Глава 21

Часть II

Лада

В его прихожей очень светло. Высокие потолки, широкие дверные проемы. Первое, о чем думаешь, попадая в дом, — это простор. Много воздуха. Чисто. Лестницы в подвал и на второй этаж. Значит, есть еще и подвал. Интересно, что там?

Взгляд мечется, цепляется за детали, общая же картинка никак не хочет складываться — сердце колотится отчаянно, мысли разбегаются.

— Выпить хочешь? — спрашивает Кирилл, он все еще за моей спиной. От его голоса волоски на теле дыбом встают.

Надо набраться смелости и посмотреть ему в глаза.

Я скидываю туфли у порога и зябко обнимаю себя за плечи. Мне неловко, я не знаю, как себя вести.

Обольщать или сразу падать на колени и приступать к делу?

— Да, если можно, — стараюсь, чтобы голос звучал уверенно.

Он не спрашивает, что я предпочитаю. Идет в кухню-гостиную, обгоняя меня и показывая дорогу. Я думаю о том, что он в любой момент может подойти и потрогать меня.

И мне нельзя будет вздрогнуть при этом. Мне нужно сделать так, чтобы ему понравилось меня трогать. А неприязнь… вряд ли она возбуждает даже гоблина.

Кирилл открывает большой двухдверный холодильник, достает оттуда бутылку виски. Лед из морозилки. Ставит на барную стойку два стакана.

Я присаживаюсь на высокий стул и смотрю, как золотистый напиток скрывает кусочки льда.

— Пей, — говорит он мне. Смотрит в упор.

Я обхватываю холодное стекло ладонями, подношу ко рту и пью. Два больших жадных глотка. Потом морщусь, конечно, вытираю рукой губы.

Он пить не собирается. То, что достал второй стакан — формальная вежливость. Интересно, трахать меня он тоже будет вежливо?

— У тебя правда получится сделать то, что ты обещаешь мне? — спрашиваю. Это важно.

— Пей еще, — говорит.

Я послушно делаю еще два больших глотка, пищевод обжигает, морщусь. Следом ударяет в голову так, что становится сложнее сфокусировать взгляд.

— Я пока тебе ничего не обещаю, — говорит Кирилл. — Допивай.

— Мои родители…

— Допивай, блть.

Я осушаю стакан, обхватываю губами кусочек льда и начинаю его посасывать. Вместо закуски.

— Давай уже сделаем это. Я нервничаю.

Кирилл выглядит задумчивым, но кивает.

— Хорошо, идем. — Поднимается с места и следует по направлению к лестнице. — Там гостевая ванная, — показывает на одну из дверей.

Пока он не видит, я быстро выплевываю лед, тянусь к его нетронутому стакану и делаю еще один глоток.

Гостиная покачивается. Я стараюсь идти по прямой, игнорируя карусель.

Перед ним мне особенно стыдно.

Он живое напоминание о том, как могло бы все у меня сложиться, не согласись я на роль содержанки. Три года назад он был молчаливым тощим парнем. Бледным, с проблемной кожей. Я видела, читала по его глазам, как сильно ему нравлюсь, улыбалась, флиртовала. Он велся и однажды… только сейчас вдруг вспоминаю, как однажды он набрался смелости и пригласил меня на свидание. Я, конечно, в душе посмеялась, но ответила, что подумаю. И поцеловала его в щеку. Не прям поцеловала, разумеется, потому что и правда с его кожей нужно было что-то делать, а так, воздух чмокнула. А он в ответ улыбнулся!

Я еще подумала, улыбается как мальчишка, хотя лет ему было уже под тридцать. Для меня он был полнейшим лузером, а я… А я только-только закончила престижный вуз, устроилась в крутую фирму, мой парень ездил на новеньком мерседесе.

Прошло три года, и вот мы здесь.

Он привел в порядок лицо, значительно поправился и, судя по тому, как футболка обтягивает его широкую спину, — набрал мышечную массу, а не жирок.

— Ты идешь? — спрашивает, оглянувшись.

Даже черты его лица стали мужественнее, тогда как раньше из-за худобы казались островатыми.

И он действительно умный. Умный мудак в мантии, который обязательно придумает, как мне выпутаться из конфликта с греками. Если захочет. Для этого ему должно понравиться спать со мной.

Держась за перила, я поднимаюсь на второй этаж. Кирилл стоит у открытой двери.

— Заходи, — говорит мне.

Что я и делаю. Это спальня. Широкая заправленная кровать, какая-то еще мебель, по которой я успеваю едва мазнуть взглядом.

— Ложись.

— Раздеваться? — спрашиваю, растерявшись. Скольжу взглядом по его телу, возвращаюсь к губам. Теперь мне можно на него смотреть сколько угодно.

— Как удобно, — говорит он, разглядывая меня в ответ. Мое летнее платье с красивым вырезом на груди, мои ноги.

Я автоматом привстаю на цыпочки, чтобы казаться стройнее.

Когда наши взгляды встречаются, он слегка прищуривается. Что-то меняется в его глазах, в них отражается эмоция. Я чувствую себя такой пьяной, что, клянусь, еще пара глотков, и могла бы увидеть его чертей наяву.

Ну что ж.

Расстегиваю молнию, стягиваю платье через голову и грациозно бросаю его к своим ногам. Делаю усилие, чтобы не прикрыться ладонями.

Он кивает на кровать.

Я присаживаюсь. Потом вновь встаю, стягиваю покрывало, поднимаю одеяло и плюхаюсь на матрас. Простыни белые, свежие, словно он готовился к моему приходу.

— Хорошая девочка. А теперь спи, — говорит Кирилл и выключает свет.

В каком смысле «спи»?

Он выходит в коридор, а я впадаю в панику и подрываюсь с места. Он считает, Константин Андреасович со мной шутки шутил?!

— Кирилл! Кирилл, постой! — кидаюсь к двери. — Ты не понимаешь! Он сказал, что завтра утром… чтобы я все сделала к утру! Я не могу просто спать! У меня нет на это времени! — Хочу продолжить, но осекаюсь на полуслове.

Его взгляд затыкает мне рот мгновенно. Да, это не Леонидас, с которым мы ругались на равных и которого я запросто могла послать куда угодно.

Кирилл поджимает губы и кивает на комнату. Все верно, если я пришла к нему, то должна доверять. Иначе моя жертва не будет иметь никакого смысла. Иначе какой смысл был заключать эту сделку?

Понурив голову, я возвращаюсь обратно в гостевую спальню — а она гостевая, я уже догадалась. Забираюсь в постель, натягиваю одеяло по шею и мгновенно отключаюсь. Впервые со свадьбы Леонидаса позволяю себе расслабиться.

