Глава 63

— Извини, нечего, — и отвернулась.

— Ладно, тогда я скажу, мне есть чего. С этого дня ты будешь жить со мной. А сюда мы сможем приезжать на выходные или в любой другой день, когда тебе захочется.

- Щедро. Но я не твоя собственность. И жить я буду там, где живу сейчас.

— В ветхой квартирке в доме, где даже лифта нет?

— Да.

— Нет. Прости, малыш, но нет.

— Сколько можно? — всё, не могу больше, и слезы покатились по щекам. — Сколько, Стрельцов? За что ты так со мной?

— Я стараюсь, слышишь? — коснулся спины. — Стараюсь заслужить твое прощение, доверие, хочу, чтобы ты была счастлива со мной. А еще я хочу этого ребенка, — накрыл рукой живот, — безумно хочу. Я его отец. Поверь мне, Яна.

— Ты собственник, ты уничтожишь меня своей ревностью.

— Да, я собственник. И любого, кто на тебя позарится, вбетонирую в речное дно. Но я не сумасшедший и вполне адекватно смотрю на мир.

— Как тогда на яхте? Когда на меня имел неосторожность взглянуть твой капитан? И это было адекватно? Серьезно?

— Я буду работать над собой, — улыбнулся.

— Вынуждена огорчить, ревность не лечится.

— Почему же, лечится.

— И как?

— Не как, а чем. Любовью. Любовью женщины к ее мужчине.

— Может и так, но я тебя не люблю. А значит, со мной ты неизлечим.

— А вдруг полюбишь? Вдруг я смогу заслужить твою любовь? Дай мне шанс.

— Так не дави, покажи, что ты готов слушать не только себя, готов идти на уступки. Докажи, что я на самом деле важна для тебя.

— Вы оба для меня важны. Ты себе не представляешь, насколько важны. Но пойми, добиваться тебя и доказывать свою любовь на расстоянии — это удел юнцов. И потом, чтобы беременность протекала спокойно, тебе нужно правильное питание, достойные условия и хорошие врачи, а главное, покой.

— И чтобы дать всё это, ты хочешь усадить меня в клетку?

— Что ж ты такая дура? — поспешил подняться. Ну вот, разозлила. — Я всего-навсего хочу, чтобы мы жили вместе, как нормальная пара. Хочу быть с тобой. Какие нахрен клетки?

— У меня здесь бабушка. Я ее не оставлю.

— Да без проблем. Бабушка сможет жить с нами. У меня двухэтажная квартира, места всем хватит.

— Так, зачем этот дом?

— Чтобы у вас с ребенком была своя недвижимость. Была подушка безопасности. Эту дарственную я положу в банковскую ячейку вместе с деньгами. Ключ доступа будет только у тебя.

— К чему такие меры?

— К тому, что жизнь штука непредсказуемая, — печально усмехнулся.

— Я могу взять время на подумать?

— Можешь взять время на собраться, — надел штаны. — И объясниться с бабулей.

— Здесь душ работает?

— Да.

Дома, подушки безопасности, деньги, переезды по приказу, как хочется тишины, как хочется спокойной привычной жизни, когда все понятно, знакомо, обыденно. Неужели я столь многого прошу? Но то, что меня тянет к Стрельцову — это факт. Стоит ему оказаться рядом, как здравый смысл отвешивает мне низкий поклон и устремляется прочь. Однако мы с Демьяном не пара. И никогда ей не станем, будет всегда только он — надзиратель и каратель в одном лице и буду я — его заключенная, вынужденная ходить на цирлах.

Когда я вышла, Демьян сидел за столом, пил морс и ковырял корочку от сэндвича, недоеденную мной в машине. Он отламывал по крохотному кусочку и отправлял в рот. Не знаю, на фоне ли беременности или раннего токсикоза я головой тронулась, но глядя на эту картину, внутри меня все сжалось от чувства какой-то материнской жалости. Аж слезы навернулись. Обычно такие чувства меня одолевают при виде брошенных котят или щенят. А тут Стрельцов! Он не котенок и не щенок, он огромный злобный мастиф. Может, мне уехать? Поговорю с Ленкой, попрошусь к ним в загородный дом под Тулой, уж там эта зверюга меня не найдет, по крайней мере, не сразу.