Глава 73. Дорога для феи

Из двери наконец появляется Яна с большой дымящейся миской. Аромат такой яркий, густой, пахнет поджаренными лесными орехами и свежим хлебом с травами — мгновенно наполняет всю комнату. Так и хочется глубоко вдохнуть носом и потянуть воздух…

Ммм!

— Это наша похлёбка, — говорит она и ставит миску прямо перед Гаем.

Лекс, не в силах сдержать любопытство, поворачивается к Алехандро:

— Вы, наверное, такую простую еду и не едите? — смущённо бросает он.

Но тут же замолкает, потому что Гай смотрит на него и широко, по-доброму улыбается. Он понимающе кивает мальчику, глядя прямо в глаза, будто говоря:

«Всё в порядке, мы свои».

Я перевожу взгляд на Алиску. Она, заворожённая, не отрывает глаз от лорда, всё ещё не веря, что сидит с ним за одним столом.

В ее глазах читается — “не может быть!!!”

Она осторожно ставит миску перед ним и тут же отступает на пару шагов, будто боясь нарушить невидимое правило.

— Так, мамочка, — поворачивается ко мне Яна, — сейчас и тебе налью.

…

Гай с интересом на меня посмотрел, а его брат — даже языком цокнул.

Шепотом, лорд меня спрашивает:

— Это вы… от них так требуете? Обращаться к вам как к маме?

Мотаю головой:

— Ну что вы! У меня нет таких правил. Все называют меня как хотят. Кто-то Лизой, мальчишки — Элизабет, могут. А девочки — мамой, им это родней.

Яна достает еще одну миску и наливает мне щедрую порцию. Переживаю, что не останется детям.  Но Яна наполняет на всех — Алисе, себе, Риви и Лексу.

— Гарик, Орлаааан…

Запыхавшиеся, приходят и у каждого в руках по маленькому крольчонку.

— Смотрите… дядя Алехандро… и дядя Гай…

Девчонки смеются, тут же налетают, гладят, позабыв о стеснении перед лордом. Мальчики хвастаются и утаскивают крольчат обратно.

Зачем принесли?

Видно, хотелось просто показать.

Похвастаться!

Казалось бы, мальчишки уже взрослые… Но нет, дети еще в душе.

…

Все рассаживаются за стол, и мне кажется, я чувствую их легкую настороженность по отношению к Гаю и Алехандро.

Они не показывают этого открыто — не отодвигаются, не отворачиваются, но я ощущаю их смутное беспокойство.

Я их чувствую, как своих.

Оборачиваюсь, смотрю на лавку где мои малыши только что сидели, но тут теперь пусто.

Куда убежали Ленни и Нинель?

…

Оборачиваюсь и замечаю их у дальней стены. Ленни, присев на корточки, что-то сосредоточенно чертит пальцем на пыльном полу. Нинель, примостившись рядом, внимательно следит за его движением, изредка кивая.

— Что вы там затеяли? — спрашиваю я, и оба ребёнка вздрагивают, словно пойманные с поличным.

Ленни быстро стирает ладонью нарисованное, но Нинель, подняв на меня большие глаза, таинственно шепчет:

— Мы... благодарим фею. Мы ей обещали…

Нинелька! Такая большая, и, вместе с тем, такая маленькая!

Вот сейчас провожу лорда с братом и уже без спешки их посажу за стол и накормлю. Заодно узнаю что за фея — может, мне с ней надо познакомиться. Потому что в моей жизни явно без феи — ну не обошлось!

***

Гай осторожно пробует похлебку. Его лицо смягчается — вкус оказывается удивительно нежным, с ореховыми нотками и легкой сливочной текстурой.

Он смотрит на детей, и в его глазах зажигается теплое уютное чувство. Я смотрю на него — на этого человека, который еще час назад казался мне слепым орудием в руках Хелены. Вижу искреннюю боль в его глазах, осознание собственной ошибки.

Но всё это сейчас не важно.

Важно — другое: наконец-то все хорошо.