Глава 14

Вечер неумолимо продолжался, и хоть я и пила не мало, опьянеть так и не удавалось. Постепенно во мне проснулся спортивный интерес: а сколько я смогу выпить, прежде чем меня отключит. Вопрос юной суицидницы, я знаю, но стало просто интересно, чего ждать.

Пашка тоже не отказывал себе в выпивке, и примерно через час я заметила, что он стал гораздо более расслабленным. Нет он не валялся бухим, не приставал к девушкам на танцполе, он все так же держался огурцом, но при этом выглядел слегка разомлевшим и …расслабленным да. Даже позволял себе пару шуток в разговоре со мной, но продолжал все так же отчужденно общаться, будто мы чужие. Хотя так и есть – мы чужие, просто удачно подвернулись друг другу когда было нужно.

Наевшись шашлыка и выпив очередной алкогольный коктейль, я поднялась со своего стула и зашагала к лестнице ведущей на танцпол. Суворов не пошел за мной, лишь поднялся и встал у перилл, как коршун наблюдая за мной издали.

Вышла на середину выбрав место, где не так тесно и вынула полы черной шифоновой рубашки из черных джинсов. Завязала их на талии, машинально вскидывая взгляд, и тут же наткнулась на тяжелый взор Суворова. Он был явно против этой вольности, но старался не подать виду.

Прикрыла глаза и зарылась руками в распущенные волосы, проходя по ним пальцами. Встряхнула головой, начиная плыть под ритм музыки. Басы гулом отдавались в висках, но это не раздражало, напротив – заставляло кайфовать.

Тело ожило и само начало двигаться в ритм. Стоило мне открыть глаза, я тут же наткнулась ими на взгляд какого-то парня напротив. Он изучал, тянул к себе, излучал интерес, но мне было совершенно плевать на его магнетизм. Хотелось другого взгляда, и чтобы как лазер проходил по коже, чтобы напитывал атмосферу пороком и пошлостью, чтобы заставлял еще раскованнее двигаться и заставил ощутить, что мы одни здесь в большом клубе, во всем мире.

Но Суворова у перилл не оказалось, более того я ощутила выведший меня из себя укол ревности, когда заметила его у бара, болтающего с какой-то мымрой в красном. Подавила желание вцепиться в белобрысую шевелюру этой бабы, но желание подойти побороть не смогла. Встала у бара в метре от парочки, заметила взгляд Суворова, который напоминал предостерегающий. А может, показалось?

Заказала воду без газа и взяла протянутую официантом бутылку, так и не притронувшись к стакану. Жадно отпила из горлышка и развернулась, чтобы вернуться на танцпол, но Суворов преградил мне путь, нависая сверху. Что, уже забил на свою новую жертву?

– Тебе уже хватит, Журавлёва.

Его фраза так взбесила, что я вскинула подбородок выше, ощущая, что тело становится каким-то чужим. И предает зараза… Потому что меня так и тянет к этой сволочи напротив.

– Решил включить папочку? – издевательски ответила, и Суворов снова сжал жесткие губы в который раз за вечер раздражаясь. Наклонился ко мне, чтобы могла расслышать из-за гула музыки и раздраженно отрезал.

– Мне надоели твои закидоны, сейчас приедем к тебе, и я хорошенько тебя выдеру, чтобы не смогла сидеть неделю, – разозлился, когда я рассмеялась ему в лицо и сгреб меня в объятия, жестковато уводя с танцпола. – Попробуй только рот открыть, чтобы возразить, выдеру прямо на столе в випке.

И насколько бы мой разум не был затуманен алкоголем, я отчетливо услышала в его словах реальную угрозу. Он выдерет. Реально выдерет.

И сейчас такой милый, когда злится. Тварь сексуальная.

– Паш, – крикнула негромко, но меня не услышали и продолжили тащить через танцпол. – Паш!

Тишина.

– Суворов!

Остановился и тяжело вздохнув повернулся ко мне, наклоняясь ближе. Ощутила его ладони на голой коже под завязанной блузкой и инстинктивно прильнула ближе, жаждая большего.

– Я хочу тебя.

– Ты пьяна… – отрезал раздраженно, но взгляд смягчился.

– Неожиданно, правда? – подколола, и Пашка все-таки притянул меня ближе и даже снизошел до того, чтобы коснуться моих губ своими. Медленно. Сладко. Дразня.

– Я не знаю, как ты это делаешь, Журавлёва, но за яйца ты меня держишь крепко.

Подняла руки, демонстрируя обратное, и Суворов мягко улыбнулся, и налет раздражения на его лице теперь был лишь поверхностным.

– Фигурально…

– А хочешь возьму по-настоящему? – мои глаза блеснули, и Пашка едва не зарычал, заметив, как облизала губы, оставляя на них влажный след.

Он молчал, но его взгляд говорил столько, что я была не в силах прочесть и проанализировать. Просто ухмыльнулась и позволила выволочь себя из зала в холл, где Пашка принялся вызывать такси. Голову все плотнее затмевал туман, и мысли совсем путались, видимо сработал эффект: ты иди, я догоню. И меня наконец накрыло, и стало так легко, будто и не было тех проблем с родственниками и не было длинного и тяжелого рабочего дня.

Не знаю, сколько времени прошло, но я оказывается уже сижу на диванчике у входа, а Суворов меня треплет за плечо.

– Вставай Журавлева, не на руках же тебя выносить из бара…

Хлопнула глазками, поднимаясь, и поняла, что ноги какие-то нетвердые заразы. Подгибаются.

Пашка взял меня за руку и, попрощавшись с персоналом, мы вышли на улицу. Я сразу же почувствовала себя лучше. Морозный воздух так приятно охлаждал, что я немного пришла в себя.

Ровно настолько, чтобы заметить у бара знакомую машину и растерянно моргнуть.

– Марк? – заметила Кремлёва, курящего у водительской двери и тот, мне показалось, тоже удивился, увидев меня.

– Ира? Ты тоже здесь? – бросил вопросительный взгляд в сторону Суворова, и тот пожал плечами, закуривая первую за вечер сигарету.

– Пересеклись случайно. Дашку встретил?

Марк кивнул, и я жутко устав стоять на своих собственных ногах присела на капот черного седана и Кремлёв поморщился.

– Надеюсь, у тебя на джинсах нет железных клёпок?

Ой какие мы нежные!

– Завтра узнаешь, – улыбнулась и медленно пустилась на капот спиной, а он оказывает безумно удобный. Не заметила обмен взглядами между друзьями, но их молчание говорило красноречивее слов.

– Поехали. Отвезем сначала ее, – Пашка выщелкнул сигарету, и я ощутила, как сильные руки оторвали меня от гладкой холодной поверхности, и я застонала от разочарования. Потом мягкость сиденья так кайфово тянула к себе, и я начала проваливаться в сон, но где-то на задворках сознания сквозь пьяный туман успела произнести.

– Паш, а ты взял мою сумочку? У меня в ней ключи от дома…

Суворов над ухом выругался, не стесняясь в выражениях, а потом окликнул Марка, сидящего за рулем.

– Марк, она без ключей от дома. Вези к нам.

Не знаю, сколько мы ехали, но меня снова потрясли за плечо и мои глаза, будто присыпанные песком, открылись.

– Журавлёва, очнись, – Пашка потянул меня на себя, и я не сопротивлялась, позволила вытащить себя из тачки и даже довольно сносно смогла пройти до подъезда и не запнуться. Туман в голове слегка рассеялся, и я впервые за вечер напряглась, когда поняла, что этот дом я не знаю.

– Мы где? – спросила, пока Марк доставал охапку цветов из багажника, и Пашка тоже наблюдая за другом ответил.

– У нас дома. Ты же без ключей. Ляжешь на диване, только без фокусов, ладно?

– Ладно, – не хотелось спорить, и когда Кремлёв подошел к нам с цветами и Пашка вопросительно на него взглянул, тот ответил.

– Дашкины.

И мы вошли в подъезд и начали подниматься на их этаж.

В лифте было тесно, и мне пришлось опереться на стенку, почти вжаться в нее. Пашка подчеркнуто меня игнорировал, как если бы я все еще была девушкой Марка. А тот с этой огромной охапкой цветов задумчиво молчал, будто в голове решал какую-то задачу.

В квартиру зашли, и кто-то включил свет, скорее всего Пашка, у него были свободны руки.

– Где туалет? – спросила, обращаясь к обоим парням, и Марк вызвался проводить. Вошли в ванную и Кремлёв достал откуда-то ведро и начал набирать его, сунув в него охапку цветов, которая забилась очень туго. Видимо действительно этой Даше надарили кучу.

Заметила на полочке у раковины несколько тестов на беременность, и тревога прошила внутренности, напоминая, что завтра я тоже записана к своему доктору… А ведь это совсем вылетело из головы, и если разобраться пить мне не стоило…

Марк подошел, проследив за направлением моего взгляда и застыл, глядя на отрицательные тесты. По его взгляду было не понятно, о чем он думает, но я видела, как широкие плечи напряглись, а губы сжались в полоску.

– Твои? – спросила без издевки, и парень кивнул, и с ноткой злости сгреб эти полоски и швырнул в урну, уничтожая улики – именно так это выглядело.

Потом он вышел, и я слегка освежилась, плеснув в лицо холодной водой и намочив виски и лоб. Алкоголь все еще туманил разум, но уже не затмевал его, оставляя меня почти в адеквате.

Окинула взглядом сугубо мужскую обстановку в ванной слегка удивляясь царившему здесь порядку и чистоте. Неожиданно, хотя парни порой еще более педантичны в вопросах личного пространства, чем девушки, позволяющие себе пожить в хаосе валяющихся фенов и бутыльков.

Вышла из ванной и заметила, что Марк прошел к барной стойке и включил чайник, а Пашка уже переоделся в домашние трико и футболку вместо прежних шмоток.

– Вы можете одолжить мне футболку? – спросила смущенно и Суворов бросил короткий взгляд в сторону Марка, и тот кивнул и мотнул головой на дверь в глубине квартиры.

– Идем.

В комнате, в которую мы вошли было пусто и чисто. Никакой лишней мебели, все строго используемое по назначению. Марк подошел к зеркальному шкафу-купе и открыл, доставая оттуда темно синюю вещь, а потом развернулся подал ее мне.

– Может здесь переодеться, да и лечь можешь здесь, если хочешь. Я в гостиной сегодня посплю.

– Это твоя комната? – я конечно могла бы начать переодеваться при нем, чего он там не видел да? Но было немного неловко, и я поняла, что больше не испытываю тех чувств к Марку как раньше. Теперь он для меня чужой, и его место в моей голове занял другой. Черт, неужели так быстро?

– Да, располагайся.

Отрезал и вышел, а я переоделась, складывая вещи на край тумбочки, а потом откинула покрывало и вздохнула, глядя на манящую кровать.

Лечь хотелось, но пить воды хотелось сильнее, и я вышла из комнаты, заметив, что парни уже уселись на диван и молча включили игровую консоль. Рядом с Суворовым стояла бутылка пива, А Марк очевидно налил себе кофе и тоже переоделся в неизвестно откуда взявшиеся треники и майку.

Прошла к барной стойке и найдя на сушилке стакан налила в него воды и выпила, а потом снова наполнила и подошла к дивану, наблюдая за игрой.

Парни, казалось, были полностью ей поглощены и не замечали меня, и я присела на подлокотник рядом с ними. Пашка отложил пульт и поднялся, спрашивая равнодушно.

– Принести тебе пива? – он на меня не смотрел, и я не сразу поняла, что обратился ко мне.

– Спасибо, не хочу. Я бы выпила крепкого чаю с сахаром, чтобы немного прийти в себя, если тебе не трудно…

Он кивнул и отошел к барной стойке, а я заняла его место на диване рядом с Марком и взяла Пашки пульт в руки.

– Будешь играть? – Марк машинально спросил, и я едва не улыбнулась – сейчас он сильно напоминал молодого парнишку подростка и даже не скажешь, что он офицер элитных войск и, по сути, взрослый дядя, работающий на серьезной работе. Все они в душе мальчишки…

– Я не знаю какие кнопки жать.

Ответила, и тот нажал стоп, и игра на экране замерла, а Марк повернулся ко мне и начал объяснять куда жать, тыкая в Пашкин пульт.

Я улыбалась, и он тоже, нам впервые было легко вместе, будто отпустило то, что глодало, и мы превратились в добрых друзей, у которых есть общее прошлое. Вот так наверно и становятся друзьями после расставания. Легко непринужденно, без лишних обид и истерик. И я была благодарна Марку за то, что пошел навстречу.

– Твой чай, – Пашка со стуком поставил стакан на столик и сел в кресло, открывая вторую стекляшку пива. В его глазах сейчас полыхал недобрый блеск, но я проигнорировала его и продолжила внимательно слушать Марка. Тот не замечал нашего обмена взглядами и в этой ситуации скорее был невольной жертвой, праздным участником, в отличие от нас двоих. Людей, почему-то превратившихся в соперников в эту ночь.

Кто первый подчинит второго. Кто первый выиграет в этой безмолвной схватке характеров. Кто станцует на чужих костях.

– Спасибо, – елейно пропела, и Суворов едва не оскалился от злости, почти залпом выпивая свое пиво.

– Не за что, – отрезал и отвернулся к экрану, на котором снова забегали человечки с мячом. Марк начал играть, попутно давая мне советы, а я слушала его в пол уха, уделяя больше внимания ощущениям, которые во мне пробуждал Суворов.

Бесил, выводил из себя, вымораживал, заставлял кровь вскипать. Но несмотря на это, я еще сильнее его хотела. Но так просто сдаваться не собиралась.

Можно было бы просто встать и потянуть за собой Пашку. Увести в комнату и сделать все что хочу и позволить ему аналогичную свободу, но здесь сейчас в этой комнате все было гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд. И гораздо запутаннее.

Поэтому я и решилась на это безрассудство и вместо того, чтобы играть в фифу, отложила пульт и глядя на Суворова в упор опустила ладонь на бедро Марка, который тут же окаменел от этого простого прикосновения. Как последний девственник, мать его.

Суворов стиснул зубы, его ноздри раздулись от злости и глаза подернулись льдом, когда он заметил, что Марк поставил на паузу и негромко меня предостерег.

– Ир…