1.6

— Мари, что с тобой? — Артем выглядел бледным, словно приступ случился с ним, не с ней. Остановил машину, попытался ее растрясти, вывести из полуобморочного состояния. Но от его прикосновений становилось только хуже. — Поедем в больницу, сейчас же! — заявил ей.

— Нет, не надо! — пробормотала она. Потрясла головой, пыталась утихомирить бешено колотящееся сердце и прийти в себя, избавиться от ужасных воспоминаний. Но картины последних минут прошлой жизни до сих пор стояли перед ее глазами. — Мне… Мне уже хорошо! Но мне нужно на свежий воздух, — пробормотала она, чувствуя, как снова подкрадывается обморок.

Наконец, Артем съехал с шоссе. Распахнул перед ней дверь, и Мари выпала ему на руки. Обмякла в ужасе, боясь пошевелиться. Инстинкты призывали бежать, прятаться от ласковых объятий и озабоченного взгляда главного инквизитора.

Сомнений у нее не оставалось — это был он! Он!..

Но она все-таки должна удостовериться… Должна знать наверняка!

…Мари надолго ушла в степь. Бродила одна, попопросив дать ей время, пока Артем терпеливо дожидался ее возле машины. Наконец, приведя мысли и чувства в относительный порядок, вернулась. Пожаловалась Артему на обострившийся весенний авитаминоз, заявив, что с ней все в полном порядке.

Нет, в больницу они не поедут, в этом нет никакой необходимости. Она все же медик… пусть и ветеринар. На въезде в станицу произнесла совершенно спокойно:

— Ты не одолжишь мне одну из своих книг? Хочу, так сказать, приобщиться…

— Конечно! — отозвался Артем с легкостью. — Да хоть все три, — затем принялся настаивать, чтобы она с ними поужинала. Заявил, что мамин борщ — лучшее лекарство от авитаминоза. Он бы отвез ее поужинать в Ростов, но она выглядит слишком уставшей, так что ресторан придется отложить на другой раз.

И Мари согласилась на борщ, потому что книга была нужна ей сегодня.

Наконец, под довольным взглядом тети Любы, в мечтах которой, похоже, они не только справили свадьбу, но и нарожали целую кучу детишек, заполучила вожделенное. Увидев фотографию Артема на заднем обороте книги обложки, Мари торжествующе усмехнулась.

Ай-ай-ай, как же неосторожно, господин инквизитор, отпускать такие вещи в мир, где ходят убиенные вами ведьмы! Где же чувство самосохранения, которое спасло ваш прошлый раз, когда вы не оказались на той чертовой площади?..

***

Вечером она обратилась к Бездне, в которую начала заглядывать с двенадцати лет, когда прошла первое посвящение. От бабки, потомственной ведьмы, ей по наследству перешел семейный Дух-Хранитель, исконный обитатеть этой самой Бездны.

Его-то Мари и решила вызвать, чтобы задать один единственный вопрос.

Дождавшись полуночи, нарисовала мелом в гостиной два круга, один больше другого, написав вдоль линий Имена Власти, чтобы, не дай Богиня, Хранитель не вырвался на свободу. Лови потом его по всей станице!.. Положила книгу с фотографией Артема в центр, зажгла ритуальные свечи, затем долго смотрела, как черный воск растекался по улыбающемус лицу на фотографии. Кинжал в виде головы дракона с кровавым рубином в зубах, символ Ордена, вибрировал в ее руке.

Ведьма была готова к ритуалу.

Провела острым лезвием по запястью. Поморщилась, подумав, что когда-нибудь сдохнет от заражения крови. От такого в Братстве еще никто не умирал, но она может стать первой.

Наконец, произнесла слова Призыва. Пламя черных свечей задрожало, и Мари увидела, как, разрезая материю пространства, на ее призыв явился Дух-Хранитель.

Двухметровая полупрозрачная фигура замерла посреди центрального круга.

— Везель! — прикрикнула она на кота, и тот послушно спрыгнул с кресла. Уселся призрачных ног Духа, уставился на нее огромными глазищами.

— Приветствую тебя, Хранитель! — произнесла Мари.

— Что тебе надо, Главная? — Везель раскрыл рот, и из пасти кота раздался хриплый, потусторонний голос Духа.

— Кто был этот человек в прошлом воплощении? — Мари указала рукой на фотографию, залитую черным воском. — Просмотри мои прошлые воплощения. Был ли он инквизитором процесса над ведьмой Мари Салинос? Испания, Терравьеха… Не могу сказать, какой год.

— Мне этого не нужно, Главная! — отозвался Дух, и Везель замер, уставившись на нее немигающим взглядом светящихся Бездной глаз.

Мари почувствовала, как призрачные холодные щупальца потустороннего существа проникают в ее разум, и угодливо расслабилась, облегчая Хранителю работу.

— Да, — наконец, произнес Дух. — В прошлом воплощении этот человек был Великим Инквизитором ордена доминиканцев. Мари Салинос — одна из его жертв.

Отрывистые картинки из жизни Великого Инквизитора замелькали перед ее мысленным взором — Дух делился информацией. Карлос Вилланьева жил и казнил в угоду своей Веры. Умер в семьдесят семь лет во время утренней мессы. Его хотели канонизировать, но прошение затерялось в бюрократических хитросплетениях Папского кабинета.

— Что мне теперь делать, Хранитель? — спросила Мари, ожидая ответа «отомстить» от верного служителя Ордена.

Это был ее древний предок по материнской линии, один из Великих, после смерти преданно служивший своим потомкам и Триединой Богини Арадии.

Вместо этого Дух почему-то произнес: «Вспомнить!», и Мари порядком растерялась.

— Что именно я должна вспомнить?

— Вспомни, — равнодушно отозвался тот. — Если не вспомнишь, то убей.

Она молчала, дожидаясь продолжения. Но Хранитель тоже не произнес и слова.

— Не скажешь? — наконец, спросила у него.

— Ты должна вспомнить сама. Бездна не дает подсказок.

Мари умехнулась. Да, Бездна никогда не была особо щедра на подарки.

— Раз так, то уходи.

— Прощай, Великая! — прохрипел Везель, и Дух исчез.

— Я не Великая, — опомнившись, сказала Мари ему вслед, но Хранителя уже и след простыл.

Везель тоже вышел из круга. Запрыгнул в кресло и принялся громко вылизываться. Тогда Мари решительно взялась за атам, резанув по запястью еще раз. И кровь снова полилась на пол.

— Бабушка, призываю тебя! — откинув черную прядь с лица, произнесла она.

________

Дорогие мои, только сегодня — минус 35 % на "Краткое пособие по выживанию для молодой попаданки". Не пропустите!