Глава 41

В считанные секунды стража оказалась раскиданной по углам.

— Нил, ну наконец-то! Сколько тебя можно ждать? Я тут извелась вся, понимаешь ли, — поприветствовала я любимого.

— Тала, солнце моё, я же не думал, что после твоего пленения замок выстоит, — не остался в долгу он. — Сидел себе неподалёку, ждал, когда стены рухнут и можно будет беспрепятственно пойти тебя «спасать».

Я улыбнулась.

— Скучала…

— Я тоже.

Не обращая внимания на снующих мимо нас лессиров, Нил обнял меня и, притянув к себе, с интересом очертил пальцем скулу.

— Знаешь, а я буду скучать по твоей бородавке на носу.

— Это не проблема, могу её обратно нацепить по первому требованию, — я нежилась в мужских объятиях.

— Не торопись, — хмыкнул он. — Пока обойдёмся без лишней экзотики.

Я рассмеялась. Как же приятно чувствовать, что тебя ценят, оберегают, защищают от всех превратностей судьбы.

— Грэм убил Дарда, — вспомнила я.

Дед лежал на полу. Тёмный плащ намок от крови. Он выглядел таким старым, таким беспомощным. Единственный родной мне человек. Плоть и кровь. Других кровных родственников не было и нет.

Сейчас, осознавая в полной мере кончину дедушки, понимала, что тоже была неправа. Всему виной оказался Грэм. Жаждущий власти, он настроил Дарда против меня, тем самым обезопасив собственное величие. Новый правитель… Паскуда он, а не правитель!

— Кстати, а где Грэм?

— В каком смысле где? — нахмурился Нил. — Я думал он тут, в замке.

— Нет, он вышел за пару минут до твоего прихода, — я взволнованно озиралась по сторонам.

Это нехорошо. Это очень нехорошо. Грэм способен на многое. Даже без поддержки стражи.

Нил раздавал приказы лессирам. Чёткие, резкие, точные. Слава богам, у нас достаточно людей, чтобы взять под свой контроль весь замок. Даже исчезновение главного неприятеля не выбило моих освободителей из колеи.

— Где наши Тени? — спохватилась я, замечая отсутствие призраков. — Где Хома?

— Они и Ылган с кочевниками скрываются в лесу. Не следует всем знать об истинных размерах нашего войска.

Я кивнула. Надеюсь, он знает, что делает.

— Тала, все Тени Белоземья на нашей стороне. И многие воины тоже. Даже крестьяне взялись за оружие. Людям надоело жить в страхе, — пояснил Нил.

Я обрадовалась. Мы победили? Ведь это почти победа, разве нет?

Мою радость оборвал короткий свист и сдавленный хрип. Один из лессиров замертво повалился на пол. Из его груди торчало оперение стрелы.

— Быстро спрячься куда-нибудь, — отрывисто бросил Нил, задвигая меня за спину.

В окна влетели ещё несколько стрел, раня людей и вызывая панику.

— Вот и Грэм нашёлся… — произнёс кто-то.

Лессиры проявили чудеса, уклоняясь от летящей смерти. Но уже через мгновенье в двери и окна хлынула неприятельская орда.

И вновь скрестились мечи. И вновь зазвенела сталь.

— Тала, спрячься! — крикнул Нил, перехватывая чью-то руку с тонким, как игла кинжалом, стремящуюся ко мне. Противник тут же был обезоружен и безжалостно отправлен в мир иной.

— Держи, — протянул он острый клинок, едва не ставший причиной гибели. — Затаись где-нибудь.

И ринулся в бой. Я видела, как среди сражавшихся появился Грэм, стремясь скорее подобраться к Лаэрдскому правителю. Шаг за шагом он подступал всё ближе.

Вокруг мелькало оружие. Слышались крики. Чувствовалась безысходная ярость со стороны противника и героическая отвага со стороны лессиров.

Я не сводила глаз с мужа. Боги, не дайте ему погибнуть! Конечно, он сильный и опытный воин, но всё же намного спокойнее, когда с ним рядом верные друзья, защищающие спину властелина.

Внезапная мысль сковала тело. Как я могла забыть про Даная? Темница наверняка охраняется, да и Грэм говорил, что блондина собирались пытать. Насколько я знаю, лессиры оставили без внимания ту часть замка. А обитатели катакомб просто могли не знать о захвате.

Перехватив поудобнее кинжал, я прокралась к лестнице, ведущей в подземелье и, собравшись с духом, спустилась вниз.

Длинный узкий коридор, с решетчатыми темницами по обе стороны нисколько не вызывал приятных чувств. Тянуло сыростью и плесенью. Сквозь кованое кружево запертых дверей можно было разглядеть томящихся пленников.

Почти в каждом отсеке находился человек. Проведя в замке несколько дней, я и не догадывалась о таком количестве заключённых. Грэм оказался даже более жестоким, чем я представляла.

Внезапно одна из дверей открылась, и я лицом к лицу столкнулась со смеющимся черноглазым мужчиной, державшим в руках кольчугу стражи. Он явно удивился узрев пред собой незнакомую девушку. Его глаза широко распахнулись, пытаясь уследить за коротким естественным движением отточенной стали, а в следующий миг удивляться уже стало поздно: кинжал по самую рукоять вошёл в незащищённое горло.

Так я стала убийцей. Нет, конечно, это не было чем-то ужасным. В нашем мире, где так много войн и крови, остаться с чистыми руками почти невозможно. Не думаю, что Нил сильно огорчится узнав, что у его жены не дрогнула рука. Так что поистерить по поводу собственной бесчеловечности смогу и позже, сейчас же, глубоко вздохнув, я перешагнула через сползший на землю труп. Странно, я даже не чувствовала себя виноватой. Как сказал бы Хома: «Таки судьба».

В одной из решетчатых темниц находился Данай. Только в какой именно? Осторожно просмотрев все камеры я не нашла знакомого лессира. Бесы, да где же он?

Тёмный коридор озарялся лишь тусклыми факелами, расположенными на значительном расстоянии друг от друга. Подхватив один из них, я осторожно осветила все углы и закоулки.

Моё внимание привлекла дубовая дверь, окованная железными полосами. За ней слышался глухой стон и чей-то незнакомый голос.

Через мгновенье дверь со скрежетом отворилась. Я едва успела швырнуть жалобно пшикнувший факел в бочку затхлой воды и скользнуть в неосвещённый закуток коридора. Вжавшись в стену, наблюдала, как из помещения вышел очередной стражник. Что-то весело бормоча под нос, он затворил дверь, навесив снаружи массивный, оббитый железом брус. И не стирая с лица жестокой улыбки, направился к лестнице. Меня он не заметил.

Дождавшись пока мужчина скроется за поворотом, я на цыпочках проскользнула к темнице. Приложив ухо к двери, вновь услышала полный боли стон. Кажется, нашлась пропажа. Осталось только попасть внутрь. Я начала вытаскивать железяку из пазов. Но руки не справились с тяжестью и брус свалился на пол, предательским грохотом оповещая о моём присутствии всё подземелье. Придётся поторопиться.

Я дёрнула дубовую дверь… и встретилась взглядом с прикованным Данаем.

— Тала? — удивлённо выдохнул он.

— Нашла, — довольно промурчала я, осматривая пленника.

Блондин выглядел откровенно паршиво. Избитый, босой, растрёпанный. Из одежды, только порванные штаны, местами залитые кровью. Похоже, ему здорово досталось. Руки и ноги Даная были разведены в стороны и закреплены в оковах, впаянных в стену.

На полу промостился увесистый конделябр с догорающими свечами. Видимо охранник оставил. Он до того нелепо смотрелся в темнице, что постоянно привлекал внимание.

Надеюсь, что это не орудие пыток.

Всего в паре метрах лежал меч. Но как ни старался дотянуться до оружия пленник, этого не получилось бы при любом желании.

— Тут замки, — закусила губу я. — А ключи где?

Данай обречённо хмыкнул.

В коридоре послушались шаги. Дверь открывалась наружу, спрятаться за ней, возможности не было. Но все же ближайшей к выходу угол находился в полумраке, это давало шанс. Быстро оглядев помещение я пришла к единственному верному решению и, подхватив подсвечник, задула свечи.

Стражник, тот самый, что выходил отсюда несколько минут назад, торопливо забежал внутрь.

— Какого… — завопил он, но разглядев по-прежнему прикованного пленника, осёкся на полуслове.

С замершим сердцем я наблюдала, как тюремщик удивлённо осмотрелся. Заплывшие свиные глазки на мгновенье вылупились прямо на меня… И почти сразу вновь устремились на Даная. Слава богам, не заметил.

Пыхтя, как кузнечные мехи, он проковылял вперёд и проверил оковы на руках узника. Замки находились в целости. Удовлетворённо хрюкнув, страж опустился на корточки, осматривая ноги прикованного.

Это был единственный шанс. Сделав два быстрых шага, я широко размахнулась и опустила подсвечник на макушку мужчины. Тяжёлый металл безропотно сделал своё дело. Оглушённое тело свалилось на пол.

Данай напряжённо выдохнул.

— Слава всем богам, — прошептал он. — Ты смогла…

Я фыркнула.

— Ключи у него, — продолжал лессир. — В левом кармане.

Поборов страх и отвращение, вытащила позвякивающую связку, из плотной одежды стражника.

На освобождение ушло не более полминуты. Данай, лишённый поддержки оков, пошатнулся, но быстро взял себя в руки.

— Спасибо, Тала.

Я устало улыбнулась и передала ему меч.

— Тебе он ещё понадобится. Там наверху Нил.

***

Чем выше мы поднимались по лестнице, тем отчётливее слышались звуки сражения. Не только в самом замке, но и на улице происходила кровавая бойня.

Всё подворье, насколько хватало взора, представляло собой оглушительную бурлящую массу из людей, огня и разящей стали. Впрочем и Тени не собирались быть пассивными зрителями. Когда я выглянула в окно, то с изумлением увидела, что вовсе не севшее солнце стало причиной густого сумрака, царящего вокруг: небосклон кишел эфирным воинством, что сошлось с недругом в последней, отчаянной схватке.

Сложно было не заметить гигантского дракона и ширококрылую птицу-Рух среди них. Они легко рвали на части вражеских призраков, создавая невообразимое преимущество для нашей армии. На миг я остановилась и плотнее прильнула к маленькому окошечку на лестнице. Мне показалось, что на огромной драконьей шее сидел маленький пушистый хомяк и рассекал воздух штопальной иглой. Но возможно мне это только показалось…

Горные кочевники под предводительством Ылгана, горожане и крестьяне из Белоземья, страдающие от гнёта жестокого правителя, тоже вышли из укрытий и встали плечо к плечу с Лаэрдскими лессирами.

Но самое страшное творилось в самом здании.

Картина, открывшаяся нам, заставила замереть и с напряжением вглядываться в каждое действо, разворачивающееся на первом этаже замка.

Посреди помещения, в окружении воюющих лессиров и вражеских наёмников, кружили в смертельном танце Нил и Грэм. Два воина, два правителя. Ратующий каждый за свои интересы. Белое и чёрное. Свет и тьма.

Я в ужасе прижала руки к губам, силясь сдержать рвущийся наружу крик. Мой муж яростно наносил удары по неприятелю. Струящаяся кровь на виске и распоротое бедро свидетельствовали о сильном противнике.

Нил пытался раскачать его быстрым темпом битвы, но пока безуспешно — Грэм, словно предугадывал следующее действие лессира, безошибочно ускользая в сторону в нужный момент, и навязывая свой собственный ритм боя.

Стоящий рядом Данай шумно выдохнул. С силой сжимая кулаки, он следил за исходом поединка.

Грозным набатом звучала жаждущая крови сталь. То и дело вихри ударов порождали снопы разлетающихся искр. Солнце уже почти село, и эти яркие брызги света, приковывали взгляд, гипнотизируя, создавая впечатление нереальности. Всё новые и новые бойцы прекращали свои схватки, и взяв в широкое кольцо противоборствующих лидеров, криками и оглушительным свистом подбадривали сражающихся.

Жаркий вечерний воздух, густым киселём обволакивал воинов. Облака пыли, вперемешку с хлопьями гари налипали на потные, окровавленные тела. Усталость и время играло против Нила. Грозный, и уверенный в быстром исходе поединка, он угодил в ловушку обманной податливости, и вымотавшись, увяз в затянувшейся атаке. Сейчас ему приходилось туго.

Пресветлые боги, только бы выжил… Я не заметила, как до крови закусила губы. Дрожь напряжения сотрясала тело, отдаваясь в висках тяжёлым рокотом. Как же так? Ведь Нил такой сильный, такой умелый. Такой любимый. А сейчас я, с болью в сердце, наблюдала, как мощные мужские руки силятся нанести решающий удар и, увы, в очередной раз терпят поражение.

Вооружённый длинным и тяжёлым двуручным мечом, лессир отступал под натиском более скоростного и манёвренного Грэма. Тот, бешено вращая сразу двумя кривыми саблями, выглядел куда более свежим и полным сил. Его слаженные уверенные движения уже принесли весомые результаты: нагрудник Нала оказался рассечён, и сквозь поддоспешник сочилась рубиновая влага. Лессир с огромным трудом парировал очередной выпад, и приволакивая раненую ногу, отступил сразу на три шага.

С ужасом я поняла, что ещё совсем чуть-чуть, и противник попросту прижмёт Нила к стене, где отступать будет некуда. Грэм, словно прочитав мои мысли, заработал клинками с удвоенной силой.

Шаг… Другой… Грэм открылся, принял медленный и неловкий выпад меча на скрещённые гарды, и рявкнув, выбил оружие из лессирских рук. Нил пошатнулся, попытался удержать равновесие, но рука в окровавленной перчатке лишь скользнула по мраморной глади, и он тяжело рухнул на колено.

— Нил! — закричала я, едва осознавая, что вместо крика из горла вырывается хриплый стон.

Грэм остановился. Под вой беснующей толпы, наклонился и поднял меч лессира. Пробежал взглядом вокруг, и, наткнувшись на меня, криво ухмыльнулся. Отсалютовав клинком, обернулся к поверженному лессиру. Меч взлетел над головой длинным, огненным лучом и…

Нил поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть лезвие стремящееся к нему. Ладонь метнулась вперёд, перехватывая вражеское запястье у самой гарды. Пользуясь силой замаха, лессир развернулся, ведя за собой соперника. Сделав два тянущихся шага, он резко преломил разворот, увлекая клинок снизу вверх.

В какой-то миг, в глазах Грэма отчётливо мелькнул страх. Он попытался заслониться ладонью, но было слишком поздно. Стальная кромка лезвия, коротко полоснув по взорвавшейся алыми струями руке, шутя вспорола его горло, почти отделяя голову от тела.

Вмиг наступила тишина. А потом, толпа людей, неотрывно следивших за поединком, разом вздохнула. Гулкий шум пронёсся над залом, неся с собой чувство триумфа.

— Я знал! Я знал, что он победит! Слава Нилу, правителю Лаэрда! — первым заорал какой-то крестьянин. В мгновение ока этот клич подхватили остальные.

— Славься Лаэрд!

Наёмники Грэма, видя труп своего властителя, бросали мечи, безоговорочно признавая поражение.

Тени дружно вопили, не скрывая радости. Лессиры устало окидывали взглядом многочисленных павших, подсчитывая потери и оплакивая друзей.

И только я неслась вперёд, в центр залы, к Нилу. Он уставший, но с неизменной улыбкой на губах встречал меня распахнутыми объятиями.

— Ну вот и всё, — просто сказал он.

А мне хотелось прижаться к нему, обвить руками и никогда не отпускать. Но помня о ранениях, боялась причинить ему боль.

— Всё кончено, — прошептала я.

— Неужели ты сомневалась? — Нил прикоснулся губами к моему лбу.

***

Ночь наступила совершенно внезапно. Нет, я, конечно, видела, как сгущались сумерки за окнами, но то, что происходило в самом замке, волновало меня больше. И вот сейчас, выйдя на улицу, неожиданно окунулась в прохладную темень ночного мира.

Нил, вместе с лессирами, остался помогать раненым и выискивать, тех, кто ещё выжил. Впрочем, даже вне стен замка, было много убитых и покалеченных людей.

На лужайке отдыхали от тяжёлой бойни Тени. Увечий на них видно не было, призрака невозможно ранить, но вот убить — это, как оказалось, без проблем. В мир иной Тени уходили в прямом смысле слова. Они просто исчезали. Таяли, растворяясь в воздухе.

Я не знаю сколько призрачных существ встало на нашу сторону в этой битве. По словам Нила, почти все духи Белоземья признали меня законной наследницей, тем самым отказываясь от Грэма. Но сейчас на лужайке перед замком их осталось совсем немного. Боги, сколько же Теней и людей отдали свои жизни во имя освобождения от гнёта тирана?

Я заметила впереди огромную тушу дракоши. Хороший мой, он всё-таки не бросил, не оставил. И даже, когда меня похитили, он, как и обещал, сражался за нас. И за Хомочкой следил. За маленьким, любимым Хомочкой.

Чуть ли не по головам поверженных противников, я пробиралась к небольшой группке Теней, сидящих отдельно от остальных.

— Двуногая пришла! — поднялся радостный галдёж, едва заметили спешащую меня.

— Дракоша, Птица-Рух, — поприветствовала я самых больших представителей призрачного отряда.

Они кивнули в ответ и улыбнулись. Из-за их могучих спин выглянули уставшие Од, Крух и Грайя.

— Поздравляем, Тала, — тепло встретили меня Тени лессиров.

— Спасибо.

Обняв призраков, ставших мне уже родными, я продолжала выискивать взглядом ещё одну маленькую Тенюшку: пушистого, толстенького хомячка.

Но среди общей массы его не было. Странно, где же он? Не могла же я так ошибиться. Там, на драконьей шее был именно Хома.

— А где Хомка? — спросила я.

Тени переглянулись.

— Я не видел его после боя, — произнёс Од.

— Мы тоже, — отозвались остальные. — Да и не было времени следить за каждым. Сама знаешь, нам тяжко пришлось.

Я похолодела от нехорошего предчувствия.

— Дракоша, он же был с тобой.

— Был. Но потом куда-то исчез, — ящер нахмурился. — Сказать по правде, меня больно цапнули за лапу под конец боя и я на миг потерял высоту… Может он упал?

— Упал? Прямо в пасть к врагу?! — я ужаснулась.

Ему, наверняка, было очень страшно, а может и что похуже, ведь он такой маленький, беспомощный, а призрачная стая готовилась растерзать всякого.

— Кто-нибудь видел, Хому? — расспрашивала я соседних Теней.

Но все отрицательно качали головами. Лишь один старый, седой лис припомнил:

— Кажется, я видел твою Тень, двуногая. А может это и не он? Но какой-то хомяк точно был среди маленького отряда, когда призраки Грэма теснили их к лесу. С врагом они, конечно, справились, но и их здорово потрепали. А впрочем, глянь, под теми кустами. Кто-то из них, наверняка, ещё остался в живых.

Я бросилась к зарослям.

— Хома! Хомочка!

Утомлённые тяжёлым боем Тени подняли морды.

— Среди вас есть хомячок? Маленький такой… Он моя пара, — спросила я.

Призраки переглянулись.

— Был один такой, — Тени опустили глаза. — К сожалению, его убили в последние минуты.

У меня перехватило дыхание.

— Нет… Вы наверняка ошиблись. Маленький такой хомяк… Смешной, пухленький. С гладкой шёрсткой…

— И маленьким хвостиком.

— Д-да…

— Мы очень сожалеем, человечка.

Я окинула взглядом лужайку ещё раз в надежде, что Тени ошиблись. Разум отказывался верить, что пушистик исчез навсегда.

— Но может… он выжил…

— Я сам видел, как его поглотила чёрная Тень, — тихо произнёс незнакомый призрачный пёс. — Он растворился во мраке. Твоя пара был храбрым воином.

— Боги… — я задохнулась от щемящей боли.

Такой маленький, такой беспомощный. Верный друг, заботливая пара… как же так…

— Хома, — шепнула я. — Как же так… Хома…

Подошедший дракоша прикрыл глаза и виновато склонил голову.

— Прости, двуногая. Это я не уследил.

По моим щекам покатились слезы. Сердце разрывалось, словно сотни клинков резали его на части. Неужели ради освобождения Белоземья мир должны покидать самые родные и любимые? Пусть будет проклят этот край!

— Моя вина. Прости, — горестно качал головой ящер. — Он маленький, я и не заметил, как он свалился. Вроде был всё время рядом, а потом… Эх…

— Мой Хома… Мой замечательный Хома… Боги, за что?! — я забывала, как дышать. Горький хомут стискивал горло, перекрывая воздух. — За что?

Тени низко склонили головы в знак скорби.

— Гори в вечном пламени, Грэм! — из груди вырвался сиплый вопль.

— Шо такое… Дайте поспать… Таки устал я… — вдруг раздался голос Хомки. — Ну шо вы меня трясёте и трясёте? Сидите ровно и не танцуйте. Шо ты плачешь, ну шо ты плачешь? Истекай слезами в другом месте, а я спать хочу!

Я замерла и ошалевшим взглядом поискала источник звука. На широкой шее ящера, прямо меж чешуйчатых пластин, свернувшись клубочком, посапывал маленький пушистик.

— Смотри-ка, не упал. Смог всё-таки удержаться! — радостно прошептал дракоша.

А я готова была закричать от счастья. Жив! Мой Хома жив!

— Пухлик! Целый! — я подхватила на руки пушистый комочек и расцеловала сонные глазки.

— Тала, ну шо ты меня муслякаешь? — проворчал Тень, явно непонимая причину такой безудержной радости. — Положи меня обратно и дай поспать.

— Хорошо, хорошо, — согласно шепнула я, укладывая Хомку под тёплое крыло Дракоше.

Ящер тут же прижал его к себе окружая заботой.

— Уж теперь, я с него глаз не спущу, — пообещал он. — Вместо него погиб кто-то другой. Наверняка тоже был храбрым хомяком.40393c

— Несомненно.

Чужую Тень тоже было жалко, но уж лучше я буду оплакивать незнакомца, чем Хому.

— Тала, — внезапно меня окликнул Нил. — Подойди сюда.

«Скоро вернусь», — шепнула я Теням, ещё раз радостно оглядела Хому и поспешила на зов мужа.

— Что-то случилось?

— Дард жив, — напряжённо ответил Нил. — Он потерял много крови, но всё-таки жив. Что делать будем? Решать тебе. Кроме меня никто не знает об этом.

А я не знала, что ответить.

Дедушка. Кровный родственник. Вроде бы радоваться надо, жизнь даёт шанс, обрести родню, но в то же время, Дард так сильно ненавидит меня.

— А есть варианты? — уточнила я.

— Можем оставить его тут. Без помощи. Если выкарабкается, значит, будет жить, но шансов на это почти нет. Или можем перевязать. Предоставить лекаря.

Я вздохнула. Ох, чувствую, много времени придётся потратить, чтобы выстроить семейную идиллию с «воскресшим» дедулей.

— Что думаешь делать, Тала? — повторился Нил. — Похороним Дарда или оживим?

— Или… или… — вздохнула я. — Ну что ж, придётся дедушке прокатиться в Лаэрд. Позовём в гости родственничка?

— Я так и думал. И не волнуйся, обидеть тебя я никому не позволю.

— Верю. Я тебе всегда верю.

Нил улыбнулся и, притянув меня ближе, поцеловал. Его губы, такие настойчивые и требовательные, касались с неожиданной нежностью. Тёплое дыхание щекотало кожу, вызывая в душе доселе неведомые эмоции. Он отстранился всего лишь на мгновенье, только для того, чтобы прошептать:

— Я подумал, что Лаэрду всё-таки нужен будет наследник. Что скажешь, если мы переведём наш брак из фиктивного в настоящей? — И тут же прильнул вновь.

— Скажу, что ничего не имею против, — ответила я, прерывая поцелуй. — Ты делаешь мне официальное предложение?

— Да. Я прошу тебя стать не только моей королевой, но и любимой женой. Но только, чтобы больше никаких тайн не было!

— Хорошо, — я засмеялась.

— Теперь только моя? — Нил вопросительно приподнял брови.

— Только твоя.

— Навсегда?

— Навсегда.

И вот уже обжигающие губы покрывают ласковыми поцелуями скулы, шею, и, замирая несколько дольше на ключице, вновь возвращаются ко рту.

А над головами, в бездонном бархатном небе, светит одинокая луна, подглядывая любопытным глазом за подвластным ей миром.