Глава 26

Кристина

— Ты не посмеешь. — шепчу, глядя в ужасе на мужа.

Ремень в его руках меня очень пугает. До такой степени, что моя задница начинает гореть, предчувствуя беду. Подниматься на ноги я не спешу. так безопаснее, хотя видя его злющий взгляд, безопаснее было бы бежать.

— Не посмею чего? — он улыбается, но его улыбка больше похожа на оскал.

Дрожь проходит по всему телу. Таким злым я его никогда не видела.

— З-зачем тебе ремень?

— Не догадываешься?

Снова смотрю на эту кожаную штуковину в его руке и громко сглатываю. Еще минуту назад я была уверена, что он прикован к постели. Да и алкоголь в крови делал смелее. Сейчас же я полностью протрезвела и прекрасно понимаю, что возвращаться домой было плохой идеей.

— Я расскажу все папе.

Если он меня тронет, то расскажу. Никто не смеет меня бить. Тем более он.

— Расскажи. — смеется этот болван. — И не забудь так же рассказать, как явилась домой в три часа ночи. Пьяная. И не одна. Я видел твоего хахаля, с которым ты приехала.

Видел? Боже, ну за что мне это?

— Это просто друг. — не знаю, зачем я оправдываюсь, да еще находясь в таком унизительном положении.

— Я так и понял.

Судя по его глазам, это не так. Виктор очень взбешен, хоть и выглядит и говорит вполне спокойно. Но именно это спокойствие и пугает. Я не знаю, чего от него ожидать.

Медленно поднимаюсь на ноги, не спуская с него глаз. Соколовский продолжает стоять на месте, даже не пытаясь сделать и шага в мою сторону. Может быть, я успею открыть дверь и убежать? Хотя смысл? Он в любом случае меня догонит. В этот раз его не сдерживают наручники.

Кстати, как он освободился?

— Так и будешь там стоять? — издевательски интересуется муженек, играя бровями.

Делаю шаг назад, к двери. Попытаться все же стоит. Но как только моя рука касается ручки двери..

— Лучше тебе этого не делать. — предупреждает меня говнюк. — Я ведь поймаю, и тогда тебе не избежать знакомства с моим ремнем.

Замираю.

— А где гарантия того, что если останусь, то ты меня не тронешь?

— Я тебя хоть пальцем коснулся?

— Еще нет.

— Ну, так не напрашивайся.

Не верю ему. От слова “совсем”. Моя интуиция подсказывает, что если я останусь, то подпишу себе смертный приговор. Мой муж не из тех людей, что сможет оставить мои выходки безнаказанными. И тем более он видел, что я приехала не одна…

Хотя какое ему дело, с кем я общаюсь? И кто меня привозит домой?

Сам то мой благоверный верностью не отличается. Не могу утверждать наверняка, но ведь он практически не живет тут. Это сейчас я наблюдаю его физиономию чаще, чем хотелось бы. А до этого мы практически не пересекались.

Злость и чувство собственного достоинства заставляют вскинуть голову вверх и прямо посмотреть ему в глаза. Мне страшно, но унижаться я не собираюсь. Если он попробует хоть пальцем меня тронуть, то я буду бороться. Не позволю какому-то бабнику качать свои права, решив поиграть в ревнивого мужа.

Скидываю сапожки и пальто, поднимаю сумку с пола и, собрав всю свою смелость, делаю несколько шагов вперед. Я хочу пройти в свою комнату, но для этого мне надо преодолеть стоящего на пути Виктора.

На его губах играет издевающаяся ухмылочка. Он молча наблюдает за мной, не двигаясь с места. Мои ноги трясутся, а сердце отбивает чечетку, но я продолжаю идти вперед. И вот когда нас разделяет всего несколько сантиметров, а мой муж даже не пытается что-то сделать, я начинаю верить, что у меня все получится. Еще пару шагов и я буду в безопасности.

Наивная.

Проходя мимо мужа, ускоряюсь. Оглядываться назад не смею. Моя цель — оказаться в спальне. Но стоило мне открыть дверь, как жгучая, но не сильная боль обжигает мои ягодицы. Резко оборачиваюсь, не веря, что это придурок посмел меня ударить..

Ремнем по заднице…

— Ты совсем охр*не..

Не успеваю договорить, как сильное мужское тело припечатывает меня к двери, закрывая ее. Больно бьюсь спиной, издавая тихий стон.

— Неужели, ты думала, что я просто так тебя отпущу? — горячий шепот обжигает ухо, заставляя невольно покрываться кожу мурашками. — Сегодня ты будешь наказана, Любимая. И надолго запомнишь этот урок.

Поворачиваю голову, желая высказать ему все, что о нем думаю. На короткое мгновение наши взгляды встречаются, а затем его губы накрывают мой рот. Виктор непросто целует меня, не позволяя сказать хоть слово, он подчиняет. Его рот сминает мои губы, заставляя их раскрыть. Мне неприятно и больно. Но в то же время я не пытаюсь сопротивляться. И когда его язык проникает внутрь, отвечаю на поцелуй.

Его руки обхватывают мои бедра, пробираются вверх, задирая и без того короткое платье. Ложатся на задницу, сильно сжимая ягодицы и притягивая к себе. Так близко, что чувствую, как его твердый член упирается мне в живот.

Стону, обнимая его за шею, и запустив пальцы в волосы, оттягивая его голову назад. Его поцелуй, что так болезненно терзает мои губы, заставляет меня дрожать и хотеть еще. Но в то же время сдаваться просто так я не намерена. Кусаю его нижнюю губу, впиваясь в нее зубами, до крови. Соколовский дергается назад, обдавая меня недовольным взглядом. Показательно облизываю свои губы, чувствуя на языке вкус железа. Его глаза внимательно следят за моими действиями, и я вижу, как они загораются еще сильнее. Становятся практически черными.

— С*чка. — улыбается этот гад, а затем подхватив меня на руки, заставляя обхватить его ногами, заносит в мою спальню.

Наши губы вновь впиваются друг в друга. И уже неважно, что будет дальше. У меня сносит крышу от его напора. От его запаха. Мы не отлипаем друг от друга даже тогда, когда мы оказываемся в постели. Здравый смысл покинул меня, оставив попытки докричаться. И, возможно, завтра я пожалею об этом, но сейчас…

Ничто и никто не сможет нас остановить.

Я, кажется, сошла с ума…