Эпилог

В камине потрескивали дрова, плясали языки пламени, выхватывая из темноты лохматую шерсть шкуры и четыре наших ноги, а если приподнять голову и немного обернуться – то и точеный профиль Лаорра. Убийственно красивый профиль, благородный, хоть на монетах чекань. А что… Он бы там смотрелся куда лучше, чем наглая  физиономия любителя яблок… Мысли лениво текли по кругу, из каминного зева тянуло горьковатым запахом дыма и сонным теплом.  Я поерзала, устраиваясь поудобнее в уютных объятиях, в ягодицу ткнулась мужская плоть, над ухом втянули сквозь зубы воздух.

– Женщина… – предостерегающе шикнул Лаорр, но в его голосе слышался смех. – Сиди смирно!

Я хихикнула и еще раз поерзала, теперь уже нарочно.

– Я овладел тобою трижды! Ненасытная!

– Дважды… – скромно уточнила я. – Третий – это я тобой овладела…

Лаорр хрипло выдохнул, а я… О боги… При одном воспоминания о том, что мы только что вытворяли на этой шкуре у камина, мне стало так жарко, хоть огонь гаси.

– Мирая…– вкрадчиво прошептал Лаорр мне прямо в ухо, отчего внутри сладко екнуло, а по спине промчалась стайка мурашек, и запустил свою руку мне между ног. – Ты мокрая…

Я прикусила губу, от души надеясь, что при свете камина не видно, как пылают мои щеки. Ну что поделать, если мне достаточно просто подумать о нем, чтобы возбудиться. А уж если сидеть у него на коленях…  А если он еще при этом будет трогать мою грудь … Теребить и выкручивать сосок… вот как сейчас… М-м-м…

Я откинула голову, и губы Лаорра прижались к ней в нежном поцелуе. Одной рукой он ласкал мои груди, горячие пальцы другой скользили про промежности, теребя набухший бугорок, надавливая, пощипывая, гладя…

Желание скапливалось жаром внизу живота, струилось по венам, разнося лихорадочную слабость по телу. Немного отодвинувшись, я запустила руку между нашими телами. Нащупав возбужденный ствол Лаорра, обхватила его пальчиками, провела вверх, вниз, ощущая его чуть пульсирующую мощь в набухших жилках…

Одним движением Лаорр развернул меня и уложил на теплую, лохматую шерсть шкуры и опустился сверху, опираясь на локти.

Мои ноги были раскинуты, влажная, горячая плоть прижималась к его животу. Я застонала подаваясь навстречу.

Его ствол заскользил по промежности, наступая и дразня, толкался, раздвигая  мокрые складочки, чуть входя в меня и выныривая обратно. Я извивалась, вскрикивала, сходила с ума от этой сладостной пытки…

Лаорр привстал, не в силах более сдерживаться, мучительно медленно погрузился в меня, и… вышел, почти полностью. От нестерпимого желания стало почти больно, и я впилась ногтями в его спину, протестующе вскрикивая и издавая прерывистые стоны. Тогда он ворвался, проникая глубже, сильнее, и я выгнулась навстречу ему так же неистово. Мир вокруг исчез, я кричала и плыла в огненном вихре, будто пламя с камина выплеснулось вон и теперь пожирало мое тело, рассыпалось искрами под кожей, плавило кости.

Какофония звуков, эмоций, ощущений вплеталась в огненные всполохи, кружилась все сильнее, сильнее…

Толчки яростные как удары кнута, еще, быстрее… Взрыв…

И невероятно ослепительный оргазм, один на двоих.

– Я люблю тебя!

То ли прошептали над ухом, то ли почудилось…

***

Поцелуи, поцелуи, поцелуи… Сладкие, долгие и очень нежные. Я могла бы оставаться в постели еще бесконечно долго, целую вечность, а потом еще вечность и еще одну. Но сегодняшний день был особенным, долгожданным и радостным, а потому разлеживаться не приходилось.

Я с нежностью посмотрела на Лаорра. Смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к тому, что этот мужчина – мой муж, к тому, что мы вместе, к тому, что мы счастливы.

Вряд ли. Разве можно привыкнуть к чуду, даже когда оно становится повседневностью?

– Пора, – с сожалением сказала я ему, разрывая очередной поцелуй, долгий и нежный.

– Зачем спешить? – сказал он лениво, прижимая меня к себе.

– Зачем? – возмутилась я. – Неужели ты забыл, сегодня приезжает Риаса.

Он хмыкнул:

– Забудешь тут, как же, ты уже две недели ни о чем другом говорить не можешь.

– Тогда зачем спрашиваешь? – притворно надулась я.

– Я не спрашиваю. какой сегодня день, я спрашиваю, зачем спешить. Список дел и развлечений дополнялся столько раз, что, боюсь, бедной девочке не хватит жизни на то, чтобы все реализовать, а не то что каких-то жалких каникул.

В чем-то Лаорр был прав.

– Просто я очень по ней соскучилась.

– Я понимаю. И все-таки тебе не стоит слишком переживать и нервничать. Это тебе не на пользу…

Так-так-так… Это на что это он намекает? Следовало безотлагательно уточнить этот момент.

– Почему мне нельзя нервничать? – сварливо спросила я.

Лаорр стушевался.

– Ну, молодым красавицам вообще нервничать нельзя, от этого портится красота, – выкрутился он.

Но я посмотрела на него с подозрением: неужели уже знает, но откуда, Сандра проболтаться не могла, а больше я пока никому не говорила. Хочу сделать сюрприз, когда мы соберемся семьей.

– Позавтракаем вместе? – предложил он, поднимаясь наконец с кровати.

– Не сегодня, – строго сказала я. – Сегодня я позавтракаю с Сандрой, нам еще многое надо обсудить. Риаса приедет уже вот-вот, а еще почти ничего не готово. Наряды привезут только в полдень, к тому же я вчера вспомнила, что хотела купить ей еще кое-что в подарок.

– Понял, – со вздохом освободился Лаорр, – у меня самая занятая жена в мире. Раз уж в вашем плотном расписании нет для меня местечка, займусь делами. Например, встречусь с брокерами. Они всегда рады меня видеть.

«Еще бы, – подумала я про себя, – ведь это позволяет им содержать дорогие дома, армии любовниц и жить в роскоши». Но говорить вслух этого не стала. Лаорр не слишком любил обсуждать свои дела.

Лаорр еще долго не хотел уходить, но наконец, трижды простившись со мной, покинул помещение. Едва только дверь за ним захлопнулась, на пороге появилась Сандра, катя перед собой тележку, обильно заставленную блюдами.

Соленья и сладости, экзотические кушанья и простые деревенские блюда. Уж не ограбила ли она королевскую кухню? Есть при Лаорре мне казалось опасным. Ему достаточно один раз увидеть, как я мажу вареньем шпинатную лепешку, и все, прощай моя тайна, все выплывет наружу. А пока не время.

– Мне кажется, он догадывается, – проговорила я с набитым ртом.

Сандра покачала головой.

– Сомневаюсь… Мужчины в таких делах на удивления слепы. С чего вы взяли?

Она так и не решила, как ей меня называть – на «ты» или на «вы». И мы оставили «вы», чтобы не смущать тех, кто может случайно нас услышать. Дело ведь не в словах, а в том, что за ними стоит…

– Сказал, что мне нельзя нервничать.

– Так это, конечно, какому мужу понравится, чтобы жена нервничала. Не ровен час, и пилить начнет, и вопросы всякие задавать.

Все это было верно. И все-таки подозрения меня не оставляли.

– Что там? Не прибыл ли извозчик?

– Сказано же, после обеда.

– А все ли готово? – не унималась я.

Сандра хмыкнула:

– Все настолько готово, что можно принимать самого короля.

Ну уж нет, кто-кто, а король мне здесь совершенно без надобности. Говорить этого вслух я, конечно, не стала. А вместо этого чмокнула Сандру в щеку и сказала:

– Я знаю, милая, на тебя можно полностью положиться. Лучше никто бы не справился.

Она посмотрела на меня со вздохом и сказала:

– Ну хотите, пойдем еще раз проверим ее комнату.

– Хочу, – с энтузиазмом согласилась я.

Конечно, необходимости в этом совершенно не было. Но мне нравилось разглядывать убранство представлять, как совсем скоро моя любимая сестричка, моя Риаса будет жить в этой комнате. Мы как раз торговались с Сандрой, стоит ли оставить темно-синие шторы или сменить их на что-нибудь жизнерадостное, когда слуга, осторожно постучавшись, сообщил:

– Молодая госпожа явились.

Я взвизгнула, как совершенно не подобает благородной леди, и побежала ко входу. Риаса! Какая же она стала взрослая и прехорошенькая. Ей уже двенадцать! Нос в веснушках, рыжие кудряшки, а вот глаза все такие же озорные, видно, что в них пляшут веселые чертики. Наклонившись ко мне, она прошептала на ухо:

– Ну ты даешь сестричка, я только кошелек украсть хотела, а ты решила все к рукам прибрать. Твой подход лучше… Я тобой горжусь.

Мы рассмеялись теперь уже вместе. Я схватила ее за руку и потащила за собой.

– Сейчас я покажу тебе комнату, а потом расскажу, что мы будем делать на каникулах. Предупреждаю, у меня огромный серьезный план развлечений. Сегодня вечером – театр.

– А лежать, задрав ноги кверху, и ничего не делать в твоем плане есть? – рассмеялась Риаса.

– Хм, дай-ка вспомнить… – я притворилась, что задумалась, и после небольшой паузы сказала: – Нет ничего даже похожего.

– Тогда я предлагаю что-нибудь такое внести хотя бы для начала.

Мы проговорили до самого обеда. Она рассказывала о своей жизни в пансионате, я о своих приключениях. Впрочем, далеко не о всех, лишь одну-единственную историю, ту самую, в которой фигурировал один юный король, я рассказывать не стала. Да и вообще о роли молодого короля в моих злоключениях предпочитала не распространяться. Мне казалось, если об этом узнает Лаорр, или сестра, или кто-то еще, лучше точно не станет. И раз уж его величество благосклонно решил оставить нас в покое, то, как утверждает народная мудрость, не нужно дергать тигра за усы.

– Обед готов, – возвестил слуга, и мы отправились в большую залу.

Сестры Лаорра приедут только завтра. На пару дней, погостить, познакомиться с «этой наверняка очаровательной девушкой». А значит, и самое главное объявление будет сделано завтра. Точнее не так, Лаорру и Риасе я расскажу обо всем сегодня.

Я уселась за стол поближе к любимому. Последние дни мы ели по отдельности, чтобы мои изменившиеся пристрастия не раскрыли мою тайну раньше времени. Я уже и забыла, как это здорово – обедать под неспешный разговор, слышать любимый голос и знать, что самый близкий человек рядом.

Когда обед подходил к концу, я звякнула вилкой по бокалу и сказала:

– Хочу сделать одно важное объявление.

– Ну наконец-то, – выдохнул Лаорр, – я уже думал, никогда не дождусь.

Я уставилась на него удивленно:

– Так ты знал? Неужели все это время знал?

– Практически сразу, – улыбнулся он. – Послушай, это в моей природе, я должен чувствовать такие вещи, а если ты начнешь прислушиваться к себе, то скоро обнаружишь, что и у тебя это отлично получается.

Я вздохнула: он уже не первый раз возвращался к этой теме. Мне нужно использовать свою силу, мне нужно принимать свою силу. Я старалась: еженедельные занятия с магом шли мне на пользу, но полностью и окончательно к ней привыкнуть и пользоваться ею с той же непринужденностью, что и руками, чтобы что-то взять, или голосом, чтобы кого-то позвать, у меня пока не получалось.

– А о чем вы говорите? О какой новости? – встряла в разговор Риаса.

Я обиженно посмотрела на Лаорра: испортил сюрприз, мог бы хотя бы притвориться, что не догадался. Но у моей сестры этого пронизывающего взгляда нет. И магии тоже нет. Для нее моя новость точно будет сюрпризом. Или стала сюрпризом.

Риаса посмотрела на мое сияющее лицо и спросила:

– Не хочешь ли ты сказать, что я стану тетей?

Я потупила глаза и кивнула. Она выскочила из-за стола и бросилась меня обнимать… Да уж, кажется, даже пансионату не удастся сделать из этого дьяволенка чопорную дамочку.

***

Весь этот долгий и чудесный день у нас с Лаорром не было возможности поговорить. Только поздно вечером, когда Риаса, нахватавших впечатлений, мирно сопела в своей кровати, мы смогли уединиться. Он ласкал меня – так осторожно и нежно…

Ну, кончено… Я должна была догадаться – всё это время он был предельно осторожен, когда мы предавались страсти. И началось это задолго до того, как обычное женское недомогание вдруг не наступило… Хитрец.

– Я приглашу в замок лучшую повитуху. Она будет за тобой присматривать… – заявил он.

Я согласилась. Не то чтобы я верила в необходимость этого, но вреда не будет. А Лаорру так будет спокойнее. Вот уж кому нельзя нервничать.

Он смял мои губы своими.

– Наш ребенок будет красивым как папа и умным как мама, – сказала я.

Он рассмеялся:

– А если наоборот?

– Тоже неплохо.

Лаорр прижал меня к себе и шепнул на ухо:

– Главное – пусть он будет счастливым, как папа и мама вместе взятые.

И вот тут я была с ним полностью согласна.