Глава 33

Демьян

Твою мать… не надо было так с ней. Но я опять не сдержался. Когда только поганка поймет, что бороться со мной бесполезно, когда начнет видеть моё к ней доброе отношение? Я, между прочим, стараюсь.

Надеюсь, далеко маленькая гарпия не убежала.

И правда, не убежала. Яна сидела у входа, обхватив себя руками. Картина, честно говоря, весьма печальная.

— Есть хочешь? — присел рядом.

— Хочу, — и тут же отвернулась. — Я могу попросить тебя?

— Ну…

— Когда вернемся в апартаменты, дай мне отдохнуть. Я больше не могу… мне плохо.

— Давай руку, — протянул ей свою. Пожалуй, на сегодня хватит шопинга. У нас еще будет впереди несколько дней, успеем.

Яна без какого-либо желания подала руку.

— Мне жаль, что ты настолько болезненно на меня реагируешь, — поднялся и ее потянул за собой.

Понятное дело, она промолчала.

Остаток вечера прошел в уютном ресторане под звуки живой музыки, вино и запеченные морепродукты. Моя дикарка как всегда вяло ковырялась вилкой в тарелке, но хотя бы ела. А я не мог налюбоваться ею. Это уже смахивает на нездоровую зацикленность. Девчонка не идет из головы, я ее вижу своей женой, матерью моих детей, до ужаса боюсь ее потерять. Как какой-то оголодавший зверь, который бродит вокруг ягненка, к которому вдруг проникся чувствами и теперь мучается, вроде и сожрать хочется, а вроде и нельзя. Что за наваждение такое? Неужели та самая несуществующая любовь с первого взгляда? Или же я просто соскучился по натуральной бабе без загонов.

А по дороге обратно малышка уснула, причем у меня на плече.

— У вас очень красивая невеста, — вырвал из дум таксист. Любят они здесь потрепать языками.

— Что есть, то есть.

— Обязательно женитесь на ней.

— Непременно, брат. Непременно…

— Есть тут недалеко дикая лагуна. Редкий турист знает о ней. Могу как-нибудь отвезти, там очень красиво. Сможете сделать предложение, вашей невесте точно понравится.

— Как называется лагуна?

— Черепаший пляж.

— Благодарю, запомню.

В отель вернулись уже затемно. И как бы мне не хотелось будить моего сумасшедшего ангела, а пришлось.

— Приехали, — коснулся губами ее лба. — Яна?

— Уйди, Миш. Не хочу.

— Какой Миша?! — чуть не задохнулся от злости, а она тотчас распахнула свои бесстыжие глаза. — Какого хрена, я тебя спрашиваю? Мудак продал тебя, а ты о нем сны разглядываешь?

Но Яна смотрела на меня ошалелым взглядом. Блядь, как же… В зобу аж дыхание сперло.

— Я… я… — замямлила.

— Выходи из машины.

Меня буквально распирало. Я тут вокруг нее горным козлом прыгаю, а она. Но у двери в апартаменты, Яна вдруг развернулась.

— Мне видимо приснилось что-то, я, правда, даже не помню, что именно. Разве это повод так злиться? И не ты ли мне постоянно напоминаешь о Шахове?

— Иди в номер…

— Хватит мне указывать! — в секунду взвилась. — Выйди! Сядь! Встань! Надень! Сними! Жри! Достал! — и с громким хлопком двери, удалилась.

А я сбросил с себя шмотки и нырнул в бассейн. Надо остыть, что-то меня кроет. С того момента, как она сбежала, всё не могу успокоиться. Во всем видится подвох, притом до безумия хочется искренности с ее стороны, но пока что один негатив.

Плавал долго, очень долго, ибо скопившейся энергии требовался выход. Девка с ума меня сводит. И, твою ж мать, я так и не купил ей торт. Надо будет завтра исправиться.

— Яна? — позвал негромко, но ответа не последовало.

Моя дикарка крепко спала, свернувшись калачиком, на самом краю кровати. Того и гляди свалится. Да уж, Стрельцов, нашел ты себе головную боль. Я лег рядом, обнял ее, подтянул к себе.

Все-таки мы — мужики конченые дебилы, а эти коварные создания управляют нами как хотят. Все в нашей жизни происходит по желанию бабы, мы же усираемся, лишь бы ОНА осталась довольна нами, лишь бы почесала потом за ухом и сказала: «Молодец, Рекс, вот тебе косточка». И мы тогда рады до слюней, мы тогда чувствуем себя победителями, гордимся собой, разматывая членом от ляжки до ляжки как хвостом. Но, сука, нам это самим нравится.

Я смотрел на Яну и понимал, насколько слаб перед ней. Мне в тридцать семь лет, оказывается, всё ещё нужно признание бабы, нужна её ласка, её любовь. И не какой-то абстрактной бабы, а именно этой. Господи, охренеть просто. Так и уснул под тоскливые мысли о собственной никчемности и безвольности перед вагиной госпожи Ярцевой. Одно радует, я там побывал первым и, надеюсь, последним.