Глава 10. Анечка
Умытый дождем город сушил тротуары под солнцем. Машины шуршали колесами по все еще мокрым дорогам, грозясь окатить водой зазевавшихся прохожих. Стройные березки роняли капли на асфальт, а взъерошенные от водных процедур птицы, чистили крылья в зеркальных лужицах.
Большая пышнотелая вишня у подъезда «загорала» под теплыми лучами. Ветер тормошил ветки, и они шевелились, дразня спелыми плодами. Нетронутый урожай привлекал птиц. Они цепляли клювом ягоды, то и дело, роняя их на землю, и громко скандаля за лучшее место. Я выбежала из подъезда в коротких шортиках и легкой майке. Безоблачное небо сулило теплый и солнечный день! А значит, сама природа благоволила нашей встрече. Даже не верилось, что еще вчера, боясь замерзнуть, я куталась в махровый свитер. А сегодня, уже собирала успевшую заскучать пляжную сумку. Вадим должен был подъехать с минуты на минуту.
На лавочке у подъезда примостила свой зад царская персона. Соседский кот Степа. Откормленный полосатый котяра примечал всех, но далеко не каждому позволял себя погладить. Нахохлившись и распушив подшерсток, он дремал, не забывая поглядывать сощуренным глазом. Полосатая «тельняшка» блестела на зависть всем дворовым собратьям. Как правило, домашние коты были не в почете у местной «гопоты». Но Степан дружил со всеми, он дипломатично налаживал связи и наслаждался свободой.
По вечерам из форточки доносился голос его хозяйки, загонявшей гуляку ночевать. «Степа, Степа», - повторяла она, будто скороговорку. Так, что слышалось только: «Теп, теп, теп». Степан горделиво вышагивал по двору, сверкая ошейником и снисходительно мурлыча. Я представляла, как он перемывает косточки «двуногим» в компании дворовой «братвы». И как флиртует с местными кисками, каждая из которых в тайне мечтает зачать от него породистых котят.
Где-то рядом зашелестели об асфальт колеса, я взбила еще влажные после утреннего душа волосы, и схватила с ветки одну недоспелую вишенку.
- Ранняя пташка, - улыбнулся Вадим, открывая мне дверцу.
- Полетели? – я ответила на его поцелуй и вытянула ноги.
Наш тайный пляж уже ждал, спрятавшись в тени плакучей ивы, отгородив нас от посторонних глаз раскидистыми кронами дикорастущих деревьев. Поросшая камышом речка в этом месте была кристально чистой. На мелкоте резвились головастики, на поверхности, как по льду, скользили водомерки. Мелкие стрекозы кружили над водой, изредка присаживаясь отдохнуть и позволяя собой любоваться. Каким-то чудом Вадим отыскал это место, где мы, подобно первобытным людям, могли разгуливать нагишом и заниматься любовью, не боясь быть замеченными.
Каждый раз я сидела, утопая ногами в песке, чувствуя бесконечную радость! Любуясь неповторимой красотою природы, я желала только одного – продлить это мгновение. Мы резвились, как дети, прыгали в воду и брызгали друг друга, изучали местную флору и ели сочный арбуз. Возможность побыть вдвоем выпадала не так часто. Когда позволяла погода, Вадим, как назло, был занят. И вот, наконец, все совпало!
На безлюдной трассе, он распахнул люк машины и замедлил ход:
- Держись крепко! - сказал Вадим. Я забралась на сиденье и высунулась наружу.
Одурманенная счастьем, я летела, рассекая теплый воздух. Он был напоен ароматами скошенных трав и нектаром цветущих растений. Такой вкусный, что хотелось напиться им вдоволь!
Моей ноги коснулась теплая ладонь Вадима. «Боится, что упаду», - решила я. Между тем, его рука начала свое движение вверх, добравшись до воздушной ткани легких шортов. Преодолев незначительную преграду, он восторженно присвистнул. И еще решительнее устремился к заветной цели. Я не прогадала, «забыв» надеть белье!
С Вадимом многое в моей жизни было впервые. Я отнюдь не страдала от дефицита мужского внимания. И имела некоторый опыт интимной жизни. Но оказалось: все, что я раньше считала сексом, было, ничем иным, как «мышиной возней». С ним я впервые испробовала такие вещи, о которых прежде только читала, краснея, в самых изощренных любовных романах. Однажды Вадим положил мне на колени загадочный «реферат». Обложка гласила: «Техника орального секса: как свести мужчину с ума». Я с обидой покосилась на него. Не то, чтобы я считала себя мастером, но его немногочисленные предшественники были довольны моей техникой!
Через пару дней, изучив вдоль и поперек теорию, я приступила к практике.
- Ну что, ты готов к сдаче экзамена? - хитро улыбаясь, спросила я. – Не боишься, что я стану асом, и захочу расширить горизонты?
- В смысле? – удивился Вадим.
- Ну, - я задумалась, - стану оттачивать свой навык на других подопытных.
Он притянул меня к себе, стиснул в объятиях и прошептал:
- Только попробуй.
Наш первый секс случился на третьем свидании. Понимая, чем закончится этот вечер, я так волновалась, что почти не притронулась к изысканным угощениям. После ресторана мы пошли прямиком в номер. Пока я пыталась освободиться от босоножек, Вадим прошел в комнату, включил ночник и сел на кровати, а я застыла в дверях.
- Встань вон там, - он указал рукой на середину комнаты, где разлегся ворсистый ковер.
Заинтригованная, я выполнила его просьбу и огляделась. Комната, окутанная теплым светом ночника, как будто предназначалась для подобных встреч. Огромная кровать, пушистый ковер, плотные шторы и мини-бар - все необходимое для любовных утех.
- Раздевайся! - скомандовал Вадим.
Я вздрогнула. «Не слишком-то вежливо», - отметила про себя. Чувствуя, однако, как будоражит меня эта грубость.
- Может быть, включить музыку? - предложила я, ища глазами источник звука.
Вадим покачал головой.
- Не нужно, просто раздевайся.
- Тогда, быть может, ты подойдешь, и поможешь мне? - я решила проявить инициативу.
- Мне и отсюда не плохо видно, - он демонстративно вытянул ноги.
Секунду я стояла, соображая, с чего начать. Потом медленно нащупала застежку на платье. Спустила бретельки, и кусочек легкой ткани скользнул к моим ногам, выставляя напоказ приобретенный накануне комплект изящного кружевного белья. К нему прилагались чулки, в которых я выглядела, как танцовщица кабаре. Не хватало лишь перьев на голове! Так я стояла, смущенно поправляя свой откровенный наряд.
- Дальше! - прозвучал низкий голос Вадима.
«Дальше» - ехидно подумала я и коснулась бретельки. Но вспомнила про чулки. Как хорошо, что я их надела! Чулки можно снимать долго, не спеша, дразня его и оттягивая момент полного разоблачения. Журнальный столик охотно принял участие в моем эротическом шоу. Я поддела плотную кружевную резинку и медленно спустила тонкий нейлон до колена. Все это время я не поднимала глаз, но всем телом ощущала его взгляд. Он наблюдал, как я постепенно, шаг за шагом приближаю момент своей капитуляции.
Избавившись от чулок, я снова выпрямилась и посмотрела на своего единственного зрителя. Он тем временем медленно расстегивал пуговицы на рукавах рубашки.
- Ну, что застыла? Продолжай! - нарочито грубо сказал Вадим, однако же, глаза выдавали его истинные чувства. Он играл со мной!
Я нервно облизнула губы и ощутила, как подрагивают колени. От полной наготы меня отделяли две тонких кружевных вещицы, каждая из которых обнажала запретные части моего тела. Начать стоило, конечно, с верха! Медленно спустив одну, затем вторую бретельку, я потянулась к застежке. «Вот так быстро, раз и все!» - пронеслось в голове. Прикрывая груди рукой, я отбросила в сторону бюстгальтер.
- Ну, и последнее... - нараспев произнес Вадим, кивая взглядом в сторону трусиков.
Судорожно сжимая саму себя в объятиях, я размышляла, как эффектно избавиться от них при помощи одной руки. Вторая все еще прикрывала грудь. Вадим усмехнулся, как будто прочел мои мысли.
В конце концов, я повернулась боком, быстро сняла трусы и прикрыла ладонью то, что было под ними. Сбросив одежды, я с вызовом посмотрела на него. «Выкуси!» - говорил весь мой гордый облик. Он, наблюдая мой победный финал, засмеялся и опустил глаза. «Представление окончено, занавес!», - раньше времени расслабилась я.
- А теперь, пожалуйста, опусти руки. Я хотел бы увидеть тебя целиком, - медленно и совершенно серьезно сказал Вадим.
Я удивленно посмотрела на него. Он не сводил с меня глаз, ожидая, пока я выполню его просьбу. Вернее, не просьбу, а, скорее, приказ. «Пожалуйста», - раздраженно подумала я, - «в такой ситуации данное слово звучит неуместно». И глубоко вдохнула, пытаясь сохранить достоинство. Это было не просто, стоя в центре комнаты в костюме Евы. Я тянула время! Вадим с интересом изучал доступные взору части моего тела.
- Ты можешь стоять вот так всю ночь, а можешь опустить руки, - с этими словами он лениво облокотился о кровать.
Я и раньше раздевалась для мужчины. Но это было естественно и ожидаемо. Данная ситуация и эта обстановка была совсем иной! Мне казалось, будто передо мной не один мужчина, а целый стадион людей, жаждущих увидеть мою наготу. Мне хотелось схватить свои разбросанные по полу вещи и гордо уйти прочь! Но, в то же время, я ощущала нарастающее желание предстать во всей красе перед настойчивым и жадным взглядом этого человека. Это желание становилось тем ярче, чем острее я чувствовала на себе его взгляд.
Пути назад не было, и я убрала за спину обе руки. Мысленно я вообразила себя натурщицей, позирующей начинающим художникам. Представила, как они равнодушно повторяют на холсте очертания моего тела.
Но даже на расстоянии я ощущала, как его глаза ощупывали меня, как блуждали по телу и замирали, чтобы рассмотреть подробнее. Он сидел, подавшись вперед, как голодный зверь, решивший накануне трапезы изучить свою добычу. А я была добычей! Утратив ощущение реальности, я буквально таяла...
- Нравится? - тихо спросила я, не узнавая собственный голос.
- Иди ко мне, - коротко позвал он.
И я покорно пошла! Как под гипнозом, я заворожено шла прямиком в объятия голодного питона.
Приблизившись, я замерла, не в силах сделать последний шаг. Он взял меня за талию и притянул к себе. Ощущение тепла его рук на коже сводило с ума! Ноги вмиг стали ватными. Измученная этой прелюдией, я бы могла потерять сознание. Но его ладони вдруг ожили и принялись исследовать мое тело. Они скользили по коже, повторяя все изгибы. Словно скульптор, он изучал свое творение, лишая меня рассудка. Я закрыла глаза... Мое тело предало меня! И полностью было в его власти.
Вдруг влажные губы коснулись моей груди. Я обняла его шею, прижала к себе. «Я сделаю все, что ты скажешь», - кричало подсознание. Он прервался и поймал мой взгляд:
- Нравится? - хрипло выдохнул он.
Я, обретая вновь способность говорить, и желая только одного - чтобы это не кончалось, ответила:
- Да!