Глава 63

Лада

Говорят, что одиночество — это наркотик. Привыкаешь к нему медленно, но неотвратимо. Так привыкаешь, что потом ломать себя приходится, чтобы впустить в устоявшуюся, разумную жизнь другого человека. Даже горячо любимого. По-настоящему впустить, оголив сердце, распахнув душу.

Ненавижу наркотики. Мой мужчина, кажется, успел распробовать его в полной мере, насытиться. В его венах течет мешанина из крови и одиночества.

Но ведь это я должна быть под его кожей! В мыслях и сердце! Сделать все, чтобы спасти…

Все время думаю — как он там один? Как устраивает быт? Сам себе варит кофе по утрам, засыпает в постели без моих объятий. Он взрослый, самостоятельный человек — я это понимаю. Но каждый день, если не час, размышляю о том, что хочу о нем заботиться. В мелочах. Поцеловать после тренировки. Пожелать хорошего дня. Улыбнуться и развеселить, если устал. Ласкать и упиваться его удовольствием. Ему ведь все это нравилось, он хотел продолжать.

Мы теряем время. Оба упираемся, не звоним друг другу, не пишем. Проверяем выдержку, как будто изощренно издеваемся. Тестируем чувства. Зачем? С какой целью?

Как ты там, Кирилл? Неужели нормально? Неужели оно того стоит?

Просто приехать, упасть ему в ноги и попроситься обратно. Прошептать, что готова на все, лишь бы быть с ним. Только не выгони, приласкай, назови своей девочкой.

Каждый день об этом думаю, каждую минуту в шаге от того, чтобы именно так и поступить. Сдаться. И одному богу известно, что меня удерживает.

Родные не понимают, что происходит. Видят, как сильно я страдаю, подозревают, что Кирилл накосячил. Изменил? Ударил?!

«Да нет же!»

Их фантазия рисует всякие ужасы, им непонятно, как два настолько подходящих друг другу человека могли расстаться. Я молчу, потому что не вправе раскрывать его секреты.

За две недели, что мы не вместе, Кирилл дважды приезжал к моим родителям в гости, когда меня не было. Отец попросил его о какой-то помощи, Кирилл не отказывал, оставался на ужин. Я же продолжала носить кольцо. Мы не жжем мосты, лишь выжидаем.

Подозреваю, его тоже расспрашивают о том, что я натворила. Понятия не имею, что Кирилл отвечает, но мама с папой и бабушкой переживают не на шутку.

— Такого мужчину нельзя упускать, — сетует бабуля.

— Да знаю я, знаю.

Когда до одиннадцатого декабря остается меньше недели, я впадаю в панику. Он не собирается идти на компромисс, прекрасно понимая, что сильнее меня во всех смыслах. Разве я смогу бросить его в день регистрации? Он придет один, а меня нет. Как это все будет? Да я же умру от переживаний!

Неделя… Осталось каких-то семь дней на то, чтобы проявить мудрость. Я не мечтаю уже ни о платье, ни о гостях. Если уж на то пошло, мне и сам праздник не нужен! Я хочу к своему Кириллу. К своему упрямому, вредному, невыносимому Кириллу! Если бы не работа, я бы давно сошла с ума от сомнений.

Пятого декабря, в субботу, босс звонит около пяти вечера. Это необычно, потому что в выходные он редко беспокоит своих сотрудников. В нашей фирме действует золотое правило: хорошо отдохнувший юрист равно хорошо думающий юрист. И наоборот.

— Добрый вечер, Иван Дмитриевич, — здороваюсь и делаю паузу, дескать, а чего хотите-то?

— Лада, ты будешь сегодня в ресторане?

Точно. У нас же небольшой сабантуй по поводу одной важной победы в суде. Босс проставляется. Только алкоголем, кстати, за еду каждый платит сам. Я не участвовала в том деле, да и вообще слышала о нем краем уха.

— Нет, спасибо, у меня другие планы. — Стреляю глазами на экран ноутбука. Сериал стоит на паузе, и сам он себя не посмотрит. — Если честно, никуда идти не хочется.

— Ты когда в последний раз выбиралась из дома, Лада? Нужно развеяться.

— Большое спасибо за заботу, но настроения нет совсем.

— Настроение отыщется в ресторане. Оно там уже разлито по бутылкам с красивыми этикетками. Забыла, что за выпивку плачу я?

Обычно я не пропускаю подобные события, чтобы дружить с коллегами. Тут же вспоминаю, как приезжала домой с таких же посиделок, — после бокала вина и в отличном настроении, жаждущая приключений в постели. Строила глазки Кириллу, соблазняла. Делала ему минеты, стоя на коленях, да так старалась, что у самой дух захватывало! Напрашивалась, а следом получала желаемое. Невольно облизываю губы, сглатываю скопившуюся слюну. Всегда уходила пораньше, чтобы подольше побыть с ним.

Настроение мгновенно портится еще сильнее. Мы так мало времени прожили вместе, но он навсегда въелся в мою память. Что бы ни происходило, ассоциативный ряд приводит к нему.

И тут я решаюсь!

— Я приеду, Иван Дмитриевич. Бронируйте для меня стул!

— О, — он даже паузу делает. — Бесплатный бар творит чудеса. Отлично, стул под твою славную без пяти минут замужнюю задницу будет обязательно, не сомневайся. Итого одиннадцать человек, понял.

Не спеша иду к шкафу, раздумывая над образом. Поеду, развеселюсь. Выпью вина для храбрости, настроюсь, а потом возьму такси и нагряну в гости к Кириллу. И мы, наконец, поговорим! Если так пойдет и дальше, то одиннадцатого декабря в одиннадцать часов в ЗАГСе не случится того, о чем я мечтаю.

Черное платье, каблуки, прямые блестящие волосы. Умеренный макияж. Смелой походкой я захожу в ресторан с забавным названием «Чо-Чо», ищу столик с нашей шумной компанией. Юристы любят это место, мы частенько здесь собираемся отдохнуть в конце дня или же для встреч с клиентами. Захожу и замираю чуть ли не в дверях, увидев Кирилла.

Вечер субботы, погода промозглая, дождливая, дома сидеть скучно, поэтому народу вокруг — толпа! Шум, гам, живая музыка. Но я нахожу глазами знакомое лицо мгновенно, будто мы здесь вдвоем.

К такому я готова не была. Все идет не по плану, и я моментально теряюсь! Он здесь, пришел. Вот зачем Иван Дмитриевич звонил мне лично, на фиг бы я сдалась ему, еще и оплачивать мои напитки. Кирилл попросил, наверное. Сердце колотится. Он тоже соскучился, тоже паникует, что одиннадцатого декабря сотрудник ЗАГСа недосчитается участников бракосочетания.

Я никому не говорила, что мы в ссоре, поэтому даже не знаю, как себя вести. Если мы проигнорируем друг друга, коллеги точно заметят. Я нерешительно поднимаю руку и делаю робкий взмах. Кирилл смотрит на меня и хмурится.