Глава 37. Мирая

Мне удалось проскочить незамеченной. Не думаю, что это связано с каким-то особенным везением. Скорее всего, зная, кто явился сюда развлекаться этой ночью, местная обслуга решила проявить скромность и не высовываться без необходимости.

Я прошла по пустым коридорам пансионата и беспрепятственно выскользнула наружу, оказавшись в густом саду. Ну, допустим, покинуть здание мне удалось, а дальше что? Насколько я помню, перед тем, как остановиться у пансионата, карета довольно долго ехала по лесу, и был тот лес так дремуч, что в салоне стало темно, словно наступила глухая ночь. Ветки хлестали по стенкам и скребли по крыше, а в единственное зарешеченное оконце сыпались листья и иголки. Если я сейчас рвану туда, то к утру запросто могу стать добычей диких зверей. А это никак не входило в мои планы.

Я замешкалась. Ужас перед неизвестностью словно сковал руки и ноги. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы сдвинуться с места. Король не оставит меня в живых после того, что случилось. Он страшнее любого зверя. Так что мой единственный шанс – как можно скорее бежать. И если для этого нужно рискнуть – что ж. Небольшая плата за свободу.

А там уже найду Лаорра, и вместе мы что-нибудь придумаем. Он обязательно спрячет меня и от короля, и от любой другой опасности. Нужно лишь выбраться из этого сада.

К сожалению, то ли король пришел в себя слишком быстро, то ли каким-то другим способом, но в пансионате обнаружили мое отсутствие, далеко уйти я не успела. Вообще никуда уйти не успела. У входа в пансионат зажглись факелы, и началось движение.

Какие-то люди бегали, суетились, вглядывались в темноту сада. Кто-то схватил факелы и углубился в сад, а это значило только одно: меня ищут, вряд ли они решили среди ночи нарвать яблочек для короля, хоть тот, как говорят в народе, их любит.

Я спряталась в зарослях в надежде переждать охоту и выбраться, когда все решат, что искать меня бесполезно. В любом случае бродить сейчас по дорожкам было небезопасно. Я уселась так, чтобы было видна дверь пансионата. Если мои враги меня не видят, а я их вижу – значит, я в более выгодной позиции.

Но то, что я увидела в следующий момент, заставило меня вмиг растерять боевой настрой. Лаорр! Он быстро шел по направлению к пансионату, почти бежал. Затем влетел внутрь, но долго там не задержался. Из той же двери вышел король. Лаорр следовал за ним и что-то говорил. Лица у обоих были нерадостные, обеспокоенные и встревоженные.

На мгновение я забыла, как дышать. В долю секунды в голове промелькнули десятки мыслей и воспоминаний, выстраиваясь, как кусочки головоломки, в ясную картинку. Лаорр… До тех пор, пока он не вошел в мою жизнь, никто мной не интересовался, и никто не знал, что я полукровка. Он догадался. Он все выяснил и сказал мне. Потом он пропал, зато появились гвардейцы, которые привезли меня сюда. Толстяк говорил, что проникнуть в пансионат без разрешения короля невозможно даже для темных. А он вошел. И вышел вместе с королем. Так значит, толстяк не лгал? Лаорр сам отдал меня королю, поделился редкой игрушкой. Или наскучившей игрушкой, разница невелика.

Горечь предательства на губах. Больно… Я с трудом сдерживала слезы.

Стоило Лаорру и королю уехать, поиски прекратились, и я смогла выбраться из сада. Только выбраться – это еще половина дела.

В таком виде, в каком я покинула пансионат, я слишком заметна. Девушка в мужской одежде, да не в абы какой, дорогой, королевской, бредет по дороге… Меня схватят тут же. А главное – я вообще не знаю, куда идти.

Только не паниковать! – одернула я себя. Город должен быть где-то рядом. Не могут поставить пансионат в глухом лесу (О том, что вполне себе могут, и, скорее всего, так оно и есть – я старалась не думать). Туда должны привозить продукты, одежду, корреспонденцию, наконец. Так что до ближайшего городка должно быть не так уж далеко.

***

Первым, кого я встретила на дороге, как только рассвело, был купец с телегой, полной товаров. Так я и думала! Едет в ближайший городок на ярмарку. Я махнула рукой, приговаривая про себя: «Ты видишь обычного зажиточного горожанина, возможно, если подбросишь его, он у тебя что-нибудь купит. И вообще, помогать ближнему – это хорошо».

Главное, чтобы сейчас он не подумал о том, что ближний запросто может оказаться разбойником, который оставит его без денег и без товара, а возможно, и без лошади. Но эту мысль я усиленно гнала от себя и от него. Повозка остановилась.

– Здравствуй, мил человек. Куда путь держишь?

«Мил человек»! Получилось… Я разумно рассудила, что лучше ему считать меня мужчиной. Кто знает, какую плату за проезд он потребовал бы с женщины.

– В город подбросишь ли?

Теперь я активно думала, что уже заплатила ему, и сполна. Мужик с довольным видом хлопнул себя по кошельку и сказал:

– Да за такую плату к дьяволу на рога доставлю.

Вот и отлично. Я устроилась в повозке, прислонившись к тюку с какими-то тканями, мысленно напомнила вознице, что он на самом деле ужасный молчун и вообще не любит разговаривать в пути, и задремала.

В город мы прибыли скоро, а может, мне так показалось. Только закрыла глаза – и вот уже его голос:

– Все, мил человек, вылазь. Приехали.

Я огляделась по сторонам. Ох, как же зря я уснула. Следила бы за дорогой, выбралась бы на окраине, а теперь вокруг шумела ярмарка.

Убедить одного-единственного мужичка в том, что с моим нарядом все в порядке, не слишком сложно. А вот проделать то же самое с толпой народа, среди которого наверняка есть и темные, – это уже труднее. Даже не так. Это невозможно.

Я сильнее вжалась в тюк с тканями. Только бы никто не увидел!

– Эх, а мне же не сюда, – с досадой воскликнула я. – Что ж ты не разбудил-то меня? Мне на окраине выйти надо было. Отвези меня, не откажи.

– Что же ты за человек, что людей боишься? – с подозрением стал вглядываться в меня мой возница. – Тут до окраины два шага всего…– неожиданная догадка осенила мужичка: – Никак беглый каторжник?

Я молчала, ожидая, к чему приведут его эти рассуждения.

– Так и быть, выручу тебя, – заявил мужик. – Да только доплатить надо будет.

– Ну, доплатить – это я завсегда, – улыбнулась я.

Мужик снова радостно потер кошель, в котором не прибавилось ни на одну монетку. Интересно, что будет потом? Он решит, что каторжник его обманул либо будет сокрушаться, что где-то потерял столько денег? Впрочем, что бы он там себе не думал, те, что меня разыскивают, совсем не глупы. Им не составит особого труда вычислить всех, кто находился поблизости от пансионата в то время, когда я сбежала, и с пристрастием допросить. Тогда этот любитель возить беглых каторжников наведет их на мой след.

Подобный исход мне не понравился, а потому я повелела мужику забыть и о странном путнике, и обо всем этом приключении сразу же, как только он потеряет меня из виду.

Торговец отправился избавляться от своих тканей, а я осталась одна в пустынном переулке. Что ж, из пансионата я, кажется, окончательно выбралась. Здесь, на пустынной улочке небольшого городка, я была уже в большей безопасности. И все-таки не в полной безопасности.

В подтверждение этой мысли навстречу мне вышла женщина, горожанка, явно не из богатых, но и не нищенка. Она уставилась на меня,  ошеломленно рассматривая всю странность моего одеяния.

Я даже не успела сообразить, кем она должна меня посчитать, лишь мысленно умоляла ее придумать что-нибудь такое, во что она может поверить.

– Седра, девочка моя, ты приехала?

Не знаю, кто такая Седра, но, полагаю, в этом переулке мне безопаснее быть Седрой, чем невесть откуда взявшейся чудачкой в королевском платье. Я нерешительно кивнула, и в следующую секунду женщина повисла у меня на шее.

– Седра, моя дорогая, как же ты добралась? А почему без поклажи? Я так и знала, что ты не бросишь в беде свою бедную тетю. С тех пор, как Грег проиграл все, что мог, и утопился, соседи смотрят на меня косо, а родня отвернулась, боятся, что помощи попрошу. Только ты, моя девочка, меня не бросила.

Ну что ж, милая женщина, спасибо тебе за разъяснения. Теперь все стало гораздо проще. Нужно лишь выяснить, как тебя зовут, без этого будет трудно, хотя…

– Конечно же, дорогая тетушка, как бы я могла вас бросить? Пойдемте же скорее домой.

На плечах у моей неожиданно появившейся тетушки был длинный синий плащ до самой земли. Я поежилась словно от холода. Ей должно прийти в голову предложить бедняжке племяннице теплую одежку. Так и вышло, моя «тетушка» быстро скинула плащик и протянула его мне. Под плащом обнаружилось довольно красивое платье, изрядно, впрочем, поношенное. Похоже, неведомый мне Грег просадил немалое такое состояние.

– Наш дом пришлось продать за долги, то место, где я живу… – женщина залилась краской, – …оно ужасно.

– Ничего, ничего, – подбодрила я ее, – надолго мы там не останемся.

«Ужасное место» оказалось куда лучше, чем тот дом, в котором выросли мы с сестрой и жили до тех пор, пока известные обстоятельства не заставили нас его покинуть.

Я решила, что моей тетушке нужно поспать, пока я отдохну с дороги и придумаю, что делать дальше. Судя по всему, хозяйка из нее была никудышная. Явно всю работу по дому выполняли слуги. До тех пор, конечно, пока она могла их себе позволить. Ну что ж, эта милая дама может считать, что вытащила счастливый билетик.

Девушка, путешествующая одна, особенно когда она очень похожа на ту, которую разыскивает сам король, – легкая мишень для гвардейцев, а в скромном одеянии и в компании тетушки я стану практически невидимкой. Оставаться в городишке, расположенном в каком-то часе езды от пансионата, было опасно. Нам нужно переехать, поселиться в симпатичном домике, вроде тех за рекой, о которых мечтала моя сестра.

Я сняла с себя королевский камзол и покрутила его в руках. Спасибо, ваше величество, что в достаточной степени украсили себя, когда шли на свидание. Несколько брошей с крупными камнями красовались у воротника. Я выбрала самый маленький бриллиант (еще не хватало привлекать к себе лишнее внимание), подобрала из гардероба женщины платье, которое не слишком бы на мне висело, и стала ее будить:

– Отведите меня к ювелиру.

Полагаю, со своим новым даром я могу неплохо устроиться в мире людей. И никогда больше не увидеть Лаорра. От последней мысли мне стало нестерпимо грустно.