Глава 67

Яна

Честно говоря, одной в загородном доме страшновато. Как-то я переценила себя. Теперь прислушиваюсь к каждому скрипу, к каждому шороху. А ночи здесь черные, освещения на улице мало.

Забравшись в постель, засела между подушек с планшетом в руках. Хоть в игры поиграть, расслабиться. В принципе, бояться мне нечего, здесь тихое спокойное место, просто я не привыкла к загородной жизни, мне милее шум машин за окнами, разговоры прохожих, детские крики, доносящиеся с площадки. Может, Ленке позвонить? Да и Дашке наверно. Нехорошо я как-то поступила, не рассказав ей о своих намерениях. Вообще глупо получается, Дашка знает о моей беременности, о Стрельцове, но не знает где я, с Ленкой ситуация до точности наоборот. Бабушка вообще думает, что ребенок от Шахова. Все-таки позвоню Даше, она со мной так нянькалась последние дни.

И только собралась набрать ей, как до ушей донесся то ли стук, то ли скрип. Какого черта? Может, очередные звуки старого дома? Или кошки по участку бродят, или ежи, или ежи с кошками, мало ли. Тогда затаилась, планшет выключила. Но буквально через пару секунд стук повторился, теперь я точно понимала, это стук. И стучат в дверь! В тот же миг сердце заколотилось где-то в горле, ладони похолодели. Кто может стучать в два часа ночи? Из нормальных людей никто! А вдруг грабители? Ну, а что? Хозяев неделями нет. Я же… я как всегда оказалась не в том месте, не в то время.

Что теперь делать? Бежать через окно или дымоход? Дверь-то в доме одна.

Я осторожно поднялась, пригнулась, а то вдруг тень в окнах заметят. Хоть бы замок выдержал. Саму дверь Димка поставил металлическую. В этот момент услышала новый звук — начали дергать дверную ручку! Тут мне совсем поплохело, а сердце стремительно покатилось в пятки. Может, спросить кто там? Ага, и обнаружить себя! Но если не обнаружить, ведь действительно могут полезть в дом, тогда мне однозначно не поздоровится. Пожалуй, выжду еще минут пять и тогда уже… умру от страха, наверно.

Однако спустя минуту все прекратилось, а следом до ушей донеслись звуки удаляющихся шагов. Слава богу! Надеюсь, возвращаться не надумают. Но уснуть я уже не смогла, так и просидела на кровати, прислушиваясь к улице, до самого утра. Такое ощущение, что Шахов наслал на меня проклятье, ибо после встречи с ним жизнь превратилась в череду жестоких испытаний. Но главное испытание еще впереди — это ребенок. Смогу ли я, получится ли стать малышу хорошей матерью и воспитать из него человека, а не Стрельцова, не знаю. Голова буквально трещит по швам от каждодневных мыслей и переживаний, которым конца и края не видно.

Когда посмотрела на себя в зеркало, поняла, что очень скоро от меня ничего не останется — похудела, осунулась, под глазами синие круги, вздрагиваю от каждого шороха, все время в напряжении и ожидании очередной подлянки, ах да, еще токсикоз полным ходом. А ведь сюда я приехала, чтобы как раз набраться сил, восстановиться морально. Что до ночного приключения, хочется верить, что это был случайный прохожий подшофе, не более.

Я умылась, собрала волосы в высокий хвост, снова глянула на себя, жить можно, и побрела в кухню. Из съестного засунуть в себя удалось только мюсли с молоком. Ну, уже что-то. После чего нарядилась в спортивный костюм и устремилась к двери. У Лены в саду гамак есть, глядишь, и поспать удастся. Правда, рука так и замерла над ключом, страх все еще дергал за нервы. Но, всё! Хватит трястись! И на выдохе открыла дверь.

— Твою мать! — взвизгнула, что было сил. — Ты как? Ты что? Ты почему?

Напротив, прислонившись спиной к перилам, стоял тот, от которого мне видимо уже нигде не спрятаться. Весь взлохмаченный, с отросшей щетиной, само собой, злой.

— Сколько можно? — процедил сквозь зубы.

— Так, это ты был ночью? Почему не сказал?

— Потому что не был уверен, что ты и, правда, здесь. Решил дождаться утра. Итак, — прикрыл красные глаза, видимо, бессонная ночь была не только у меня, — на этом всё.

— Да? Ты меня отпускаешь?

— Совсем дура что ли? — воззрился на меня с еще большим негодованием. — Сейчас ты собираешь свои тряпки, садишься в мою машину, и мы едем в ЗАГС, а потом едем ко мне. И только попробуй хоть слово против сказать, — господи, да он еле стоит.

— Иди в дом, — взяла его за руку, отчего Демьян тотчас напрягся, — иди, говорю. Потом будешь командовать.

И надо же, послушался, пошел. Я завела этого измученного полуспящего зверя в спальню, где подтолкнула к кровати.

— Ложись.

— Нет уж. Больше не сбежишь.

— Но и в машину с тобой не сяду, ты нас угробишь к чертовой матери, если не отдохнешь.

Стрельцов нехотя, но опустился на кровать, а когда лег, то и меня затянул следом, накрыл своей лапищей.

— Дернешься, пожалеешь, — пробормотал кое-как.

— Поняла я, поняла.

А спустя пару секунд уже спал. Что забавно, под тихое сопение диктатора уснула и я, однако проснулась через полчаса от пиликающего телефона, оказывается, забыла утром отключить будильник. Притом Стрельцов продолжал храпеть, отвернувшись на другой бок. Получается, путь свободен. Сумку в зубы и вперёд, но куда дальше бежать? Больше вариантов у меня нет. Он везде найдет. Тогда осторожно слезла с кровати, обошла ее и уставилась на своего мучителя. Или не мучитель, а мученик? Нет, слишком громкое слово. Ладно, лучше подумать об обеде, наверняка этот следопыт не ел ничего, еще помрет здесь, мне же потом отвечай.