказала мама.

Бросив веник, я побежала на кухню.

– Ага, спасибо, мам. – Я выхватила телефон.

– Ты куда? – Она перехватила меня под локоть. – Полотенце возьми. Почему вообще оно валяется на полу?

Жар предательски опалил мои щеки. «Ой, мамочка, тебе лучше об этом не знать».

– Торопилась открыть дверь. Мне нужно ответить, – буркнула я.

– Только недолго, мы с Натальей Олеговной пока согреем чай, – попросила мама.

Сбежав в ванную и прикрыв за собой дверь, я приняла звонок и тут же услышала:

– Привет, зайчишка.

– Ты сумасшедший, – шепчу, наблюдая за своим испуганным отражением в зеркале.

– Самую каплю, – ответил Ник. – Я тебя жду, зайчишка. Как наговоришься, позвони, заберу.

– Куда? Зачем? – Я вцепилась в дверную ручку, опасаясь, что мама зайдет в любой момент.

– Как – куда? А где ты собралась ночевать? У тебя стекла нет, и дверь балконная не закрывается.

– По твоей вине! – Я прислушиваюсь к звукам и голосам на кухне.

– Так завтра все исправят, я уже договорился.

– Я никуда не поеду, – шепчу Нику.

Настойчивый стук и громкий мамин голос заставляют меня вздрогнуть:

– Алина, ты скоро?

– Иду! – Я сбрасываю вызов.

На кухонном столе три кружки, наполненные кипятком, сахарница и чайные ложки. Кажется, мама и Наталья Олеговна приготовились к длительному и сложному разговору.

– Где у вас чай? – интересуется мать Балабаева, по очереди открывая дверцы кухонного гарнитура.

А мне хочется поправить женщину, но вместо «чай у меня здесь» молча открываю нужный ящик. Мы в тишине вскрываем чайные пакетики и опускаем их в воду, изредка обмениваясь взглядами.

– Алин, – начинает мама, – мы пришли поболтать по-девчачьи. Обсудить ваше с Витей будущее, – добавляет осторожно.

Наталья Олеговна шумно отпивает и согласно кивает.

– Я точно не знаю, что между вами произошло, детки, но вот так перечеркнуть шесть лет совместной жизни очень глупо, – произносит она.

Я перевожу непонимающий взгляд от мамы к Наталье Олеговне, не зная, что ответить.

– Да, дочка, – соглашается мама. – Взрослая жизнь – она такая. Сложная, иногда нужно вовремя закрыть глаза на какие-то недостатки своего любимого.

– Все верно, Мария Федоровна, – поддакивает Наталья Олеговна. – Наша семья тоже переживала нелегкие времена. Думаешь, Витин отец не посматривал налево? – Моя мама понимающе прикрыла глаза и шумно выдохнула. – Да, это были не лучшие три года нашего брака, но зато после я ни разу не пожалела.

– Сама понимаешь, – мама перенимает эстафету, – про твоего отца я ничего подобного сказать не могу, но Наташа права. В каждом браке свои проблемы. Я вот делю твоего отца с наукой. – Мама на мгновение изображает скорбь на лице. – Двадцать пять лет уже делю, – тяжело и наигранно вздыхает.

Не прекращая размешиваю сахар в чае, подкладываю еще кусочек и продолжаю греметь ложкой о стенки кружки.

– Шесть лет, – эстафета возвращается матери Балабаева, – так долго не выдерживают многие пары в браке. Алин, ты готова потратить четверть всей жизни впустую? Ведь семья – это главное в жизни женщины. Сохранить семью – настоящий труд и искусство. Ты же знаешь, что семья держится до тех пор, пока этого хочет женщина, – не унимается Наталья Олеговна.

– Ну, что ты молчишь? – спрашивает мама.

– Извините, – мне нестерпимо хочется извиниться под сверлящими взглядами, – но я не хочу сохранять наши с Виктором отношения, Наталья Олеговна, – произношу максимально вежливо.

Мама причмокивает, слишком медленно опускает руку и беззвучно кладет ложку на стол.

– Наташ, выйди, пожалуйста, мне нужно переговорить с дочерью с глазу на глаз. – Мама дожидается, когда мы остаемся в кухне одни, плотно закрывает дверь за матерью Балабаева. – Алина… – Выдерживает паузу. – Я бы на твоем месте не принимала скоропалительных решений. Пока Витя в больнице, у тебя есть время подумать и поменять решение.

– Я не передумаю, – я отвечаю твердо.

Мама склоняется через стол, переходит на шепот:

– Я настаиваю, чтобы ты подумала.

– Зачем?

– Виктор – хороший вариант, – мама поджимает губы, опускает глаза и говорит, не отрываясь от кружки с чаем. – Я считаю, Витя для тебя… эм-м-м… очень хороший вариант. Тебе будет трудно, – мама вздыхает, отпивает глоток, – встретить кого-то лучше.

– Почему?

– Ты такая…

– Никакая? – неуверенно заканчиваю за нее. – Ни рыба ни мясо? Серая мышка? Пластиковая кукла? – Я не выдерживаю и вскакиваю на ноги. – Я правильно тебя поняла?

– Не так грубо, но да, – отвечает без сомнения мама. – Я бы сказала, не такая яркая, как другие девушки твоего возраста.

– Спасибо, мама, – произношу на автомате. – Нет, правда, спасибо за честность. Но я, наверное, огорчу тебя, мной уже заинтересовались. И меня сейчас ждут. Прямо в этот самый момент. – Я подхватываю телефон, выглядываю в окно в надежде увидеть Ника или его автомобиль. Я больше не позволю себе сидеть, пить чай и спокойно принимать оскорбления, даже если они от собственной матери.