Глава 13

Лада

За шесть часов между заседаниями я успеваю двести раз передумать, нести ему кофе или нет. Мысленно репетирую возмущенную речь о том, как много он себе позволяет!

Что же мне делать?

В итоге решаю, что судья сам сходит за бодрящим напитком. К пяти вечера приезжаю к зданию арбитража, поднимаюсь на нужный этаж, нахожу кабинет. Стучусь пару раз, потом толкаю дверь.

Богданов сидит за столом, рядом с ним его помощник — симпатичная девушка, примерно моя ровесница. Они оба замолкают при моем появлении, смотрят вопросительно. Бросается в глаза, что Кирилл без мантии, но в черном костюме, белоснежной рубашке. Черный цвет добавляет ему строгости и возраста. Возможно, поэтому он предпочитает мрачные тона в одежде? Каково быть самым молодым судьей в городе? Решать споры матерых бизнесменов, которые нередко старше его в два раза?

На долю секунды я жалею, что не принесла ему этот чертов кофе. Но затем одергиваю себя, вспоминая слова босса. Меня в последнее время никто не жалеет, кроме бабушки.

— Добрый вечер, — произношу я.

Ольга здоровается со мной, вопросительно смотрит на своего босса, он дает ей знак сидеть. Бросает взгляд на часы.

— Через. Десять минут. Начнем, — говорит мне отрывисто.

— Зашла сказать, что кофе не было, — произношу, глядя ему в глаза.

Между нами несколько метров, его черти не допрыгнут. В моем тоне нет вызова, он читается в подборе слов.

— В «Старбаксе», — уточняет Кирилл.

— Да. И не будет.

Он кивает.

— Понял. Досадно. У нас сломался автомат, спать хочется адски, а писать еще два часа. Надеялся, вы меня спасете.

— Кирилл Платонович, давайте я сбегаю? — спохватывается Ольга, поднимаясь на ноги.

— Оль, вы не успеете. Ничего страшного.

— Хоть растворимый намешаю.

— Спасибо, Олечка, про себя не забудьте.

Она быстро покидает кабинет, а судья переводит глаза на меня.

— Что-то еще, Лада Алексеевна?

— Нет, увидимся через десять минут, — делаю пару шагов к выходу.

— В ближайшие дни к тебе, вероятно, придут гости.

Слышу его голос и замираю. Потом оборачиваюсь. Он смотрит очень внимательно.

— Вы?

— Ну нет, — усмехается. — Раз решила побарахтаться сама, захлебывайся в удовольствии.

— С вашей легкой руки барахтаться? — Я начинаю на него злиться за насмешливый тон. За уверенность, что он все обо мне знает. И о моей жизни. — Иван Дмитриевич моей работой доволен.

— Привет ему передавай.

— Обязательно! — получается нервно.

— Я бы посоветовал дверь и окна не открывать, на балкон не выходить. В идеале вообще делать вид, что тебя дома нет.

— А то что?

— А то узнаешь, — давит интонациями, недовольно хмурится. Потом кивает на дверь. — Можете идти, я скоро буду.

О как. Кого-то раздражает неповиновение.

В кабинет Богданов заходит практически вовремя. Как всегда быстрым шагом, аж ветром обдает. Садится в свое кресло, берет документы, лежащие перед ним, мажет по ним взглядом.

— Сторона ответчика вновь не соизволила появиться. Тем хуже для нее. Иск удовлетворен, все свободны. — Поднимается и снова уходит, не удостоив меня и секундой внимания.