Глава 35

Демьян

Она меня с ума сведет! Украл, похитил, чести лишил, на цепь посадил! Ну да, ей-то наверно было бы куда милее сидеть на цепи такой мрази как Шахов, он бы ссал в уши, а она бы верила. Недаром говорят, что бабы любят ушами, видимо остальные органы чувств у них в какой-то момент отключаются.

Стащив с себя тряпки, нырнул в бассейн, вода хорошо успокаивает, буквально вытягивает негатив.

Видите ли, домой она хочет, на работу спешит. Увы, Яночка, ждет тебя большое разочарование. Если ты и поедешь домой, то только ко мне.

Вдруг до ушей донесся звонок сотового. Это был Орехов. Депутат уж очень извинялся за то, что сегодня вынужден отменить встречу в силу возникших проблем, которые должен решить немедленно, а вот завтра он готов в любое время пересечься со мной. Честно говоря, мне-то срать. Мне на них всех срать по большому счету, на их паскудные грешки и темные делишки. Мне платят, я делаю, остальное не волнует, ни моральная, ни нравственная сторона, ибо я выступаю лишь инструментом. А вообще, самый большой враг человека — это его эмоции, эмоции забивают здравый смысл и вынуждают совершать идиотские ошибки. Так и Орехов, в свое время он поддался эмоциям и доверился брату, теперь кусает локти. Но и противостоять эмоциям крайне сложно. Я вот уже чувствую, как меня заносит из-за девчонки, как я теряю самоконтроль.

Она ведь права, мне никто не мешал ее отпустить или же просто спасти от ублюдка, а потом на правах героя сблизиться с ней, но я отчего-то предпочел варварские методы. Эмоции взяли верх, низменные желания. И до сих пор берут. Зачем я расквасил об стену торт? Так она меня бояться точно не перестанет.

Надо уже брать себя в руки и думать башкой, а не яйцами. Мне нужна ее любовь, нужна привязанность, хочу видеть искреннюю покорность в ее глазах.

Тогда выбрался из бассейна и отправился искать свою сумасшедшую ундину. И нашел ее в спальне, разговаривающую с бабулей. Яна тихо-тихо рассказывала о вчерашнем дне. Мешать не стал, пусть отведет душу. И вернулся в кухню. Надо же, она все убрала, на стене и следов не осталось. Н-да, несмотря на мой искренний порыв сделать ей приятно, закончилось все хреново.

Пожалуй, сегодня можно провести день в апартаментах, сходить на пляж, поесть в здешнем ресторане, позагорать, очередной раз попытаться доказать Яне, что я не монстр, не для неё, по крайней мере.

Малышка показалась через минут десять.

— Успокоила бабулю? — уставился на нее.

— Да. Кстати, я там все отмыла, — указала на стену.

— Я видел. Завтра можем купить такой же торт или другой.

— Чтобы ты снова запустил его куда-нибудь? — усмехнулась, отчего на сердце полегчало. — Уж лучше тогда пирожные, ими проще бросаться.

— Значит пирожные.

— Скажи, мне стоит бояться за свою жизнь? — честно говоря, ввергла в недоумении таким вопросом.

— Нет, Яна. Не стоит.

— А за здоровье?

— Пойми, я лишь хочу наладить с тобой контакт, но из раза в раз получается какая-то херня. Это бесит и злит. И да, я могу выйти из себя, но заниматься рукоприкладством не мой стиль.

— А когда подойдет срок, ты на самом деле отпустишь меня?

Опять соврать? Все ж к правде она пока не готова.

— Собирайся. Пойдем на обед.

— Ты не ответил.

— Не надо жить ожиданиями, Яна, живи сегодняшним днём и получай удовольствие. Из-за этих ожиданий ты много хорошего упускаешь.

— Хорошего? — хмыкнула.

— Ну, ситуация с тортом не в счет. Погорячился.

И подошел к ней. Какая, черт побери, красивая. Честно, была бы моя воля, замотал бы в платок и никому никогда не показывал. Вообще не понимаю мужиков, которые своих баб демонстрируют всем кому не лень. А Яна уставилась на меня с прищуром.

— Не жмись, я всего лишь хочу тебя поцеловать, — коснулся волос, убрал их за уши. — Просто поцеловать.

В момент, когда накрыл ее губы своими, девчонка вцепилась в мои руки. Но нет, на этот раз никакого напора не будет. Я целовал свою дикарку нежно, осторожно, но все-таки глубоко, изучал ее снова и снова. Кажется, кто-то приручил меня к своему запаху, к своему вкусу. Твою ж мать, я влюбился и влюбился в ту, которая спит и видит, как бы сбежать.