Глава 12

Просыпалась я очень тяжело. Голова ужасно болела, во рту пересохло.

Что произошло?

Память возвращалась обрывками: Ваня на сцене, поздравлял с наступающим. Андрей в женском туалете. От этих воспоминаний стало страшно, и я резко открыла глаза.

Яркий свет больно ударил по глазам. Проморгавшись, отметила, что комната мне не знакома. Я бы сказала, что это отель, но судя по капельнице и аппаратам, что стояли в изголовье кровати – я находилась в больнице.

Как я тут оказалась? Надеюсь, Андрей ничего не успел сделать?

В этот момент дверь открыла, и в палату вошел Иван. В руках он держал кофейный стакан. Я заметила, что выглядел он не очень. Весь помятый, лицо слегка потемневшее, синяки под глазами. А на висках прибавилось седых волос. Что с ним случилось?

– Вань, – прошептала еле слышно.

На мой голос он дернулся, и стакан выпал у него из рук.

– Очнулась, – он тут же оказался около кровати и бережно обхватил своими теплыми ладонями мое лицо. – Как ты напугала меня.

Он мягко поцеловал меня в губы.

– Надо врача позвать, – сказал он хрипло.

Он нажал кнопку, которая была установлена на кровати.

– Что произошло? – спросила тихо – горло противно першило.

Иван подал стакан с водой и помог, через трубочку сделать несколько глотков воды, но ответить он не успел. В палату вошел врач. Это был мужчина, лет пятидесяти. Заметив лужу у входа в палату, он вызвал санитарку.

– Ну что же вы, Варвара, нас так пугаете? Мужчину своего не бережете? Персонал от него уже шарахается.

В этот момент в палату вошла женщина с ведром и шваброй. Она старалась быстро убрать лужу, при этом боязливо посматривая на Ивана. Врач тоже заметил это. И как только за ней закрылась дверь, усмехнулся.

– Вот об этом я и говорю.

Я посмотрела на Ивана, но он стоял непринужденно, будто и не его обсуждают.

Тем временем врач преступил к осмотру. Из-за слабости, казалось, что меня крутят во все стороны, при этом еще и приходилось отвечать на вопросы врача. Но вскоре эта экзекуция прекратилась, и я смогла расслабиться. Иван все это время стоял рядом с кроватью, сложив руки на груди. И внимательно следил за действиями врача.

– Что ж, госпожа Князева, сейчас возьмем анализы, пройдем обследование и тогда можно точно говорить о лечении. Но думаю, недельку придется вам у нас погостить, – улыбнулся доктор, затем он попрощался с нами и покинул палату.

Некоторое время я обдумывала слова врача. Что-то меня напрягло…

– Почему он назвал меня Князевой? – спросила у Ивана.

Мужчина вздохнул и сел на стул возле кровати, аккуратно взял мою руку, стал перебирать пальчики.

– Варюш, ты только не нервничай ладно? – я напряглась уже от одной этой фразы. – Они не хотели меня пускать… И мне пришлось поднять свои связи… Так что через пару часов, после того как ты сюда поступила, приехали мои знакомые и привезли все необходимые документы.

– Какие документы?

– Свидетельство о браке и новый паспорт на имя Князевой Варвары Дмитриевны.

Несколько секунд я пыталась переварить слова сказанные мужчиной, но когда смысл дошел я обомлела.

– Мы что женаты?

– Варь, вот только давай не будем ладно? – он начал заметно нервничать. – Однажды ты от меня сбежала. Знаешь как это больно, прийти домой и не найти там твоих вещей, а вместо объяснения лишь клочок бумаги.

С этими словами он полез в карман штанов и вытащил бумажник. Он достал лист бумаги сложенный в несколько раз, потрепанный от времени. Неужели это мое письмо?

– Каждый раз перечитывая, я надеялся найти объяснения твоему поступку. Вот ты пишешь, что любишь, но тут же говоришь, что больше не вернешься и просишь не искать. Я постоянно задавал себе вопрос: «Что я сделал не так, раз ты ушла?».

– Прости меня, – прошептала тихо и всхлипнула. Даже не заметила, в какой момент начала плакать.

– Не извиняйся, – сказал мужчина, аккуратно вытирая пальцами мои слезы. – Мне Мила все рассказала. Это я должен просить прощение, что был так слеп. Я был так счастлив с тобой, что совсем не замечал, что происходит между тобой и моей дочерью.

– Она была совсем ребенком, – попыталась оправдать маленькую девочку, которая очень сильно любила отца.

– Ты даже сейчас ее защищаешь, – горько усмехнулся мужчина. – И тогда защищала. Она призналась во всем. И в том, что ногу ты тогда сломала из-за нее и что шантажировала она тебя. Почему ты мне не сказала?

– Я хотела с ней подружиться, – прошептала, вытирая слезы. – Видела, как для тебя это важно. Но у меня не вышло.

В этот момент вошла медсестра, увидела мои слезы – нахмурилась. Она аккуратно взяла кровь из вены, проверила капельницу и приборы.

– Если я увижу еще раз у Варвары слезы – выгоню из больницы. И не посмотрю, что вы миллионер и муж. Пациентке сейчас нужен покой, – сказала она строгим голосом, выходя из палаты.

– Муж, – горько усмехнулась, прикрывая глаза. – Не стоило так заморачиваться. Я думаю тут хороший персонал, и они внимательно следят за больными.

– Варь, – начал мужчина, но я не дала ему договорить.

– Вань, я не знаю, что заставило тебя пойти на такой шаг, но думаю, твои знакомые вернут все обратно так же быстро… Тем более это не правильно по отношению к Ольге.

– Какой Ольге?

Такого глупого вопроса я от него не ожидала, поэтому резко распахнула глаза. Он стоял над кроватью, сложив руки на груди и нахмурив брови.

– Твоей девушке, которая была с тобой на вечере, – как—то не очень уверенно ответила ему.

– Это просто эскорт. Ее работа сопровождать меня на такого рода мероприятия. И только. Между нами ничего нет. И девушки у меня нет. Зато теперь есть жена, – легкая улыбка появилась на его лице. – Но мне приятно, что ты меня ревнуешь.

– Вань, – он накрыл пальцем мои губы и слегка погладил.

– Давай про изменения документов поговорим, когда тебя выпишут.

Он оставил легкий поцелуй на моих губах, и сразу отстранился. В этот момент в палату вошел брат, а за ним Милана.

– Привет, систер, – улыбнулся Игнат. – Как ты?

– Нормально, – я была очень рада видеть брата, и пока он ставил пакет, решила приподняться на подушке.

Иван сразу помог мне принять более удобное положение. Конечно, Игнат это заметил.

– Да, кстати об этом, – сказал он, потирая шею. – Я все десять лет хотел врезать мужику, что обидел мою сестру. Не знаю, насколько сейчас это уместно, учитывая, что скоро ты станешь мне тестем.

– Для этого никогда не поздно, – серьезно ответил ему Иван.

Я заметила, что Мила стоит под стенкой и мнется с ноги на ноги. Видимо ей стыдно перед отцом.

– Он ни в чем не виноват, – поскорее заверила брата, пока не дошло дело до драки. – Это я была молодая и не опытная. Тогда у нас не сложилось.

– И как я тебя не узнал, когда в знакомиться приходил? – усмехнулся брат.

В этот момент у Вани зазвонил телефон. Он отошел к окну и тихо переговорил с собеседником.

– Мне надо отлучиться на пару часов, – сказал он, подходя к кровати. – А ты пока отдохни. Нам еще многое надо обсудить, – он аккуратно заправил выбившуюся прядь волос мне за ушко. – Отдыхай.

Он наклонился и мягко поцеловал в губы. Затем резко выпрямился и быстрым шагом покинул палату.

– Такое впечатление, что он сам себя выгнал, – усмехнулся брат, присаживаясь на стул, что стоял около кровати.

Я лишь пожала плечами. Для меня было загадкой, что происходит с Князевым. То он сбегает после совместной ночи, то заявляет, что теперь он мой муж. Кажется, я совсем запуталась.

– Игнаш, – тихо позвала Мила. Она все так же стояла около стены, обхватив себя руками за плечи. – Папа ни в чем не виноват. Это я во всем виновата.

– Мил, – остановила девушку. – Перестань.

– Нет, я хочу рассказать, – сказала она более уверенно и подошла к окну.

– О чем? – не понял брат.

Несколько секунд девушка молчала, но потом, сделав глубокий вдох начала говорить:

– Я всю жизнь жила с папой. Мама иногда приглашала к себе в гости. Но только иногда. С папой мне было гораздо лучше. Он меня любил, уделял внимание и заботился. В то время, как мама просто покупала игрушки и наряды, – Мила вздохнула и потерла лицо руками.

– Мил, к чему ты это говоришь, – нахмурился брат.

– Просто послушай, пожалуйста, – ей было тяжело рассказывать, но мне кажется скрывать эту историю от Игната, гораздо сложнее. – Он никогда не знакомил меня с другими женщинами. Я даже не подозревала, что у папы может быть кто-то кроме меня. А потом как-то я уехала к маме. Мне тогда там совсем не понравилось. У нее появился мужчина. И она пригласила меня только, чтобы похвастаться перед ним. Ведь он был очень богат и мечтал о детях. На этом моя миссия закончилась. Все время, что я провела у нее, буквально считала дни, когда же вернусь к папе. И вот этот день настал. Я приезжаю, а у папы появилась женщина. Было видно не вооруженным взглядом, что он ее любит. И теперь внимание, что всегда было только для меня, теперь делилось еще и на нее. С первых секунд я ее возненавидела, – она посмотрела на меня, и я увидела в ее глазах слезы. – Строила козни, подставляла, а однажды даже травмировала.

На некоторое время Мила замолчала, вытирая слезы. Она прошлась по палате и села в кресло. Мы с братом молчали, давая ей возможность высказаться.

– Но потом папин день рождение… Я пошла на самый ужасный поступок в своей жизни – шантаж, – она горько усмехнулась и покачала головой. – Я тогда сказала Варе, что покончу с собой, если она не бросит папу. Конечно, как взрослая женщина она не поверила восьмилетнему ребенку. А потом я перевязала руку, будто порезала вену.

Я помнила это время, как вчера. Глядя в потолок я вспоминала, как счастлива была с Ваней. Как мы любили друг друга. И как больно было с ним прощаться.

– Через пару дней мы с папой вернулись домой со школы, и он заметил, что Вареных вещей нет. Тогда я претворилась, что заболела. Только бы он не побежал к тебе, – сказала она глядя на меня. – Я боялась, что ты ему все расскажешь, и тогда он меня накажет. Отправит навсегда к маме или в какую-нибудь закрытую школу.

– Он бы никогда так не поступил, – уверенно возразила девушке.

– Но тогда я этого не знала, – пожала она плечами. – Он все равно поехал к тебе через день или два, не помню уже. А еще он был всегда грустный и нервничал очень сильно. Я думала, что это у него пройдет, как насморк. Но однажды он пришел домой и сказал, что ты уехала, – Мила уже во всю плакала не сдерживаясь. – И тогда начался ад. Нет, папа все так же меня любил, уделял внимание. Но я видела, что он изменился: часто хмурился, больше не улыбался, а еще на утро я находила на кухне пустые бутылки от алкоголя.

Игнат подал нам с Милой салфетки, сам он не проронил ни слова. Я была уверена в брате и знала, что он не оттолкнет Милу из-за детской глупости.

– Если ты помнишь, Варь, тогда в школе я много чего натворила, и папу часто вызывали в школу, – продолжила девушка. – Поэтому он решил с нового учебного года перевести меня в другую школу. А там и новые секции, друзья, увлечения. Я перестала замечать и хмурый вид папы, и бутылки под раковиной.

Милана сидела в кресле, прижав к груди колени. А ее отсутствующий взгляд говорил, что она глубоко погрузилась в воспоминания.

Мне же было больно слышать о том, как страдал любимый мужчина.

– Как-то к нам приехали бабушка с дедушкой, – продолжила рассказывать Мила. – Тогда все и изменилось. Папа стал много работать. Очень много. Часто ездил в командировки. И спустя некоторое время он открыл свой первый отель. Не большой, но это была его победа. Вот только радости в его глазах так и не увидела. Он осуществил свою мечту, а выглядел так, словно ничего особенного не произошло. На этом он не остановился, и через пару лет у него была целая сеть отелей. Все эти годы я думала, он счастлив. Ведь его мечта сбылась… Но однажды из-за сильного снегопада уроки в школе отменили, и я пришла раньше. В доме было тихо, папу я нашла в кабинете. Дверь была открыта, и я видела, как сгорбившись, он сидел в кресле и держал какой-то предмет в руках. В тот момент он напоминал мне старика, я испугалась и позвала его. – Мила всхлипнула и зажмурилась. – Тогда я впервые увидела у папы слезы.

Она расплакалась. Я тоже не могла сдержать слез. Лежала глядя в потолок и сжимала кулон, что когда-то давно подарил мне любимый.

Игнат подошел к девушке, взял ее на руки, а сам сел на кресло с Милой на руках. Она пристроила голову на его плече и продолжила:

– Потом я нашла, что за предмет он держал. Это оказалась твоя фотография. А еще, вот… – она достала телефон, что-то в нем нажала и протянула мне. Это оказалась фотография, судя по всему того самого кабинета. На фото была Мила в обнимку с Ваней. Я посмотрела на нее, не понимая, что я должна тут увидеть. – Посмотри на его рабочий стол.

Я увеличила фото и не поверила своим глазам. На его столе стояла та самая подставка для канцтоваров, которую я подарила ему десять лет назад.

– Тогда я училась в выпускном классе и поняла, какой эгоисткой была. Прости меня, пожалуйста, Варь, – шмыгнула она носом. – Я разрушила счастье дум близким людям.

И она опять зарыдала. Игнат гладил ее по спине, шептал что-то на ухо и постепенно она успокаивалась.

– Варь, ты сможешь меня простить?

– Я не держу на тебя зла, – ответила девушке. И видя ее недоверие, решила перевести тему и рассказать историю из моего детства. – Знаешь, родители рассказывали, когда родился Игнат, я вначале радовалась братику, а потом поняла, что все свободное время они уделяют только ему и однажды подошла к маме и сказала:

– Надо поломать Игнашу – это плохая кукла, он постоянно плачет, – я улыбнулась воспоминаниям, ведь мама всегда со смехом это рассказывала. – Это я к тому, что все дети немного эгоисты. Тогда ты была совсем ребенком.

– А я рад, что наконец-то узнал причину твоего отъезда к бабушке. Родители тогда ничего не рассказали, – улыбнулся Игнат. – Давайте закроем эту тему. Оставим прошлое в прошлом и будем смотреть вперед.

– Я согласна, – улыбнулась Милане.

Она ничего не ответила, но тоже слегка улыбнулась.

Игнат перевел разговор на подготовку к свадьбе. Это оказался беспроигрышный вариант, и мы быстро переключились с неприятной темы.

Через час брат с Милой ушли домой, а я прокручивала в голове рассказ девушки. И совсем не заметила, как уснула.

Разбудила меня медсестра, что пришла снять капельницу. На кресле я заметила Ваню. Он сидел с планшетом в руках и что-то хмуро читал.

– Привет, – прошептала тихонько.

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

– Привет. Как ты?

– Вроде ничего, – я пожала плечами. – Что ты тут делаешь?

– Я же сказал, что приду, – усмехнулся мужчина. Он подошел к кровати и присел на ее край. – Думаю, я должен объясниться.

Он взял мою руку, погладил костяшки пальцев, а потом наклонился и ставил мягкий поцелуй.

– Я не сбегал в то утро. Мне позвонили среди ночи. Было ЧП в одном из отелей. И мне пришлось срочно уехать в Крым. Я понимаю, что это выглядело, как побег, но я оставил тебе сообщение в телефоне.

– Я его не видела.

– Я так и понял, судя по тому, как ты на меня смотрела в зале заседаний. Я приехал рано утром и сразу поехал к тебе. Но ты уже ушла. К счастью, сейчас можно быстро вычислить местонахождение человека. А в холле твоей фирмы меня поймал ваш начальник. Ну, я и предложил, зал «Розмарина» для праздника, только лишь бы быстрее отвязаться от него и тебя увидеть. Но он захотел это всем объявить. И у меня не получилось от него отвертеться. А потом ты в зале смотришь на меня… Вся бледная с перепуганными глазами. А потом я увидел, как этот мудак затащил тебя обратно в уборную. Я был далеко и не смог быстро добежать. А когда дверь выбил и тебя без сознания увидел, вообще все перед глазами заплясало. Мужики ваши меня от него с трудом смогли оттащить. Я даже благодарен, не хотелось из-за этой гниды в тюрьме сидеть. А так ему светит большой срок. Я постараюсь.

– Ты спас меня, – улыбнулась ему. Я подняла руку и погладила мужчину по щеке. Он повернул голову и поцеловал мою ладонь.

Я не стала поднимать разговор о разводе. Если Иван сказал, что обсудим это после выписки из больницы то так и будет.