Глава 27

– Как это могло произойти, я не понимаю? – спрашиваю в самолете. Лиза включила кино, Матвей уснул у меня на руках. Я же никак не могу успокоиться. – Наверняка у него есть враги, но не до такой степени?

– Полиция обязательно все выяснит. Не трави себе душу, Марин. Поспи немного, – успокаивает Оля.

Полет проходит нормально, мне действительно удается подремать около получаса. Приземлившись, быстро получаем багаж. Нас уже встречает Светлана Фёдоровна, которая тоже в курсе произошедшего. Она забирает детей, а я сразу еду в больницу, Ольга со мной.

Таира получается увидеть лишь мельком. Опутанного проводами, в стерильном боксе, без сознания, под аппаратом искусственной вентиляции легких. Невыносимо больно. Провожу ночь в больничном коридоре, рядом с ним. Врачи не дают вообще никаких прогнозов. От них невозможно ничего добиться, со мной никто не хочет разговаривать.

Ольгу я отослала домой. Два перелета, потом со мной в больнице сидела долго, да и работу тоже никто не отменял. Ей нужно быть завтра в офисе, там сложности. Правда ее замечания о работе я слушала, но совершенно не воспринимала. В голове только Таир.

Совершенно измученная, покупаю утром кофе внизу в автомате. Поднимаюсь на этаж реанимации. Больница очень хорошая, главный врач – хороший друг Марата Алимовича. Альбина познакомила меня с врачами и персоналом, объяснила, что я невеста Таира. Так что я смогла переночевать здесь, не могла уехать, оставить его одного. Мне даже выделили маленькую одноместную палату рядом. Я совсем немного подремала, в основном ждала напряженно, что Таир очнется. Можно наблюдать за любимым через стеклянную стену. Внутрь нельзя.

Как же нестерпимо больно смотреть на Таира, бледного, с закрытыми глазами. Где тот сильный мужчина, который с легкостью преодолевал любые трудности? Нет, это не может закончиться вот так…

– Что ты здесь делаешь, дрянь? – оборачиваюсь на визгливый голос Дины.

– Пожалуйста, не устраивай сцен. Все и без того очень плохо, – говорю устало.

Сейчас даже не чувствую ничего. Мне все равно на Дину. На наше прошлое, ошибки. Главное, чтобы Таир поправился.

– Плохо тебе? Это ты во всем виновата! Будь он со мной, такого бы не случилось.

– Я не хочу разговаривать. Только прошу, веди себя потише. Ты вообще понимаешь, где находишься?

– Да, я понимаю! Я – рядом со своим мужем! А вот тебе здесь делать нечего!

– Что ты несешь?

– Я его жена, я имею право быть здесь, а ты – никто! Ноль! Зеро! Хочу, чтобы ты убралась отсюда!

– Женщина, что вы творите? Разве можно так вести себя в отделении реанимации? – на крики прибегает одна медсестра, потом еще двое.

– Мне можно! А вот ее надо выгнать отсюда! Она самозванка, не имеет никакого отношения к нашей семье!

– Прошу вас, успокойтесь!

– Что бы вы сделали, если бы любовница вашего мужа приперлась к нему на ваших глазах? – не унимается Дина.

– Пожалуйста, не устраивай скандал, – произношу тихо.

– Убирайся отсюда! Она ещё просить меня смеет!

Я совершенно без сил после всего произошедшего. Чувствую как пол начинает плыть под ногами. Пошатываюсь, одна из молодых девушек-медсестер подхватывает меня под руку.

– Вам плохо?

– Голова немного закружилась…

Немудрено, после таких событий. Тревога и усталость сделали свое дело, а истеричка Дина была последней каплей. За короткий промежуток на меня свалилось слишком много, столько не вынести. Не справиться.

Дина продолжает скандалить, положение спасает появление Альбины.

– Ты что тут устраиваешь, а? Совсем стыд потеряла? Чего орешь? – сестра Таира разговаривает очень резко, не сдерживаясь.

– Альбинчик, дорогая, – пытается ее обнять Дина. – Я думаю этой женщине лучше уйти отсюда. Я в конце концов жена и имею право требовать.

– Ты от таблеток совсем поехала? Вы развелись!

– Не совсем… Таир давил на меня, я бумаги подписала… Но передумала. Я буду оспаривать решение о разводе! Я была не в себе в тот момент. Я считаю себя женой Таира и никогда не откажусь от него.

Мне становится дурно, приваливаюсь к стене. Но уходить и уступать этой сумасшедшей не собираюсь.

– Прекрати, Дина! Если не хочешь, чтобы тебя выгнали отсюда, веди себя тихо и незаметно, – рявкает Альбина, смотря на бывшую родственницу с неприязнью.

– Почему ты ее защищаешь? Она никто!

– Она мать моего племянника. И я не обязана перед тобой отчитываться, поняла? Как ты, Марин? – подходит и обнимает меня. – Держись. Он выкарабкается.

– Ты сама как?

– Лучше не спрашивай…

Дина уходит наконец, но только потому что появляется Давид. При нем она сразу замолкает. Двоюродный брат Таира подходит к нам, говорит слова поддержки. Ведет нас перекусить вниз, в кафе в соседнем здании. Я совершенно не чувствую вкуса еды, мне хочется поскорее вернуться обратно.

– Марин, ты еле на ногах держишься. Езжай домой хоть на пару часов. Я побуду рядом с братом. Скоро Олег приедет, – уговаривает меня Альбина.

В конце концов она убеждает меня. Давид предлагает отвезти. Отказываюсь вяло, но меня не слушают. В машине почти сразу отключаюсь. То ли от стресса, то ли от усталости.

* * *

– Мамочка, он снова нас бросил? – ошеломляет меня вопросом Лиза, спустя неделю после нашего возвращения. Дочка

Теряюсь, совершенно не понимаю что ответить ребёнку! Меня душит подступившее к горлу рыдание.

– Ешь кашу, пожалуйста, – бормочу глухо, украдкой смахивая слезы.

Таир до сих пор в коме, положение критическое. Врачи шестнадцать часов боролись за его жизнь, доставали пулю из позвоночника. Ранение в плечо несерьезное, там все быстро прошло.

Но до сих пор нам не дают никаких обещаний, ничем не могут обнадежить.

Как же тяжело жить в подвешенном состоянии. Наша жизнь превратилась в кошмар.

Самое жуткое в этой истории – вчера умер отец Таира. Когда Марат Алимович услышал, что в сына стреляли, то схватился за сердце и рухнул на пол. Сразу вызвали скорую, но как бы врачи ни старались, все напрасно. Не смогли спасти.

Естественно, Тамара Тимуровна сейчас в совершенно разбитом состоянии. Даже представить не могу, каково ей.

Всей семье очень плохо. Путающаяся под ногами Дина, заявляющая о себе что она до сих пор является женой Таира Байратова – самая мелкая из этих проблем. Досадная помеха.

Иногда я даже ловлю себя на мысли, что готова отдать его Дине. Лишь бы только очнулся. Главное, чтобы выжил.

Больница стала мне почти домом. Детей вижу редко. Матвей стал невыносимо капризным. Каждый раз, когда слышу от него слово «папа» – плачу, не могу сдержаться.

– Дорогая, пожалуйста, не думай так. Таир заболел. Но он обязательно поправится.

– Что с ним такое?

– Не думай об этом, милая. Все будет хорошо, – ничего больше не могу выдавить из себя. Снова в горле собирается ком, не вдохнуть нормально.

– Можно мне навестить его?

– Немного позже, ладно? Ты очень помогаешь мне с Матвеем. Спасибо тебе за это, дочка. Без тебя было бы гораздо сложнее.

– Да, стараюсь, – вздыхает Лиза. – Он такой непоседа.

– Скоро подрастет и поумнеет. Надо набраться терпения.