Глава 66. Лиза, берегись!
Замираю. Крик был такой громкий и пронзительный, что меня проняло.
Но голос не похож ни на нежный колокольчик Нинель, ни на басок подрастающего Ленни.
Оборачиваюсь, смотрю по сторонам. Челюсть начинает трястись, становится страшно, нелепо, плохо…
А детский голосок звучит где-то между кустами:
— Мама… это ты?
***
Неспеша выходит из-за кустов Алиса.
— Алиска!
Вздрагиваю.
Выдыхаю.
Обнимаю себя за плечи и… тянет зарыдать. Нервяк бьет так, что мне кажется, еще секунда — и я сдурею.
Или уже сдурела, что запросто может быть. Попробуй тут остаться нормальной, когда весь мир против…
Но нет, не весь.
У меня есть любовь и поддержка детей.
…
Закрываю глаза. Открываю — впереди, у самой воды, стоит Яна, а Лекс уже зашел по колено.
Алиса идет навстречу, раскинув объятия, и улыбается.
Сползаю с лошади, ноги подкашиваются… Меня трясет…
— Ребята… а че вы тут делаете…
— Искупнуться решили, — радостно говорит Яна. — Потом пойдем в лесок — ягоды собирать.
Смотрю на прозрачную гладь воды, собираюсь присесть, перевести дыхание. Делаю вдох и… поток воздуха словно прекращается от увиденного:
на том берегу, у кромки леса, мелькают фигуры лорда и Хелены. Они уже ищут вход в чащу.
Чуют где мои дети.
Еще минута… и их заберут.
***
Быстрее! — стучит в башке.
Руки порываются снять платье, но Аглая кричит:
— На лошади! Просто обнимите и… так быстрее…
Алиса и Риви замирают от увиденного, слышу позади мальчишеское:
— Лиза, давайте я вам помогу…
Но нет времени на разговоры…
Уже нет времени ни на что.
Без раздумий направляю коня в воду. Конь фыркает, бьёт копытами, пытаясь развернуться. Вцепляюсь в гриву, прижимаюсь к его горячей шее.
— Плыви! — хриплю я ему в ухо, и он, будто поняв, смиряется и начинает тяжело грести.
…
Вода заливает лицо, противное мокрое платье тянет ко дну. Хадыхаюсь, каждый вздох — захлебываясь, через боль. Перед глазами только зеленый берег и уродливая фигура Хелены и… рядом с ней так много людей!
А я одна…
Тело немеет от беспомощности, но к щекам приливает кровь.
Ноги онемели от холода, в ушах стоит ровный гул — то ли от ветра, то ли от страха.
Я уже почти не чувствую своего тела, только смотрю зелёную полоску берега, которая медленно-медленно приближается.
Конь тяжело дышит, его движения становятся всё более неуверенными.
«Только бы не сдался сейчас, только бы доплыть...»
Конь вдруг неуклюже барахтается… у меня сердце уходит в пятки… Хелена, лорд и ее стражники начинают двигаться внутрь леса…
…
Не отвожу от них взгляда…
Вздрагиваю — ногами больно о что-то бьюсь.
Земля, — облегченное чувство — чувствую камни и песок, правда, конечно, очень скользко.
Кубарем соскальзываю с коня и падаю на колени в ледяную воду, судорожно хватая ртом воздух.
Дрожь бьёт так, что зубы стучат.
Нас не заметили, мы плыли наискосок, да и противники совсем не оглядывались, не смотрели на реку. Их интересует только лес.
…
Мы выбираемся на берег как раз тогда, когда стражник заносит топор, чтобы рубить кустарник и двигаться всей оравой внутрь леса.
Легкие горят от спешки, холодной реки. Вдыхаю как можно больше воздуха и говорю на рваном выдохе:
— Стойте!
Вся толпа резко оборачивается на мой крик. Хелена смотрит с ненавистью, Гай — с раздражением.
— Элизабет, не мешай! — рычит Гай. — Мы действуем по закону.
— По какому закону? — спрыгиваю с коня, подхожу вплотную. — По закону, который позволяет отнимать у матери детей?
Хелена ядовито улыбается:
— У матери, которая не в себе. Которая бродит по ночам и заводит в дом шпану. Да ты ходишь во сне, вытянув вперед руки! Ты опасна для детей, Элизабет! — громко ухмыляется, показывая желтые зубы.
Оглядывается на своего раба, Альфреда, и тот резво на меня идет.
Успеваю заметить злобное лицо, но стою как вкопанная, большого внимания не придавая.
Жалкий нищий грязный мужик. Да че он может?
Ничего.
И только детский визг, доносящийся неизвестно откуда, заставил меня вздрогнуть:
— Лиза, берегись! У него в руке нож!