Глава 24. Мирая

Лаорр молча приблизился к ванне и присел на край. Я замерла. С опаской заглянула в темные, как два колодца, глаза. О, боги… Я, кажется, кожей чувствовала, как его жадный взгляд скользнул по моей груди, остановился у кромки воды, покрытой мыльной пеной, которая скрывала набухшие от возбуждения соски.

Темный протянул руку и поправил прилипшую к моей щеке прядку волос. Аккуратно, будто боясь испугать меня. Я едва сдержала порыв податься навстречу этим нежным прикосновениям. Впрочем, могла и не сдерживаться: мои эмоции были видны как на ладони. Они жаркой волной всколыхнули пространство, и Лаорр порывисто вздохнул.

Не дав опомниться, он схватил меня за плечи и рывком вытащил из воды. Мгновение – и вот я уже дрожу в крепких объятьях. Руки темного скользнули по влажной спине, прижимая меня к горячему словно вулкан телу в промокшей одежде. Он нырнул пальцами в мои волосы и легонько потянул за них. Шпилька выпала и пряди рассыпались по мокрой спине

Ох… Я закрыла глаза и со стоном запрокинула голову, подставляя губы для поцелуя. Смущение от того, что меня застали за столь постыдным занятием, растворилось в накатившей волне желания.

Лаорр подхватил меня на руки. Невероятно. Еще каких-то несколько дней назад я ненавидела этого мужчину, считала его монстром, а сейчас желаю его, как никогда никого не желала… Я сильнее прижалась к широкой груди, и он отнес меня на кровать.

Он лишь ненадолго оторвался от меня, чтобы сбросить с себя намокшую рубашку. Блуждающий по моему обнаженному телу взгляд обжигал. Соски мгновенно набухли. О, я так хотела ощутить горячий поцелуй на своей груди, почувствовать, как от касания рук внутри разгорается пламя.

Словно услышав этот немой призыв, Лаорр склонился надо мной и провел ладонью по животу, мягко скользя вверх. Дыхание мое сбилось, воздух стал редким, пустым, не надышаться… Я шумно выдохнула и закрыла глаза.

Кожу обожгло жаркое дыхание, а затем последовала череда частых нежных поцелуев. Влажный язык, совершив круговое движение, скользнул по темной вершинке, и сосок оказался в плену чувственного рта. Губы Лаорра были горячими. Такими горячими, что одно их касание заставляло кровь закипать в венах. С глухим стоном я выгнулась навстречу неистовым ласкам.

Лаорр гладил мое тело, целовал разгоряченную кожу, спускаясь все ниже и ниже, пока, наконец, не оказался возле темного треугольника волос. Я замерла. Провела ладонями по широким плечам. До чего же хорош… Мышцы были тверды как камень, гладкая кожа заставляла трепетать от восторга. Каждое прикосновение к этому совершенному телу было особенным, и хотелось, чтобы оно длилось вечно.

Лаорр аккуратно раздвинул дрожащие бедра и провел пальцами по влажному лону. Я задохнулась. Ну же… Тело мое выгнулось, и пальцы вплелись в волосы темного. Мне хотелось большего и Лаорр знал это, чувствовал.

С глухим рычанием он припал к моей трепещущей плоти, и я не смогла сдержать стон. Еще сильнее распаляя внутренний огонь, он прокатился по комнате и затих. От кончиков пальцев поднималась энергия, струилась по венам, обжигая внутренности. Я прикусила губу. Неужели возможно испытывать подобные чувства? Неужели человеческое тело способно выдержать такое?

Язык Лаорра погрузился в горячую плоть, и я на мгновение перестала дышать. Он скользнул вверх, накрыл чувствительный бугорок, и в это же время ладони Лаорра сжали внутреннюю поверхность бедер. О, боги… Я выгнулась, уже не пытаясь сдерживать стоны.

Темный приподнял мои бедра. Его губы обхватили влажные лепестки плоти. Сначала с одной стороны, потом с другой. Упругий язык раздвинул их, и Лаорр сжал губами набухший холмик.

Я едва сдерживала волну безумного удовольствия, грозящую вот-вот прорвать плотину, боялась не выдержать, захлебнуться в собственных ощущениях.

Движения языка стали стремительнее. Он то нырял в податливую глубину, то, выскользнув, устремлялся вверх. Кружил, дразня и заставляя трепетать от восторга. Я вцепилась пальцами в волосы Лаорра и прижала его голову к разгоряченной плоти. Еще одно движения, и мир заискрился фейерверком огней.

Громкий крик сотряс замерший воздух, и тело мое выгнулось, словно через него прошла молния. Губы Лаорра прильнули к пульсирующей плоти, а руки удерживали мои бедра. Казалось, по венам растекается невидимая магия, заставляя каждую клеточку трепетать от восторга. Волны блаженства медленно угасали. Я в последний раз вздрогнула и затихла.

Лаорр нежно коснулся губами влажного лона и, наконец, выпустил меня из рук. Привстав, улегся рядом и с загадочной улыбкой промурлыкал:

– Вы все еще меня ненавидите?