Глава 26

Максим спал рядом, его дыхание было глубоким и размеренным, а сильная рука собственнически лежала на моем животе — там, где рос наш ребенок. Даже во сне он защищал нас обоих.

Я все еще не могла поверить в его реакцию. В памяти снова и снова прокручивался момент признания: его расширившиеся глаза, секундное замешательство, сменившееся такой искренней, такой оглушительной радостью, что перехватило дыхание. Я готовилась к чему угодно — к шоку, растерянности, может быть, даже к разочарованию. Но такого абсолютного, безоговорочного счастья? Это было выше моего понимания.

"Мы станем родителями," — его слова эхом отзывались в голове, заставляя сердце то замирать от восторга, то сжиматься от страха. Родители. Я и Максим — два человека из совершенно разных миров, соединенных судьбой и страстью. Теперь нас связывало нечто большее — маленькая жизнь, зародившаяся под моим сердцем.

Прикрыв глаза, я вспомнила, как он кружил меня на палубе яхты, как целовал, словно я была самым драгоценным существом во вселенной, как его глаза сияли неземным светом. В тот момент все мои страхи растворились в его уверенности и радости, как соль в океанских водах.

Самый главный вопрос не давал мне покоя: смогу ли я быть хорошей матерью?

Я выросла в обычной семье, где каждая копейка была на счету, где родители вечно спорили о деньгах и счетах. Помню, как мама пересчитывала мелочь перед походом в магазин, как папа брал дополнительные смены на заводе, чтобы купить мне новую школьную форму.

А теперь… Теперь мой ребенок родится в мире, где счета исчисляются миллионами, где детская коляска стоит как автомобиль. Как воспитать его правильно в этой золотой клетке? Как научить ценить простые вещи, когда вокруг будет столько роскоши?

Я повернула голову, разглядывая спящего Максима. Лунный свет очерчивал его точеный профиль, смягчая обычно жесткие черты лица. Во сне он казался таким умиротворенным, таким… обычным. Не медиамагнат, не миллиардер — просто мужчина, который скоро станет отцом.

Он выглядел таким уверенным, таким готовым к этой новой главе нашей жизни. А я? Я чувствовала себя самозванкой в этом блестящем мире, актрисой, получившей слишком сложную роль без единой репетиции.

Его энтузиазм одновременно трогал и пугал меня. Лучшие врачи, идеальная детская, возможно, новый дом — он уже всё распланировал, словно привык контролировать каждую деталь своей жизни. Не слишком ли быстро всё происходит? Не слишком ли много всего сразу?

"Работа пока подождет, — сказал он сегодня. — Сейчас нет ничего важнее тебя и ребенка."

Красивые слова, но насколько они реальны? Максим — трудоголик до мозга костей. Его империя требует постоянного внимания, его телефон звонит днем и ночью. Сможет ли он действительно отодвинуть всё это на второй план ради пелёнок и бессонных ночей?

А как же я сама? Моя карьера только начала набирать обороты. До встречи с Максимом я мечтала открыть собственную школу иностранных языков, хотела путешествовать, учиться. Неужели теперь придется всё это похоронить? Стать просто "женой миллиардера" и матерью его наследника? От этой мысли внутри поднималась волна протеста. Нет, я не хочу растворяться в его мире без остатка, не хочу терять себя.

Но разве не о семье я мечтала долгими ночами в своей маленькой съемной квартире? Разве не представляла, как буду качать на руках своего малыша, как буду читать ему сказки, как буду учить его первым словам? Почему же теперь, когда эта мечта становится реальностью, мне так страшно?

Я закрыла глаза, пытаясь представить наше будущее. Картинки сменяли друг друга как в калейдоскопе: вот мы втроем на этом самом пляже, Максим учит нашего малыша строить песчаные замки, я смеюсь и фотографирую их на телефон. Вот мы гуляем по парку, держась за руки, а между нами вприпрыжку бежит наш ребенок. Вот первый день рождения, первые шаги, первое слово… От этих мыслей в груди разливалось тепло.

Но следом, как тени в солнечный день, приползали другие картины: бесконечные бессонные ночи, крики ребенка, которые я не могу унять, усталость и раздражение в глазах Максима. Что, если материнство окажется мне не по силам? Что, если этот новый этап разрушит нашу любовь, нашу страсть друг к другу?

Рука снова легла на живот. Там, внутри, уже растет новая жизнь. Часть меня и часть Максима. Эта мысль вызвала во мне странное чувство — смесь страха и гордости.

Я подумала о своих родителях. Как они отреагируют на новость? Мама будет в восторге, она давно намекала на внуков. А папа? Он всегда был строг ко мне, всегда ждал от меня большего. Будет ли он разочарован, что я "променяла карьеру на пеленки"?

А родные Максима? Примут ли они меня как мать их внука? Или будут считать, что я не достойна их сына, их фамилии?

Столько вопросов, столько неизвестности впереди. Но посреди всего этого хаоса мыслей и чувств было одно, в чем я была абсолютно уверена — я люблю Максима. И что бы ни случилось, мы пройдем через это вместе.

Я повернулась к нему, прижалась ближе. Во сне он крепче обнял меня, и я почувствовала, как напряжение начинает отпускать. Да, я боюсь. Да, у меня много сомнений. Но я не одна. У меня есть Максим, его любовь, его поддержка.

* * *

Над Москвой сгустились тучи и моросил дождь… Разительный контраст с райскими Карибами, где мы провели последние две недели. Но еще более разительным оказался контраст между тем Максимом, который кружил меня на палубе яхты, и этим — деловым, собранным, словно застегнутым на все пуговицы.

— Добро пожаловать домой, — сказал он, когда машина остановилась у роскошного особняка в стиле современной классики. — Я купил его месяц назад, думаю, тут будет достаточно места для нашей семьи.

"Достаточно места" было мягко сказано.

Трехэтажный особняк больше напоминал дворец из сказки — с колоннами, широкими окнами и ухоженным садом. У входа нас встретила целая армия прислуги — дворецкий, горничные, охрана. Отчасти я почувствовала себя героиней фильма "Красотка", только вот Джулия Робертс хотя бы знала, чего ожидать.

— Я уже договорился с лучшими специалистами центра планирования семьи, — Максим говорил быстро, по-деловому, словно проводил совещание. — Завтра первый прием, сделаем УЗИ. А пока располагайся, чувствуй себя как дома.

Как дома? В этих золоченых хоромах, где каждая ваза стоит как годовая зарплата моих родителей? Где прислуга следит за каждым твоим шагом? Я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой.

— А ты… останешься со мной?

— Прости, дела, — он даже не посмотрел на меня, уткнувшись в телефон. — После отпуска работы накопилось… Иван, покажи Алисе дом.

И всё. Даже не поцеловал на прощание. Просто развернулся и ушел в сторону кабинета, на ходу отвечая на чей-то звонок. А я осталась стоять посреди огромного холла, чувствуя себя потерянной и чужой.