Глава 24

Выписка Кремлёвых получилась очень насыщенной.

Нас проводили в комнату, где одна стена была оформлена как фон для фотосессий: вылепленная арка, выкрашенная в нежно голубой, на ней резные цветы постельных оттенков. Стена напротив сплошь из широких окон, отчего приятный дневной свет преображал обстановку вокруг и создавал идеальную атмосферу, одна из боковых стен зеркальная, а в ее конце дверь, откуда и вышла Даша Кремлёва.

Кажется по документам она все еще Суворова, я не уверена, потому что большой свадьбы у них не было, они либо тайно поженились, либо отложили оформление отношений пока Даша не родит. Но я все равно упорно продолжала величать ее Кремлёва.

Первое и удивительное открытие, которое я совершила: Марк очень чувствительный, оказывается. Когда Даша вышла к нам, все встречали ее улыбками и счастливым ожиданием на лицах, и только Марк без слов шагнул к жене и сгреб ее в объятия закрывая от мира своей широкой спиной. Дашка всхлипнула, Марк сжал ее как хрустальную и поцеловал так нежно что даже мне стало немного не по себе от того, что нарушаю такой момент идиллии. Из комнаты красноречиво покашляли и медсестра, держащая в руках малыша, рявкнула с улыбкой.

– Ребенка-то не забудьте, папаша!

Все рассмеялись, и Марк был вынужден выпустить жену из объятий и повернуться к медсестре, держащей сверток с нежно голубой лентой. И вот тут-то я и пришла к первому выводу. Марк смущенно моргнул и ему понадобилась лишняя минута, чтобы взять себя в руки, прежде чем забрать сына у медсестры.

Крошечный сверток утонул в огромных руках новоявленного папы, и Марк, не обращая внимания на собравшихся, разглядывал маленькое личико и о чем-то негромко ворковал с сыном. Фотограф, приглашенная на выписку помаячила, призывая молодых родителей встать у арки и запечатлеть этот трогательный момент, и те подчинились.

Сперва фоткались они, потом дедушка забрал драгоценный сверток из рук молодого отца и не скрывая слез радости, чем удивил меня до глубины души, позировал для фото. Потом фотограф как само собой разумеющееся сболтнула.

– А теперь крестные встаньте, – мы поначалу не поняли, о ком она, но, когда Даша подтолкнула брата к арке, а фотограф меня, наступил ступор. – Ну же, поближе, вот так…

Отец Даши передал сыну племянника, и Пашка боясь дышать, с легкой растерянностью на лице глянул на меня. Шагнула к нему и встала рядом, гася неуместную вспышку робости.

– Поближе, ну что вы, она не кусается! – шутница с фотоаппаратом помаячила, и нам пришлось встать рядом, почти вплотную. Паша держал Тёмку, а я прильнула к нему и опустила руку на сгиб его локтя, а голову прислонила к широкому плечу.

Ощутила взгляд Суворова на своем лице, тот с секунду смотрел на меня совсем рядом, а потом посмотрел на фотографа, которая успела запечатлеть неформатный кадр.

– Еще раз, не расходимся! – скомандовала, и мне пришла в голову мысль, что мы самые проблемные модели для фотосессии. У остальных получалось естественно и без напряга. – Теперь дайте тёте подержать малыша.

Суворов поймал мой взволнованный взгляд и аккуратно вложил в мои руки племянника и теперь уже без подсказок обнял меня за талию, прижимая к своей груди спиной.

Этот простой собственнический жест вышел таким волнующе интимным, что на секунду я утратила способность анализировать происходящее и растворилась в ощущениях. Его ладони с грубоватыми мозолями царапали мой живот сквозь тончайшую ткань сарафана, создавалось ощущение что он касается голой кожи, настолько горячими были его руки. Каменная грудь напоминала стену мышц, когда я прислонилась к ней, чтобы фотограф поймала лучший кадр, почувствовала ускоренный пульс Суворова. Мой тоже сбоил.

Рука Суворова дернулась на моем животе, пальцы распластались, а потом сжались, не знаю отдавал ли он себе отчет или делал это неосознанно, но по моим ногам рассыпались мурашки, а внутри появилось ноющее ощущение.

Все-таки длительное отсутствие мужика в моей жизни дает о себе знать. Скоро я с ума сойду видимо.

Как только фотограф закончила я отскочила от Суворова как ошпаренная, передала сына Даше, которая забрала крошку, улыбнувшись мне загадочно.

Всех собрали на общее фото, и в этот раз мы встали у противоположных концов и уже друг на друга не смотрели. Но чувствовали. Я ощущала его присутствие так же остро, как если бы все еще была в его объятиях. Мелкие волоски на шее магнитились от одного его взгляда, который он бросал украдкой, будто не понимая, что такое происходит.

Как только с фотосессией было покончено, Даша и Марк первые вышли из комнаты, и мы все последовали за ними. На улице пекло, и мы поторопились рассесться по машинам. Суворов-старший без разговоров подтолкнул меня к своему внедорожнику. Даша и Марк уселись в машину Марка, а Пашка сел на переднее к отцу. Иваныч видимо уехал, ему хватило такта не навязываться в такой момент, а может Суворов что-то ему сказал, не знаю о чем они разговаривали на улице.

Цветы мы сгрузили в машину Суворова-старшего, побоялись, что крошке не понравится это обилие букетов, только шарики удостоились чести ехать с Тёмкой.

И как только все уселись, машины выехали со стоянки роддома.

Приехали мы в квартиру парней, точнее теперь ее видимо делили Марк и Даша, поэтому можно сказать, что мы приехали в жилище Кремлёвых. Интерьер практически не изменился, лишь кое-где появились прикольные безделушки типа фоторамок и мягких подушек на диване. Если раньше эта квартира напоминала холостяцкую берлогу, то теперь больше походила на семейное гнездышко молодых.

Дом сиял чистотой, видимо Марк нанимал клиннинг, чтобы привели в порядок помещение. И как только мы вошли в квартиру, тут же скомандовал.

– Еда в холодильнике, бухло в морозилке, стол в гостиной, можете начинать. Я помогу Дашке устроить Тёмку и вернусь…

Накрыли на стол мы оперативно. Даша и Марк присоединились почти сразу, а виновник торжества уснул в колыбельке, которую поставили в одну из спален.

Даша выглядела хорошо не смотря на перенесенное испытание, девушка сохранила изящность фигуры и казалось, что она и вовсе не рожала. Повезло же ей. Я, после того как родила Каришу, была похожа на слониху, правда после родов похудела почти на восемь килограмм, но все же…

Суворов-старший взялся произносить тост, и было видно, что он искренне рад за дочь и ее супруга, который буквально летал на крыльях, светился от счастья.

Паша тоже произнес тост, но более сдержанно, поздравляя в основном сестру и едва ли глянул на Марка, когда поднимал бокал.

Он вообще держался очень обособленно, был молчалив и замкнут, и было удивительно смотреть на него такого. Я знала Суворова смелым и безбашенным парнем, душой компании, а сейчас человек сидящий рядом со мной мало походил на того, каким я его помнила.

Время пролетело незаметно, и отведенные на выписку три часа уже подходили к концу и мне нужно было возвращаться домой, поэтому поднялась, беря в руки стакан сока и дождавшись, когда все присутствующие обратят на меня внимание, заговорила.

– Дорогие наши Марк и Даша, – мне все еще не верилось, что с этой девушкой мы помирились, хотя мы ведь и не ругались, но кошка между нами, определенно, пробегала. И вот сейчас судя по открытому и искреннему взгляду Кремлёвой, которая улыбалась, глядя на меня в ожидании тоста, мне становилось теплее и сердце сжималось от радости за этих двоих. Похоже я искренне привязалась к Кремлёвым и мне хотелось удержать это чувство и сохранить его. – Вы замечательная пара, – при этих моих словах, Паша фыркнул, чем смазал хорошее настроение у всех присутствующих и получил от отца предостерегающий взгляд. – И большое счастье, что вы смогли не только сберечь любовь, но и дать ей физическое воплощение – родили замечательного сынишку, – на этом мой голос почему-то подвел, и я закусила губу и подняла взгляд к потолку, чтобы не запороть тост чисто бабскими слезами. – Дашенька ты умничка, что родила такого богатыря, Марк, береги их обоих, в жизни так редко удается найти настоящее счастье, но тебе удалось. За вас ребята! Будьте счастливы!

Я с такой жадностью припала к стакану с соком, будто год не пила и умирала от жажды. Все присутствующие выпили, а я так и не сев за стол поспешила извиниться.

– Мне пора, спасибо что пригласили побыть с вами рядом в такой день, – кивнула молодым родителям, Даша поднялась и не скрывая радости обошла стол и обняла меня, прижимая так крепко, что дышать стало нечем. Со стороны наши объятия выглядели естественно, и наверняка никто из присутствующих не заметил, как молодая мама очень тихо, чтобы слышали только мы прошептала мне на ухо фразу, заставившую меня окаменеть и внутренне задрожать.

– Когда ты ему скажешь?

Ошиблась на вдохе, растерянно моргнула и отстранилась от Даши, с улыбкой заглядывая в лицо, теперь отмеченное хмурой складкой между бровей. Кремлёва стояла спиной к собравшимся, а мне нельзя было палить контору, поэтому так же лучезарно улыбнулась и послала Марку многозначительную улыбку, надеясь, что он прочел по ней: я убью тебя при первой возможности.

– Все было очень классно, Марк помни мои слова: береги Дашу и Тёмку, – шутливо ткнула в его сторону пальцем, и парень, кажется понял. В его глазах мелькнул огонек настороженности, но тут же исчез, и все трое поднялись, спеша проводить меня до дверей.

Даша осталась в квартире, обняв и расцеловав меня на прощание. Марк, Олег Геннадьевич и Паша спустились покурить, и проводить меня до такси, которое уже приехало и ожидало внизу.

Машина с шашечками стояла у дверей, и как только мы втроем вышли из подъезда, я повернулась к мужчинам чтобы попрощаться.

Марк тепло мне улыбнулся и обнял по-дружески, но в его действиях явно сквозила настороженность. Паша сдержанно мне кивнул, а Олег Геннадьевич не стал терять времени даром чем меня порядком удивил.

– Я взял на себя смелость пригласить вас с Иван Иванычем к нам на ужин. Мяска пожарим, в баньку сходим, посидим у костра вечером. Отказы, разумеется, не принимаются, – ошарашил меня Суворов, и я даже на секунду потеряла дар речи. – В эту субботу приезжайте к нам часиков в шесть вечера. Дарья с Темкой тоже будут, поэтому вы Ир можете взять с собой дочь…

Это звучало так странно, как если бы он говорил на французском, и я растерялась, пытаясь найти хотя бы одну отмазку, но достаточно вескую, чтобы не идти. Но ничего в голову не приходило.

– Ира будет, куда денется, – Марк хлопнул меня по плечу и сжал, красноречиво глядя в глаза. Теперь и он включился в эту игру… Кремлёвы – предатели!

– Не могу обещать, вы же знаете, малыши дело непредсказуемое. Вдруг Карина раскапризничается, зубки будут беспокоить и все такое…

Растерянно улыбнулась, украдкой косясь на Пашку, который вроде бы равнодушно курил и не вслушивался, но что-то в его облике подсказало – он не так спокоен, как кажется.

– Но мы вас ждем! – подытожил Олег Геннадьевич и я улыбнулась ему и торопливо зашагала к такси, надеясь, что эта абсурдная идея с посиделками так же быстро забудется. Наивная.