Глава 22

Без лишних слов, медленно разворачиваюсь и направляюсь к выходу и уже возле двери кидаю через плечо: за описанием заеду завтра.

— Андрей, мы едем не туда, — наблюдаю за Мартышкой боковым зрением.

Ее выражение лица такое забавное: она хмуриться, эмоции и ее мимика выдают активную деятельность ума. Вспоминает дорогу и видимо прикидывает маршруты по которым мы можем доехать до нее.

— Хочу пригласить тебя в гости. Отказы не принимаются, — развязно ухмыляюсь, пряча за этим тоном беспокойство.

Я так и не решился рассказать все то, о чем мы говорили со Степаном. У Олеси так светятся глаза, что у меня не хватает смелости потушить их сияние.

— Так нечестно, — поджимает губы девушка, и складывает на груди руки.

— Возможно, но при других обстоятельствах мне бы не удалось тебя к себе затащить… — я делаю много значительную паузу, чтобы Мартышка сама могла додумать, то что я недосказал.

— Андрей, ты хамло, — смотрит на меня раскрывшимися глазами Мартышка.

— А ты разве не знала? — опускаю ладонь ей на колено сжимаю.

Олеся закатывает глаза, прикусывает нижнюю губу, откидывается на спинку сиденья.

— Мартышка, — зову взволнованно, и разжимаю пальцы, но неожиданно мою руку сверху накрывает ладонь Олеси. Она переплетает свои пальцы с моими и не дает убрать руку.

— Все хорошо, — хрипло шепчет. — Ты просто не представляешь, как это здорово чувствовать. Пусть остается так.

Сжимает она ладошкой мою, молча предлагая оставить все как есть.

У меня от волнения аж в горле все пересохло. Мать твою! Вот этого я н ожидал. Совсем.

— Значит ты все же приняла правильное решение? — чтобы хоть как-то отвлечься задаю тупой вопрос, который она точно должна понять к чему относится.

— Угу, если ты имеешь ввиду Руслана, — кивнула девушка. — А ты знаешь, ко мне приходила твоя девушка. Кричала, кидалась драться. На нее мама даже заявления писать собралась.

— Какого черта? Ты серьезно? — не верю в услышанное.

— Угу. А еще Руслан звонит, угрожает мне расправой. Я поэтому и перебралась в квартиру, которая закреплена за нашей сборной, — Олеся замолкает, а меня всего рвет изнутри от несправедливости и от того, что я ее допустил. — А знаешь, я даже рада всему тому, что произошло, — неожиданно говорит она, открывает глаза и поворачивая голову впивается в меня взглядом.

— Мартышка. Не вынуждай меня… — отвечаю сдавленно.

— Я так рада, что мы встретились Андрей. Правда. Жизнь такая странная штука, не разгадать ее. Я думала, что никогда не смогу простить тебя, но оказалось, что это не так. И сейчас вместо обиды я чувствую к тебе благодарность, — Олеся говорит быстро без запинки, как будто боится забыть или не сказать что-то важное.

— Олесь…

— Не перебивай, — резко обрывает меня. — Я хочу сказать тебе что-то важное, чтобы ты знал. У нас с Русланом ничего не было. Да и вообще ты был в моей жизни первым и последним мужчиной. Больше никого.

После этих слов в машине повисает пауза.

Медленно поворачиваю голову к Олесе:

— Прости, — сдавленно отвечаю и притягиваю к себе ее ладонь, прижимаюсь губами.

— Тебе не за что извиняться, Андрей, — Олеся проводит пальцами свободной руки по моим волосам.

Я на миг отстраняюсь от нее. Паркую машину. Да, в неположеном месте, но сейчас мне на это плевать.

В глазах девушки мелькает паника, но, как только мой рот накрывает ее губы, она исчезает. Упоительный вкус, забытый за пять лет, обрушивается на меня как цунами. Я выпиваю его до дна, до черных точек в глазах. Мартышка запустив мне в волосы пальцы сцепляет их на затылке не отпускает. Прижимается.

Мы иссушаем друг друга неосознанно, пока воздух не начинает искриться вокруг нас. И только, когда совершенно не остается воздуха в легких, отстраняемся.

Тяжело дыша упираюсь в ее лоб своим. Смотрю на нее, так, как будто сожрать хочу (в каком-то смысле это правда):

— Я скучал, Олесь. Сильно. Всегда. Забыть не мог, — выдыхаю, наблюдаю за тем как ее зрачки увеличиваются, закрывая собой всю радужку.

— А я пыталась забыть, — в уголках глаз задрожали слезинки, — честно пыталась, но не смогла. И сейчас не могу тебя оттолкнуть. Дурочка, да?!

Мои губы растягиваются в улыбке.

Господи! Спасибо, что ты подарил нам еще один шанс быть вместе.

Я нежно очерчиваю пальцами контур ее лица и не тратя время на слова, просто целую так, чтобы она поняла, как ошибается.

— Теперь все будет иначе. Все изменится, — обещаю ей.

Я разворачиваюсь там, где позволяет разметка и еду в обратном направлении от своей квартиры.

— Ты сегодня не постоянен, — иронизирует Мартышка, прикладывая к горящим щекам ладошки.

— Я всегда был таким, Олесь. Ты просто забыла, — отвечаю ей в том же тоне.

Набираю телефон гостиничного двора. Администратор поднимает трубку почти сразу же.

— Гостиница “Медвежье озеро”. Слушаю вас?! — чуть заспанным голосом отвечает девушка.

— Оксана?! — не угадываю голос администратора.

— Да, все верно, — удивляется девушка.

— Это Андрей Куравлев…

— Ой, Андрей Валерьевич, извините, — тушуется администратор.

— Я через минут тридцать подъеду. Приготовь номер, с бассейном, — кидаю на Мартышку лукавый взгляд, а у той глаза расширяются от услышанного.

И я уже готов выслушать тираду о том, какой я наглый развратник, но прежде: я прикладываю палец к губам, прошу чуть-чуть помолчать ее:

— Да, Оксана, я буду не один. Вино? Шампанское? — шепотом спрашиваю у Олеся, а у той уже почти пар от возмущения чуть ли не идет из ушей. — Шампанское, Оксан, в номер принесите. Все, ага. Досвидание.

— Ну, ты и наглый, — пыхтит Олеся, — думаешь поцеловал и сразу того… в койку можно? Извращенец.

Картинно возмущается девушка. Вскидывая руки.

— Боже, Мартышка, и тебе не стыдно? Я об этом даже и не подумал, — отшучиваюсь, хотя именно об этом я и думаю с тех самых пор, как увидел ее в “Медвежьем озере”: сонную, с припухшими губами и в одном халатике под которым четко прорисовывалась ее грудь с выступающими вершинками-горошинами. Черт, я извращениц. Давлю педаль газа в пол. Нужно немного отвлечься. И сосредоточенность на скорости и дороге мне в помощь.

— Секс мне даже не предлагай. Понял? Маньяк! — слышу недовольное бормотание Мартышки с пассажирского сиденья.

Хм, — улыбаюсь. — Она неисправима.

— Спорим, ты сама мне его предложишь? — подмигиваю ей.

За этой перепалкой, я почти забываю о том, по какой причине Олеся оказалась в моей машине, но стоило нам замолчать, как мысли неумолимо поползли в мой мозг, отодвигая иллюзорносексапильную Мартышку на задний план.

— Я знаю, что ты от меня что-то скрываешь, — неожиданно врывается в мою голову голос Олеси и я тряхнув головой, прогоняя невеселые думы, гляжу на нее.

— Ты о чем? — скупо задаю вопрос и чувствую, что мой голос сухой без единой эмоции.

— Что показал снимок? Тебе твой друг же сказал? — с нажимом спрашивает.

— Ничего, — отвечаю спустя несколько секунд.

— Ты не умеешь врать, Андрей, — грустно улыбается Мартышка. — Но раз ты решил, что то чем мы будем заниматься в бассейне это безопасно для меня, то я согласна, — неожиданно покорно произносит девушка и мне от ее слов становится скверно на душе.

— Олесь, — переплетаю наши пальцы рук, сжимаю ее тонкие холодные своими горячими, — я никогда не сделаю того, чтобы могло навредить тебе или против твоей воли. Твое слово решающее.

В ответ мне была тишина. Олеся предпочла не высказываться.

В гостинном дворе, как того и стоило ожидать, нас встречают.

Охранник, замешкавшись возле ворот, суетливо здоровается с сыном хозяина, пропуская нас внутрь. Андрей лишь слегка опускает голову и проезжает во двор.

Нам навстречу выходит девушка, по-видимому, та самая Оксана. Оценивающе смотрю на администратора, а она с интересом наблюдает за нами, а точнее, за Андреем. Внутри неприятно сосет под ложечкой, чувствую нарастающую ревность.

Эх, как же быстро я поддалась вспыхнувшим чувствам! Слишком опасно, рискованно для меня.

Андрей подъезжает прямо к ступенькам, а мне впервые за последние годы до боли в душе не хочется быть инвалидом. Я знаю, почему у меня возникло подобное чувство сейчас и почему оно не возникало раньше: просто рядом со мной не было этого мужчины.

— Я сейчас, — кидает Андрей и покидает салон.

Он быстро поднимается на встречу девушке-администратору, о чем-то спрашивает. Та охотно отвечает ему, но я вижу, как она косится в мою сторону, разглядывает.

Через пару минут Андрей подходит к моей двери, открывает и, не говоря ни слова, подхватывает на руки, как пушинку, я только успеваю ахнуть и ухватиться за его шею.

— Я буду носить тебя на руках столько, сколько понадобится, — говорит так тихо, что его могу услышать только я. — Можешь не возражать, я не сдамся.

— А я и не собиралась, — отвечаю ему и прижимаюсь лбом к его щеке.

— Мне кажется, ты лукавишь, — хмыкает Андрей, проходя просторный холл и направляясь в заднюю часть дома.

Я чувствую, как нас провожают взглядами. Колючими. Неприятными.

Плевать. Андрей выбрал меня, зная, какая я. И я больше не намерена думать о том, как на меня будут смотреть люди или … родственники Андрея. И так знаю.

От мыслей становится зябко, и я крепче обнимаю парня за шею. Жмусь к нему ближе, чтобы почувствовать его силу. Защиту. Чувства. Ведь я же не ошибаюсь, они у него есть ко мне?!

Заглядываю Андрею в лицо. На губах застыла полуулыбка. Глаза блестят.

Но… все же есть в нем что-то, что настораживает меня. И это что-то у него не написано на лице, эмоции никак не выдают его состояние, но напряжение застыло между нами.

Спустя пять минут мы оказываемся перед дубовой дверь. Андрей толкает ее и, переступая порог, заносит меня внутрь огромного номера. У меня замирает сердце.

— Ого! — это единственное, что могу сказать, окидывая взглядом апартаменты, назвать по-другому этот номер язык не поворачивается.

— Нравится? — спрашивает Андрей с довольным видом.

— Ну, это отличается от того домика, в который приглашал меня Русла… — я замолкаю на полуслове, увидев потемневший взгляд Андрея.

Парень подходит к кровати королевских размеров, усаживает меня, отходит на шаг назад.

— Когда я вернулся в Россию, отец уже переехал в Москву. Это было так неожиданно, но он сослался на то, что здесь ему предложили хорошее место и часть бизнеса, как раз в гостиничном сервисе. И он не стал отказываться, хотя теперь я понимаю, почему он бросил там все. Боялся, что, если останемся, я смогу там встретить тебя.

Я не перебиваю, слушаю.

— А потом он женился. Знаешь, я знал, что этот день когда-то наступит, но все же не ожидал, что так скоро. Все гадал про себя, неужели можно так быстро забыть человека, за которого жизнь готов был отдать?

Андрей смотрит на меня, но как будто мимо. Я понимаю, что этот вопрос он задает сам себе, но и я не могу на него ответить.

— Нет, Андрей, нельзя, — говорю тихо, но знаю, что он слышит.

— Значит, не любил, — с болью в голосе произносит. — Он привел новую жену за несколько месяцев до моего переезда сюда. Мне первое время пришлось пожить с ними под одной крышей. И если мачеха еще более-менее сносной оказалась, то вот ее сынок невероятное мудло.

Андрей нервно передергивает плечами.

— А знаешь что, хватит уже о Руслане. Не хочу. Я только решила вычеркнуть из памяти мысли о нем, а ты вновь воскрешаешь их, — стараясь, чтоб голос был бодрым, перебиваю Андрея.

Парень замирает на миг, глядит на меня, не моргая. А потом, как будто оттаяв, улыбается так плотоядно, что у меня коленки дрожат.

По венам разгоняется жар. Возбуждение захватывает вмиг всю меня. Я в предвкушении жду того момента, когда Андрей коснется меня. Где-то в подсознании я отчетливо чувствую страх, но я стараюсь игнорировать его. Ведь опасаться с Андреем мне нечего. Я чувствую его присутствие так остро, что ему даже ничего делать не надо, чтобы разбудить во мне желание.

Парень в один миг оказывается возле меня, и с моих губ невольно срывается шумный вздох.

— Ты права, не будем омрачать вечер разговорами.

Андрей нависает надо мной, склоняясь к губам. Мое сердце мгновенно разгоняется до предела и бьется в груди так гулко, что пульсацией отдается в висках. Вокруг нас будто останавливается время. Всё замедляет ход, и у меня как будто что-то в голове щелкает, выкидывая меня назад в прошлое. В ту ночь на море. Те же ощущения, те же запахи. Меня словно волной накрывает. Я поддаюсь вперед, и наши губы соприкасаются. Взрыв эмоций, и я пропадаю. В нем. Так ярко. Остро, что невозможно дышать.

Я закидываю руки парню на шею и тяну его на себя, хочу почувствовать его. Всего.

Но вместо того, чтобы поддаться, Андрей наоборот отстраняется.

— Нет, Олеся, не так. Все не так будет, — загадочно улыбается парень, подхватывая меня под колени и спину. Поднимает, снова несет куда-то. — Можешь закрыть глаза, так будет интереснее, — советует, и я закрываю, доверяюсь.

Через минуту ощущаю кожей влажность в воздухе и журчание, как будто ручья. Становится любопытно.

— Открывать? — спрашиваю.

— Нет. Пока рано, я скажу, — говорит Андрей и в ту же секунду погружает нас в воду.

— Ой! — вскрикиваю и распахиваю глаза. — Одежда!

— Высохнет, — рокочет, пробираясь под кожу приятными импульсами голос Андрея.

Расслабляюсь. Действительно, разве сейчас одежда важна?!

Раскрываю глаза шире, когда парень, отпустив меня, начинает стягивать с себя вещи.

— Что ты делаешь? — барахтая руками, не отвожу от него глаз.

— Догадайся, — с губ сходит наглая ухмылка, когда он нарочито медленно снимает с себя все, остается обнаженным.

У меня внутри все процессы ускоряются, набирают невероятные обороты, погружая меня в яркий спектр эмоций. Я вся пылаю, то ли стыдом, то ли желанием — не разобрать.

Только на задворках сознания приходит отдаленное понимание того, что я стою на кончиках пальцев, я чувствую это и, повторяя за Андреем, тоже освобождаюсь от одежды, которая липнет ко мне, мешая, разделяя нас.

— Я помогу, — его возбужденный хриплый голос действует на меня не хуже разряда тока, бегущего по нервам и накапливающегося внизу живота.

Я просто киваю. Слова здесь лишние. Прикосновения Андрея сродни некой боли для меня: обжигающие, острые, будто иглами под кожу.

Но все проходит в тот момент, когда я, как и он, остаюсь без одежды. Андрей несколько секунд смотрит на меня. Разглядывает, отчего мне становится неловко.

— Ты немного похудела, — ласково улыбается и одним рывком притягивает к себе.

Вода смягчает удар, и я упираюсь своей грудью в его, а ниже, под водой, я уже чувствую то, что не вижу глазами: его возбуждение упругое, сильное.

Я хочу его! Хочу так, что внизу живота начинается настоящая ломка.

Андрей, словно слыша мои мысли, перемещает нас к ближе к борту и придавливает меня к нему своим телом. Шепчет в губы:

— Доверься мне и ничего не бойся.