Глава 39. Тайм-аут

После бури и небо яснее.

За время своего сольного материнства я успела побывать в разных ситуациях. Не всегда рядом был кто-то, готовый подменить или поддержать. Однако, как оказалось, наличие отца способно превратить материнство в настоящее испытание.

После предложения сходить на свидание я, как и положено уважающей себя брошенной женщине, послала бессовестную скотину Шаталова на небо за звездочкой. Для большей убедительности трижды повторила «нет» и героически пережила еще одно экстренное отключение мозга поцелуем.

Любой другой на месте Марка смылся бы, как вода в унитазе. Но этот мерзавец изобразил глухонемого. А потом, словно забыв, что сейчас не время для свиданий, подключил все свои ресурсы.

Отдел кадров вдруг обнаружил у меня две недели отпуска, которые срочно нужно отгулять. В доме все чаще стали появляться рекламные флаеры с экзотическими турами и буклеты лучших питерских ресторанов. А Глеб из моего маленького защитника переквалифицировался в отцовского переговорщика.

Вместо душевных бесед перед сном теперь мне приходилось отбиваться от поездок по развлекательным центрам. Вместо «доброе утро» постоянно слышать: «Ну сегодня же мы поедем с папой...» А вместо уютных семейных планов на выходные — готовиться к жесткой осаде.

Не представляю, как бы выстояла до конца недели, но в субботу главный террорист подогнал к лужайке микроавтобус, доверху набитый игрушками. И пригрозил, что, если мы сейчас же не поедем вместе с ним на детский праздник, где уже ждет толпа малышей, он выгрузит все это богатство на газон возле дома.

Не будь рядом Глеба, я бы махнула рукой и сказала: «Выгружай!» При сыне пришлось стиснуть зубы, послать Шаталову свой самый пламенный взгляд и пойти переодеваться.

***

— Такое ощущение, что здесь все друг друга знают. — Ежась, оглядываюсь по сторонам.

Мы приехали в развлекательный центр десять минут назад, а количество людей, подошедших поздороваться, уже перевалило за дюжину.

— Земля круглая. А Питер не такой большой, каким кажется. — Довольный своей победой, Марк машет Глебу и сует мне в руки бокал с чем-то игристым.

— Ты меня за дуру держишь? Вон там мордоворот в джинсах, с двойней. — Показываю на высокого мужчину с двумя очаровательными девочками. — Это твой охранник. Он два — три дня назад дежурил возле дома.

— Мало ли как человек проводит законный выходной. — Мерзавец даже плечами не жмет. Вместо этого кладет левую ладонь на мою талию и кивает кому-то справа.

— А там… — Кошусь на ближайший бассейн с пластиковыми шариками. — Твоя секретарша. На прошлой неделе она привозила документы на подпись. Пока ты играл с Глебом, мы успели познакомиться.

— Хорошее место. — Рука на талии оживает и начинает медленно поглаживать кожу сквозь платье.

— Ты еще скажи, что разбираешься, какой развлекательный центр хороший, а какой плохой! — Закатываю глаза.

— У меня отличная мотивация. И я быстро учусь!

— Конечно. Учишься! И тот здоровяк с тремя детьми такой же случайный посетитель, как и мы! — Заставляю Марка развернуться и взглядом указываю на взъерошенного начальника службы безопасности.

Без костюма, в голубых джинсах и желтой футболке, Злотников безумно похож на обычного папашу. Возможно, я бы даже не обратила на него внимания. Но трое огненно-рыжих мальчишек, которые крутятся рядом, как магниты притягивают взгляды всех гостей.

— Я просил Кирилла надеть на сыновей хотя бы бейсболки, но, видимо, что-то пошло не так. — Шаталов хмурится, будто я сорвала какую-то важную сделку, и тут же пристраивает вторую руку мне на талию.

— Здесь вообще есть случайные люди? — Делаю глоток... лимонада.

— Кассиры и аниматоры. Пятнадцать человек. Мы всех проверили, — склонив голову, признается Марк.

— Ты арендовал развлекательный центр и согнал сюда всех своих работников, только чтобы вытянуть меня на свидание?

Даже не знаю, чего хочется больше: покрутить пальцем у виска или отправить этого гения к психиатру.

— Это корпоратив. Семейный. Все добровольно и абсолютно безопасно для тебя с Глебом.

— Все же психиатр, — задумавшись, произношу вслух.

— Что?

— В прошлом единственным мероприятием, куда я с тобой попала, была оргия. А сейчас вот... детский праздник.

Уголки губ сами разъезжаются в стороны. Я не собиралась улыбаться этому нахалу, он не заслужил ни одной моей эмоции. Но смех сильнее любых запретов.

— Если бы я знал, что ты хочешь оргию...

— Шаталов, нет! — Пока нас не услышали, закрываю его рот указательным пальцем.

— ...я бы все равно тебя туда не позвал, — касаясь губами подушечки, упрямо заканчивает Марк. — Боюсь, мои подчиненные не оценили бы такой корпоратив. А искать для тебя компанию со стороны...

— Трудно?

— После того, сколько сил я потратил, чтобы вытянуть вас с Глебом хотя бы сюда, справлюсь сам!

Его взгляд скользит по моему лицу к скромному вырезу на платье. Марк без слов, одними глазами обещает столько, что в горле мгновенно пересыхает.

— Ты стал эгоистом! — Отдергиваю руку и с трудом сдерживаюсь, чтобы не подуть на палец.

— Все мы не без греха. Расстроена?

— Впечатлена. — Наверное, странно признаваться, что не узнаю отца своего ребенка.

— Я подумал над твоим предложением. — Ладони Марка давят. Притягивают меня к упругому торсу. — Секс без обязательств не наш вариант.

— Ты вообще понимаешь, что любой мужчина прыгал бы от счастья, если бы ему предложили нечто подобное?

— Предпочитаю не повторять ошибок.

— Эй, это звучит как раскаяние! — Переносицу ломит, будто я подхватила вирус. — Еще немного, и докатишься до того, что попросишь прощения.

— Пока что в планах был банкет, живая музыка, еще какая-то ерунда от организаторов. Но если можно ограничиться одним прощением...

Еще минуту назад мы вроде бы стояли в центре зала, а сейчас сбоку дверь какой-то подсобки и ни одной живой души рядом.

— Это детский праздник. — Не знаю, кому я напоминаю. Марку или себе.

— Обещаю, что не впущу к нам ни одного ребенка. — Этот гад ключом, как у себя дома, открывает дверь и толкает меня в маленькое темное помещение.

— А если нас услышат?

Я умею справляться с собой, когда все плохо. Умею держать лицо, когда больно. Но вот с радостью возникают проблемы.

Впервые за время нашего с Марком знакомства мне настолько легко, что в животе порхают, мать их, бабочки.

Совсем не та фауна, к которой я привыкла. Дурацкий развлекательный центр все же превратил мозг в сахарную вату.

— Тогда будем целоваться. — Закрыв дверь, Шаталов вжимает меня во что-то твердое. То ли шкаф, то ли стену. И тут же обхватывает загребущими руками грудь.

— Как подростки?

Первый стон так и рвется с губ. Чтобы заглушить его, приходится на ощупь найти губами губы Марка.

— Подростком у меня не было времени на прелюдию, — хрипит он между поцелуями. — Но с тобой готов начать все сначала.