31

Прошло 4 года

— Мам, только не переживай, я обязательно сейчас заеду к дяде Рафику на рынок и заберу его презент отцу. Как ему? Лучше? Что доктора говорят?

— Игорюша, ничего не изменилось за те десять часов, что ты отсыпался после перелета. Перестань причитать и езжай за фруктами. Эти два старых болвана уже все деньги на мобильном выболтали.

— Не ворчи, значит идет на поправку.

— Отключаюсь, мне ещё твои пироги любимые печь.

Улыбаюсь, слыша гудки в трубке. Прячу мобильник в карман и смотрю в окно такси. Долго меня не было в этой стране. Даже слишком. Впрочем, ни о чем не жалею.

Оставив компанию доверенному лицу, первое что сделал, отойдя от стресса после встречи с Алиной, заказал билет в Токио. Смена обстановки пошла мне на пользу. Мои мозги пригодились в другом месте, тем, где я чувствовал себя свободным. Исколесил много городов, общался с разными людьми, искал душевное равновесие, которое мне было нужно как воздух.

Алину полностью вычеркнул из своей жизни. Первые полгода была жуткая ломка. Хотелось просто вернуться домой, ворваться в дом к этой паре, оторвать башку Никонову, а девчонку увезти насильно в пещеру и никуда не отпускать.

Тогда меня удержал крупный проект, который сулил немалые гонорары, но не в них суть. Суть в огромном спортивном интересе. Я любил свою работу, любил из ничего делать что-то глобальное. А вкупе с другими профи мы становились супермощной командой. Моя похоть к ней никуда не исчезла, она словно затаилась где-то глубоко внутри. И это я понял сегодня же, когда впервые за долгие годы случайно столкнулся с ней… на этом обычном рынке, где куча народу, где душно, где своя особенная атмосфера.

Я глазами искал нужный ряд, искал раздобревшего дядю Рафика.

— Простите, — налетаю случайно на кого-то, на автомате бросаю извинения, не сильно заботясь о том, с кем я столкнулся.

Женская ладошка проезжается по моей груди, я хмурю брови и застываю, как ненормальный, когда мои глаза цепляют сначала красивую женскую грудь в красивом глубоком декольте, изящную шею, красивую линию подбородка и губы. Током прошибло, когда мозг болезненно подал сигналы, которые били тревогу: опасность тысячного уровня.

— Ты? — мой голос прохрипел, когда мозг обработал картинку. — Что ты здесь делаешь?

Она тоже застыла как вкопанная и нервно сглотнула, не в силах ни оторвать от меня взгляд, ни открыть рот.

— Мамочка, мы нашли её!

Вдруг разносится тонкий девичий голосок у наших ног. Я опускаю взгляд вниз и вижу девочку. Прелестную маленькую девочку в ярком летнем платьице. Стоит с сумочкой на перевес, задорно ее треплет и улыбается, хватая Алю за руку.

— Как тебя зовут? — присаживаюсь и жадно рассматриваю этого милого ангелочка.

Но моя улыбка смазывается с лица. Она не смогла со мной, но смогла забеременеть с ним? Понимаю, что от переизбытка адреналина что-то щелкнуло в голове, стало трудно дышать. И пазл сложился. Вселенной было выгодно, чтобы мы расстались, чтобы Аля смогла родить ребенка от здорового мужчины, чтобы жила в здоровых отношениях, а не с тем, где каждый день, как на вулкане.

— Полина, — отвечает девчушка, улыбаясь милой улыбкой и ничуть не испугавшись меня, — Полина И…

— Доченька, — резко перебивает девочку Алина, присаживаясь к нам, — есть коляска, которая нам нужна?

— Дяяя, — расплывается в счастливой улыбке, оборачиваясь на магазин, откуда выходит мой бывший охранник.

— Аля, ты не поверишь — мы нашли её, — начал довольно и осекся, увидев меня. — Игорь Павлович?

Я резко встаю и понимаю, что желание просто испариться с этого места. Они вдвоем. А я не знаю об их отношениях ничего. Как отрезало тогда, четыре года назад. Ни разу не просил своих парней пробить что-то из будней Алины и её мужика. И что я вижу теперь? Они блять опять ищут коляску! Она беременна вторым? Охотно поверю в то, что это дело им нравится.

— Кого ждёте? Кстати, поздравляю тебя, папаша, красивая дочь у тебя, — насмешливо изучаю Евгения, который стал ещё шире и представительнее.

— Дядя Женя не мой папа, — хмурится вдруг девочка, — мы приехали за коляской дяди Жениной ляле.

— Поля, дяде не интересно, — Алина прижимает девочку к себе и целует её щёчку.

— Подождете в машине? — обращается Евгений к Алине, — я поговорю с дядей Игорем, заберу коляску и приду.

Я стою и словно торможу извилинами, пытаясь обработать информацию, ворвавшуюся в мой мозг. Женя не папа. Блять. Это пиздец какой-то, й*баная Санта Барбара! И мне посрать на то, кто и кому, кем приходится. Я должен просто растворится в этой толпе, чтобы просто напросто не выглядеть идиотом, который жадно глазами впитывает изменения, которые произошли с Алиной. А изменения очень глобальные и дело не только в сексуальной внешности. С этим у нее никогда не было проблем, все дело в том, что она выглядит счастливой и… она мама.

— О чем ты хотел поговорить? — я провожаю Алину и ее дочь настойчивым взглядом.

— Хотел попросить. Чисто по-человечески. Оставь её в покое, — хмурится Женя, глядя на меня. — Я вижу взгляд, я помню этот взгляд. У меня жена в роддоме и я не смогу защитить её. Меня это бесит. Как мужчина мужчину прошу.

— С кем она сейчас и чей это ребенок, если не твой? — игнорирую его слова.

— Я не вправе говорить об этом, — его губы кривятся в ухмылке, — и она никогда не была со мной. Влюбленность быстро себя исчерпала, когда отличился Артур. Но я люблю её, как младшую сестру, и не дам в обиду. Я очень серьезно сейчас.

Он бессмертный? Бесспорно. Видит, как вспыхивают мои глаза и как животный оскал появляется на моих губах. Значит, не был с ней. Тварь. Помогал ей скрыть того, с кем эта дрянь трахалась в тот период?!

— Защитник? Тогда попробуй её защити, будущий папаша. Я сам пробью всю инфу о ней от А до Я, ты меня знаешь. И лучше тебе не стоять на моём пути. Если тебе есть что сказать, говори сразу, иначе потому будет поздно.

— Ты много пропустил. Эта женщина не нуждается в защитниках. Пробивай что хочешь, начни со своих глаз, а то видимо подводят.

Из магазина появляется продавец, который выносит коляску, и Женя отворачивается к нему, проверяя составляющие.

— Кто трахает эту дрянь?! — взбесился я, рявкнув на полрынка, — она замужем?!

В следующий момент мне прилетело в челюсть. Профессиональный, чёткий удар, который моментально вывел меня из равновесия.

— Прекратите, — слышу сзади голос не испуганной девочки, и не покорной лани, а властной девки.

— Полинка, помоги дяде Жене загрузить коляску в машину, хорошо?

— Да, мамочка, — покорно кивает девчушка, светлым облачком отбежав от матери к Евгению.

На меня смотрит пара холодных голубых глаз.

— Мы с тобой отойдем и поговорим, — презрительно поджав губы, заявляет мне Алина.

— От кого родила? — стираю тыльной стороной руки кровь с рассеченной губы. — Я же узнаю. Так же как уже знаю, что не он папаша Полины.

— Мне нечего скрывать, — отвечает хладнокровно. — Мою дочь зовут Полина Игоревна Камаева.

Я впервые понял, что не могу извлечь из горла ни звука. Словно кто-то ладонями сжал мою шею и не пускает, не даёт возможности вдохнуть кислород. Я посмотрел на Алину, а потом повернул голову в сторону, туда, куда Никонов уводил девочку. Чокнутая дрянь!

— Ты тогда уже знала, что она есть и смолчала?

Да что вопросы?! И так очевидно — скрыла, хотела себе присвоить то, что принадлежит нам двоим.

Я не жду её ответа, я разворачиваюсь вокруг своей оси и бегу туда, где Евгений чем-то развлекает малышку. Черт, черт, черт.

— Полина, где твой папа? — приседаю и просто её рассматриваю, боясь прикоснуться к этому созданию. Я понимаю, что слезы катятся по моим щекам, но мне плевать. Это моя дочь.

Девочка подходит ближе, кладёт ладонь на мою щеку, пальчиком ловит слезу, которая по ней скатилась.

— Игорь, — зовёт меня голос Алины за спиной, — мы ещё не закончили.

Маленькая девочка поднимает взгляд на маму, потом подходит ко мне и обнимает меня за шею, настолько крепко, насколько маленькие ручки позволяют.

— Полинка, пойдём, — обращается к девочке Женя. — Пусть мама с папой поговорят.

Девочка отстраняется и снова поднимает взгляд на маму, словно ждёт ее одобрения, видимо, получает его, и, разворачиваясь, уходит с Никоновым, с радостью толкая коляску перед собой.

Я до сих пор не могу пошевелится, я просто смотрю на дочь и теряю связь с реальностью. Эта дрянь украла у меня четыре года жизни моей дочери. Месть удалась. Я повержен, я разбит, и я не позволю ей дальше вытирать ноги об меня.

— Твоя месть была изощрённой, Рудковская. И я костьми лягу, но заберу ее у тебя.

— Я в этом не сомневаюсь и не сомневалась ни секунды. Более того, я была готова к этому, и морально и юридически. Ты ничего не сможешь сделать, — качает головой. — Видишь ли, дважды в одну реку заходят только дураки. Ты надругался и растоптал меня однажды. Я вижу, что ты не изменился. Но я изменилась, и я играла на опережение. Я записала дочь на тебя. У её кровати стоит в рамке твоя фотография. Я ничего не скрывала. То, что ты не интересовался нами — твоя проблема. То, что ты катался по миру — твоя проблема. И у меня есть целая команда юристов, которая растопчет тебя, если ты попытаешься сделать хоть один неверный шаг или сделать мне больно снова. Дружеский совет? Измени подход. Попытайся наверстать упущенное. Она любит тебя, я постаралась, чтоб так было.

— Удачи.

Я разворачиваюсь, чтобы отыскать тот чёртов лоток дяди Рафика.