Глава 10

Так быстро я еще никогда не одевался. И, несмотря на скорость, меня не покидает чувство, что мелкая зараза решила не дожидаться меня. И действительно ни на кухне, ни в прихожей ее нет. И на звонок ожидаемо не отвечает.

По всем прогнозам, эта малолетняя паршивка в ближайшее время доведет меня до ручки.

Беру пачку сигарет и выхожу на улицу. С очередной затяжкой чувство отвращения к себе зашкаливает. Не надо обладать знаниями психологии, чтобы понимать, что причина находящейся у меня в руках сигареты — уже дважды упертая малолетка. Как в здравом уме можно вдыхать эту гадость? Зачем я вообще их купил? Не хватает еще снова подсесть как тогда.

Погода и правда та еще мерзость. Скоро и на участке все потечет. Благо пока еще куча чистого липкого снега. И стоило мне только подумать о снеге и немного обойти участок, как на глаза попадается Настя, усердно лепящая снеговика. А я уже почти забыл с кем имею дело. И, пожалуй, по этому дитю я соскучился, ибо растущая в ней стерва малость напрягает, как бы она сказала, мою тонкую душевную организацию.

Стойкое ощущение дежавю. Снег и рядом сугроб. Но в этот раз повалить ее не получится. Хватило и без того реакции на кулон. Шарахнулась так, как будто я ее током ударил. Еще не хватает, чтобы она меня боялась.

Хотя, по сути, сейчас есть из-за чего. Наверное, на ее месте я бы тоже малость напрягся, заявись ко мне в комнату без спроса мужик, который пообещал не трогать, а в итоге повалил на кровать и против воли полез целовать.

Абсолютно идиотское желание затмило мозг. Идиотское, потому что я в принципе не любитель целоваться.

Настя так увлечена лепкой, что совершенно не замечает моего присутствия. И только лишь, когда я выбрасываю бычок недалеко от ее ног, она поднимает на меня взгляд.

— Тебя не учили в детстве, что нужно надевать перчатки?

— А тебя не учили, что курить вредно? — ну что ж, получай вполне себе резонную ответочку.

— Трудно учить тому, кто курит сам. Мой отец был заядлым курильщиком.

— И ты решил пойти по его стопам?

— Напротив, — сам не заметил, как присоединился к лепке снеговика. — Я хотел быть противоположностью родителей.

— Они были плохими? — этот наивный вопрос вызывает во мне неконтролируемый смех.

— Они были прекрасными родителями. И вполне себе хорошими людьми.

— Тогда почему ты хотел стать их противоположностью?

— Потому что я не хотел довольствоваться малым и плыть по течению. Не хотел быть простым работником, о которого вытирает ноги заплывшая жиром свинья, то есть начальник. Равно, как и копить весь год на единственную поездку на море в совдеповский санаторий. Дальше продолжать?

— Хм, то есть все упирается в деньги?

— Деньги — это всего лишь инструмент реализации своих возможностей. Приятный бонус, без которого сложно обойтись для обеспечения комфортной жизни. Но суть не в них. Дело скорее в амбициях.

— Ясно. Ну и что, стал противоположностью родителей?

— Однозначно.

— Твои родители были счастливыми людьми? — как вообще лепка снеговика вылилась в разговор обо мне и моих родителях?

— Вполне.

— А ты нет, — слышать это от малолетней девчонки, как удар под дых. И ладно бы это был вопрос, так ведь хрен там. Утверждение. — Стало быть, твои простые родители делали все правильно, а ты свои амбиции можешь засунуть в одно место, ибо их реализация не принесла тебе ровным счетом ничего.

И это ее я называю дитем? Маленькая да удаленькая, припечатала так как бывалая стерва с сорокалетним пробегом.

— Ну все, потом долеплю. Мне надо в салон. Волосы себя сами не покрасят. Ты, кажется, собирался меня отвезти? Тогда поехали.

Желание окунуть ее в сугроб еще никогда не было таким сильным, равно как и сделать очередную затяжку. Благо я подавляю в себе оба желания и сажусь в машину. Мы едем молча минут пять, пока Настя не произносит:

— А ведь ты раньше не курил. Я бы почувствовала.

— Я и сейчас не курю. Так, иногда бывает.

— Когда нервничаешь?

— Что за внезапный интерес к моей персоне?

— Очень даже логичный вопрос, учитывая, что меньше, чем через неделю ты станешь моим мужем, пусть и фиктивным. Вот спросит меня о тебе какая-нибудь тетка на встрече, а я ни фига не знаю.

— Ну тогда встречный вопрос, вот спросит меня о тебе кто-нибудь, а я не в курсе девочка ли моя жена.

— Ты дурак? — справедливости ради, да. Точнее, нет. Идиот, ибо это высшая степень слабоумия. — Если тебя об этом спросят, значит, все будут догадываться, что ты меня не чпокаешь.

— Надо же, когда ж ты такая умная стала?

— В глубине души я ей всегда была. А зачем ты интересуешься этим вопросом? Тебе какое дело до этого?

— Большое. Если нет, тогда я подарю тебе нужный подарок.

— Ладно, отвечу на твой вопрос, если пообещаешь мне ответить на мой. Но сначала ты.

— Давай.

— Кто такая Аня?

Хорошо, что впереди маячит красный свет светофора. Останавливаюсь и перевожу взгляд на Настю. С какой вероятностью Руслан мог говорить об Ане с ней? С нулевой. Тогда закономерный вопрос, где она вообще могла слышать это имя.

— Чтобы мне сказать о том, кто такая Аня, мне нужно знать, где ты вообще про нее слышала. А самое главное от кого.

— Твой друг, точнее не очень-то и друг, который стал мужем твоей невзаимной любви Сашеньки, сказал мне, чтобы я много не пила, а то тебя на этой теме клинит после Аньки. А кто такая Аня я не узнала, потому что ты прервал наш танец, — как ни в чем не бывало пожимает плечами.

Что ж, если сегодняшние разговоры — это месть, после моего проникновения в Настину комнату, то она удалась. Далеко пойдет, Настенька. Стерва из нее выйдет на ура.

— Это Олег тебе сказал про невзаимную любовь? Ты бы делила его слова как минимум на двое.

— Хорошо, поделю, хотя у меня с математикой всегда были проблемы. Так кто такая Аня? Еще одна твоя невзаимная любовь? А она за кого замуж вышла?

И все-таки хорошо, что я за рулем. Сосредоточенность помогает избавиться от необдуманных поступков.

— Аня моя сестра, двойняшка твоего любимого Руслана.

— А где она?

— Не могу сказать точно, потому что не имею связей с небесной канцелярией. По всем параметрам, вряд ли в раю, но хрен знает как там все устроено. Как окажусь в морге, пренепременно узнаю.

— Хотелось сказать «извини», а потом передумала, учитывая, как ты себя ведешь. Как она умерла?

— Да ты сама тактичность.

— Ну я же деревенская, куда мне до этикетов.

— Хорош притворяться дурой, Настя.

— Хорош, менять тему разговора, — парирует в ответ, чем еще больше выводит меня из себя.

— Я ответил на твой вопрос кто такая Аня. Даже один бонусом, теперь твоя очередь.

— Хорошо, отвечаю. Я не девственница. Бонусом могу рассказать кто ее меня лишил. Артем Горский. Твоя очередь, — и вот хрен поймешь, блефует или нет. А раньше я мог наверняка сказать, когда она врет. И ведь для меня никогда не имело значения какой опыт имеет моя женщина и сейчас не имеет. Но почему так бесит факт, что этот прилипала возможно ее трахал и что сегодня это может повториться?

— Настюш, вот мой ответ, — пусть и запоздало, но показываю ей средний палец. В принципе все логично. С кем поведешься, от того и наберешься.

И если Настя этим жестом меня выводит, то ей хоть бы хны. Отворачивается и переводит взгляд на телефон. И всю дорогу, как и полагается зомбированной малолетке, пялится в телефон, постоянно клацая пальцами по экрану. И, сука, несложно догадаться с кем переписывается.

— Во сколько ты закончишь? Я заеду за тобой.

— Я же сказала, не нужно.

— Зачем тебе встречаться с Элей?

— Потому что я так хочу. Я же не указываю тебе с кем встречаться, — и снова резонно.

— Ладно. Если передумаешь, позвони мне, я тебя заберу. И не делай, пожалуйста, глупостей.

— Чо ты пристал со своими глупостями? Да не собираюсь я стричь волосы и делать дреды. Всего лишь чуть ярче сделаю цвет. Или ты не о волосах? — или не о них.

— О волосах.

— Не бойся. Лысой, плешивой и с разноцветными волосами не буду. Все, могу идти?

— Можешь.

Почему у меня такое отвратное чувство, что это начало конца? И вроде понимаю, что Настя не соскочит со свадьбы. Чувство благодарности за мою помощь не позволит дать ей заднюю.

Проблема, сука, в том, что меня сейчас не волнует ее желание соскочить с темы брака. Меня волнует ее желание встретиться с прилипалой. Да что ж тебе там как медом намазано?! Мудак, из-за которого отметелили, этого стоит? Хотя, о чем я? Женщины в принципе дуры.

Не дожидаясь от себя глупостей, как только Настя выходит из машины, срываюсь с места от греха подальше.

* * *

Дать себе установку ничего не предпринимать, надеясь на благоразумие Насти, это хорошо. Но еще лучше следовать этой установке. Не знаю, кого я сейчас больше ненавижу. Себя, за то, что срываюсь с работы или ее, за то, что все же повелась на встречу с прилипалой.

Сигареты, маты, парковка на месте для инвалидов. Ну что может быть лучше, когда в твоей жизни появляется зараза с именем Настя?

Импровизируй, Даровский. И моли Бога, чтобы эта малолетняя бестолочь не растрепала ничего лишнего. В противном случае, я буду выглядеть дураком, посягающим на права фиктивной супруги. А хер тебе фиктивной, прилипала.

— Вадим, — поворачиваюсь на знакомый голос. — Привет, — вот совсем не вовремя, твою мать.

— Привет. Извини, я спешу, Саш.

— К своей невесте? Я ее только что видела с молодым парнем.

— Слово парень само собой подразумевает молодой, так что это лишнее. Да, я в курсе, что она встречается с парнем. Это наш хореограф. Мы танец репетируем, — когда я вообще занимался таким звездежом?!

— Здорово. Ты нам приглашения не забыл выслать?

— Нет, Сашунь, всех пошлю. В смысле всем пошлю.

— Ну, давай. У тебя все хорошо? Ты какой-то дерганый.

— Все нормально.

Или не очень. Зря я не репетировал всевозможные исходы нашей встречи втроем. Сидит себе холеный мудак, что-то втирает Насте, положив свою руку на ее ладонь. А та не спешит ее убирать. Да что ж ты меня так бесишь?!

— Привет Артем, между глаз тебе проем.