Глава 47. Мирая

Лаорр закрыл дверь перед носом у толпы ошеломленных служанок во главе с Сандрой, бурча что-то про чертову тряпку, которую и сам в состоянии снять, и мы остались одни. Тряпка? Это он о моем восхитительном платье?

– Вы могли бы с большим трепетом относиться к традициям. Раз положено госпожу раздеть и обмыть, значит положено, – наставительно проговорила я. – Сандра будет недовольна.

– И пусть! – упрямо проговорил Лаорр. Я больше не выдержу большого общества.

Весь этот длинный, суматошный и шумный день я мечтала, чтобы он поскорее закончился, чтоб разъехались изрядно утомившие гости, и я осталась наедине с Лаорром, но вот теперь… Теперь мне страшно… Нет, не боли я боюсь, я знаю, что в первый раз всегда бывает больно. И не того, чего боятся в брачную ночь неискушенные невесты: разочаровать мужа или разочароваться сама – О боги! Мы столько раз были вместе! И не мага, который с рассветом прибудет в замок,  чтобы проверить исполнено ли повеление короля. Нет. Меня пугала неизвестность. Я словно стояла у неведомой черты с завязанными глазами: шаг и… То ли на ровную дорогу ступишь, то ли в пропасть. Но в любом случае, назад пути не будет.

Сильные руки обняли сзади, прижали спиной к теплому родному телу.

– Боишься? – мягкие губы прижались к шее. – Я тоже…  – прошептал Лаорр  мне на ухо. – Давай бояться вместе!

Я невольно улыбнулась. Уж кого-кого, а его трусом назвать было трудно. Впрочем, из-за моей не прирученной до конца силы, он сегодня рискует не меньше, чем я. И так будет всегда. Если будет…

– Не изволите ли поцеловать мужа, дорогая жена? – чопорно проговорил Лаорр.

От горячего дыхания, щекотнувшего шею, по спине побежали сладкие мурашки.

– С удовольствием, дорогой муж! – столь же чопорно ответила я.

Объятия слегка ослабли, я развернулась и, приподнявшись на носочки, чмокнула его в кончик носа.

– Всего лишь… – разочарованно сказал Лаорр, и мы рассмеялись.

И я почувствовала, как вместе со смехом из груди выплескивается напряжение, слабеет страх, и на смену ему приходит странное спокойствие. Что ж, будущее наступит завтра, а сейчас у меня есть мой муж, его любовь и огромная ночь вместе с ним.

– И чему я вас только учил? – строго спросил Лаорр.  В синих глазах плясали черти с вилами. – Попробуйте еще раз, уважаемая супруга…

Ах вот как? Ну, держитесь, уважаемый супруг!

Я обвила руками его шею и поцеловала, медленно, неспешно, едва касаясь. Провела языком по нижней губе, лизнула уголок его рта. О боги, как вкусно!

В голове зашумело, будто выпила хмельного вина, и оно понеслось по венам жаром и слабостью. Я качнулась и плотнее прижалась к Лаорру, целуя глубже,  ненасытнее, бесстыднее. Языки трогали друга, терлись, разжигая лихорадку желания, сердце стучало, как сумасшедшее.

Я оторвалась от его губ и судорожно вдохнула. Лаорр больше не смеялся.  Он в упор смотрел на меня, и в глубине его глаз жарко полыхало что-то.

– Раздень меня.

От хриплого голоса в спине сладко похолодело. Я медленно протянула руки и расстегнула пуговицу на рубашке. Потом еще одну. И еще… Расстегнув последнюю, нырнула ладонями под ткань, с наслаждением трогая горячее тело. М-м-м, как хорошо… Погладила плоский живот, поднялась вверх, слегка царапнув соски, потрогала ямку над ключицами, где яростно билась жилка…  Лаорр не двигался, только дышал тяжело и не сводил с меня потемневшего взгляда. То, как он на меня смотрел, и ощущение чуть подрагивающей кожи под пальцами, и сгустившееся в воздухе напряжение заводили сильнее самых искусных ласк. Я облизала губы и рывком стянула рубашку, едва не разорвав тонкий шелк. Лаорр втянул в себя воздух, и, молниеносно сдавив в объятиях, смял мои губы в поцелуе. Так он меня еще ни разу не целовал… Неистово, требовательно, без капли ласки, но со всей мужской страстью. Это был поцелуй, который длился вечность. Словно темная волна накрыла с головой, закружила, повлекла в глубокий омут. Его язык властно врывался в мой рот, скользил по зубам, убирался обратно, чтобы снова напасть. И от каждого его удара восхитительно бесстыдно сжималось между ног, где мгновенно стало жарко и мокро. Я дрожала, цеплялась обеими руками за Лаорра, запрокинув голову и подставляя губы для новых безумных поцелуев.

Он отстранился.  Рывком сдернул лиф до талии,  придавив мои локти к бокам его плотной тканью, и замер, пожирая обнажившиеся груди расширенными зрачками. Под этими взглядами кожа пылала и плавилась, будто кто-то трогал ее раскаленными пальцами… Осыпалась искрами в низ живота, где уже ныло томительно сладко. Я качнулась на ослабевших ногах, едва не упав, и через долю оказалась прижата спиной к мускулистому телу.

О боги… Этот жар его чуть влажной кожи, удары сердца прямо в мое плечо, тяжесть возбужденной плоти, прижатой к моим ягодицам… Его губы коснулись затылка, ладони скользнули по животу, остановились у основания бедер, надавили, еще, и еще…

Хриплый низкий голос Лаорра  едва пробился сквозь хмельной дурман возбуждения:

– Открой глаза…

Я послушалась и увидела… зеркало. То, что там отражалось, выглядело порочно, бесстыдно и безумно возбуждающе. Затуманенные страстью глаза, припухшие сочные губы, растрепанная грива волос: это точно я?

Рука Лаорра жадно стиснула мою грудь, потерла большим пальцем напрягшийся сосок. Тело словно молнией прошило, я застонала, и девушка в зеркале застонала тоже. Отраженное от зеркальной глади желание жидкой лавой хлынуло по венам, стало почти болезненным. То, что я теперь не только ощущала, но и видела со стороны, усиливало все ощущения стократ, обостряло до предела.

– Лаорр… – запротестовала я, когда он стал задирать юбку спереди. – Нет…

– Нет… – прошептало отражение.

– Да… – жарко выдохнули над ухом.

Воздушное кружево ползло вверх, открывая длинные ноги в прозрачных чулках с розовыми подвязками. Я сглотнула, не в силах отвести глаза.

Он поднял юбку еще выше, оголив полоску нежной кожи над чулками … По телу прокатилась волна дрожи, скручиваясь тугой спиралью внизу живота.

Мужские пальцы нырнули под кружево, медленно приспустили простые белые трусики. Я всхлипнула, на секунду отведя взгляд, и снова завороженно уставилась в зеркало, слегка раздвинув ноги. Пальцы тут же легли на низ живота, надавили, сорвав с губ тихий стон, легко потрогали сомкнутые мокрые складочки.

– А-а-ах… – я задохнулась от острой вспышки удовольствия.

Горячие пальцы двинулись дальше, нащупали скользкий бугорок и принялись теребить его, дразня и поглаживая. Прикосновения сводили с ума, заставляя извиваться и стонать, подставлять налитую колючим жаром плоть под невыносимо сладкие пытки. Пальцы двигались все быстрей, я вскрикивала, изнывала от упоительного наслаждения. Воздух кончился, внутри что-то будто взорвалось и я обвисла в руках Лаорра, вздрагивая  в судороге  ослепительно яркого финала.

В себя пришла уже на кровати, абсолютно обнаженная, если не считать чулок и подвязок. Платье белоснежно-кружевной кучей лежало у зеркала. Зеркало… Я закрыла глаза, моментально стало жарко. Не надо было на него смотреть… От одного воспоминания о том, что я видела там и чем занималась, бросило в дрожь. Эти призывно раздвинутые бедра, мужская рука, терзающая распаленную влажную плоть, эти развратные крики и хриплые стоны… О боги, как непристойно. И как сладко…

Лаорр лежал рядом со мной. Я чувствовала жар его тела, в бедро упиралась каменно-твердая горячая плоть. Взглянуть ему в глаза я не решалась, почему-то было стыдно. Впрочем, я знала почему. Так себя вести могут распущенные уличные девки, а не порядочные замужние женщины…

– Выкинь из головы весь тот бред, который ты только что подумала! – сказал Лаорр, и я почувствовала, что он улыбается. –  Ты была восхитительна…

Я повернулась и утонула в глубоких омутах темно-синих глаз.

– Так на чем мы остановились? – хрипло прошептал он и положил горячую ладонь между ног, слегка пошевелив пальцами.

Я охнула, чувствуя, как накрывает знакомой волной возбуждения, как томительным предвкушением наливается низ живота. Лаорр склонился надо мной и поцеловал, долго и нежно, обещая этим поцелуем упоительное продолжение.  Его руки были везде: мяли, гладили,  тискали податливое тело. Дыхание смешивалось, воздух густел, раскалялся, каждый вдох давался с трудом. Я плыла, парила в жарком мареве страсти, огне объятий, сладости поцелуев

– Лаорр… – то ли просила, то ли приказывала – Возьми меня. Я хочу тебя там, в себе…

– Вот так? – хрипло  ответил он, и я почувствовала жаркое дыхание  на нежной коже раздвинутых бедер.

Горячий язык заскользил по промежности, лизнул горящий огнем бугорок.

– А-а-ах…

Мир качался, перед глазами плясали звезды, жалящие удары языка сводили с ума, рассылая по телу вспышки нестерпимого удовольствия. Я вплела пальцы в его волосы, выгнулась, стараясь прижаться плотнее к его губам пылающей плотью.

– Сладенькая, – бормотал он, обхватил ртом налитый кровью бугорок, втянул его внутрь, слегка посасывая и прикусывая зубами.

– Пожалуйста…Пожалуйста… – молила я, уже не зная о чем, чувствуя как изнутри поднимается дикий голод.

И словно в ответ на мольбы теплая тяжесть мужского тела.  Я судорожно металась под ним, плакала от невыносимого желания, чувствуя, как возбужденный член скользит по мокрым складочкам, чуть вжимаясь и дразня, доводя до исступления.

– Мирая… – простонал Лаорр, врываясь в мое тело.

Я почти не почувствовала боли. Была мгновенная вспышка, которая сразу забылась в вихре самых невероятных ощущений. Ошеломляющих, ярких, настолько острых, что я почти потеряла сознание…

Две тьмы сталкивались и клубились, плясали как языки черного пламени, свивались и отступали. Две тьмы – моя и его. И  в таком же диком, первобытном танце сплетались наши тела. Не было отдельно меня или Лаорра, было тело одно на двоих, одна кровь, одно сердце…   Я чувствовала его желание, его наслаждение, его любовь и боль, будто они были моими.  Я  лежала под ним и была сверху, я отдавалась, и я же врывалась в изнывающее от страсти тело. Я плакала, и я осушала слезы поцелуями. Я чувствовала его тепло, пульсирующее внутри меня, сильное, твердое, и я  же ощущала влажную, дрожащую глубину, мягкую, жаркую. Ощущения, чувства, эмоции  смешались в дьявольский коктейль, усилились тысячекратно. И в этой безумной вакханалии боли и наслаждения, я летела к звездам, падая в бездну. Быстрее, быстрее… Несколько яростных толчков, взрыв, два стона, пойманные поцелуем…

Я изогнулась, впиваясь ногтями в спину Лаорра, и распласталась под ним, чувствуя, как тело прошивают упоительно сладкие судороги, одна за другой…

***

– Милый… – мне не хотелось нарушать то тихое и нежное, что окутало нас. Но это было необходимо. – Любимый…

Я почувствовала, как напрягся Лаорр, словно уже знал, о чем я сейчас его попрошу.