Глава 3

Яна

Я ничерта не понимала, не верила в этот ужас… а еще я даже вздохнуть нормально под ним не могла. Здоровый дикий зверь лежал сверху, упирался своим членом мне в живот и говорил то, от чего мне хотелось сдохнуть.

Миша не мог так со мной поступить! Просто не мог! Этот урод наверняка с ним что-то сделал, что-то ужасное! Но у меня сейчас не было выбора.

— Согласна, — и вздрогнула от звука лопнувшей резинки.

Оставалось только молиться, что он оставит меня в живых после всего, что сделает. Хотя, мы на яхте! Вокруг вода! Вокруг ночь! Изуродует, а потом выбросит за борт и дело с концом.

— Правильный ответ, — ухмыльнулся и поспешил подняться. — И еще, если захочешь обмануть, заранее предупреждаю, не стоит. Я очень не люблю обманщиц.

— Что мне делать? — поспешила прикрыться.

— Вот этого точно делать не надо, — указал на руки. — Я хочу тебя видеть.

Пришлось убрать руки.

— Тебе, милая, надо просто слушаться меня. Как-никак, сегодня ты лишишься девственности. И лучше, если столь малоприятная процедура пройдет для тебя с минимальными потерями.

Когда эта машина принялась раздеваться, меня, словно парализовало. Я была не в силах отвести от него взгляд, ловила каждое чертово движение, запоминала каждый изгиб тела. Высокий, широкоплечий, с идеальным, мать его, рельефом. При очередном наклоне мышцы напрягались и будто переливались, передавая это напряжение дальше. Сначала он снял рубашку, потом джинсы и наконец-то дошел до боксеров. Хотя, они и так уже слабо прикрывали большой выпирающий член. Кто этот дьявол?! Кто он, мать его дери, такой?! Почему я?!

И вот, сукин сын подошел ко мне, снова взялся за подол платья и одним быстрым движением стащил его, затем избавил от порванного белья. Остались еще плетеные босоножки, только их почему-то урод не тронул.

— Согни ноги в коленях и разведи их, — произнес жестко.

Да, я сделала так, как велено. На что мерзавец довольно кивнул. В тот момент, когда он опустился на колени, когда взял меня за бедра, я вцепилась в покрывало и что было сил, зажмурилась. Однако вместо боли, ощутила его губы. Он накрыл ими клитор. Следом ощутила язык, который прошелся вдоль, проник в складки и остановился у входа. Не знаю, что со мной произошло и почему, но я выдохнула с облегчением, выдохнула громко.

Его язык не останавливался, вылизывал, играл, надавливал, возвращался к клитору и снова играл. Вдруг он схватил за ноги и забросил их к себе на плечи, подтащив меня еще ближе, после чего буквально впился, а пальцами начал поглаживать снизу.

Вопреки здравому смыслу, вопреки страху и ненависти, я ощутила то, за что возненавидела уже себя. Возбуждение сковало, мне было и тошно, и хорошо одновременно, мне хотелось ударить его в морду, и в то же время не хотелось, чтобы он останавливался. Как это вообще? Как такое возможно? Ублюдок вылизывал яростно, будто голодный зверь дорвался до жертвы, которую выслеживал несколько недель кряду. А я еле сдерживала стон, что рвался из груди, царапала покрывало, хваталась за голову и выгибалась.

— Не сдерживай себя, — отстранился, заставив меня заскулить как жалкую суку.

Нет уж! Я не сдамся! Ни за что! Не с ним!

— Ну, сама напросилась, — и вернулся к этой пытке.

— Прошу тебя, — приподнялась на локтях и посмотрела на него, — хватит, перестань.

— Прежде чем я возьму тебя, лучше тебе кончить.

И я увидела, как он это делает. Как лижет, посасывает, как одной рукой ласкает, а второй явно трогает себя. И возбуждение нахлынуло с новой силой, разошлось ударной волной по телу. В какой-то миг почувствовала, как его палец пошел ниже и надавил на попу. Сильно надавил, что стало последней каплей.