Часть 3. Новые надежды. Глава 25.

Мы ещё долго целуемся на лестнице, пока Сашка не находит в себе сил оторваться от меня. Я тянусь к нему, а он смеётся и прижимает меня к себе, гладит по волосам, что-то там шепчет – милое и беззаботное. Я могла бы простоять так вечность, в его руках…

-Саня, домой. Стаса кормить надо! – кричит мама нам из открытой двери.

-Сейчас, - отзываюсь я, а сама не могу перестать липнуть к Чернову. Улыбка на его губах становится ещё шире, он вообще очень доволен.

-Иди, сын ждёт, - он с нежеланием отстраняется от меня и слегка смущенно добавляет. – Я, гмм, скоро вернусь. Только отдышусь.  

Ну да, ну да. Знаем мы ваше отдышусь. Улыбаюсь не менее глупо, чем Сашка.

-Александра! – мама повышает голос.

И я быстрыми шагами спускаюсь на наш этаж, а сердце так и рвётся из груди.

Проскальзываю мимо мамы в квартиру, а та одаривает меня тяжёлым взглядом. Я лишь виновато  пожимаю плечами и шмыгаю в общую комнату.

Стас как ни бывало сидит у папы на руках и беззаботно размахивает погремушкой. Улыбаюсь ему, он оживляется, завидив меня, начинает тянуть свои ручки. Проголодавшимся он совсем не выглядит, иначе бы давно уже канючил.

-Ну, пойдём к маме на ручки? Кто тут кушать хочет?

Стас, конечно же, не отвечает, а лишь весело агукает. Жду возвращения мамы и Сашки, но их почему-то нет. Чего это они там зависли?

-Сань, ты иди в детскую, ребёнка покорми, - отправляет меня папа к себе, а сам обеспокоенно смотрит в сторону входной двери. Если честно, то меня больше в прихожую тянет, чем к себе в комнату. Но Стас всё-таки начинает недовольно вошкаться у меня на руках, то ли чувствуя моё волнение, то ли и вправду пора кушать. Пытаюсь его уговорить потерпеть, но папа велит не мучить ребёнка.

В прихожей никого нет, мама тоже вышла в подъезд. Очень хочется выглянуть, но папа своим присутствием не оставляет мне шансов.

В нашей новой квартире три комнаты, в одной спят родители, в другой расположился зал, и третья комната была отдана нам с сыном. И поскольку нас обоих всё ещё относят к категории дети, то и комната зовётся «детской».  Мне здесь очень нравится, большая и просторная, она оформлялась в соответствии с моими идеями и пожелания, ну и, конечно, потребностями детёныша.

Но сейчас мне вдруг становиться тесно, усилием воли заставляю себя заниматься сыном.  Обыденным движением стелю одеяльце на диван, расстегиваю рубашку и ложусь со Стасом, прикладывая его к груди. Он тут же с причмокиванием присасывается к моему соску. Грудное вскармливание больше меня не пугает, как это было во время беременности. Когда кормишь вечно голодного младенца десятки раз на дню, как-то весь стыд сразу улетучивается. Мы уже с ним до автоматизма дошли, особенно по ночам. Но сегодня Стас неспокоен, крутится, даже начинает хныкать. Хотя ведь было всё нормально, когда я брала его на руки, и больше чем уверена, что  и голодным он особо не был, и «кормить Стаса» - лишь предлог затащить меня домой.

Судя по всему, сын реагирует на меня. Я сейчас сама такая же – дергаюсь и чуть ли не хнычу от незнания, о чём там родители говорят с Сашей.

Спустя полчаса мне удалось не только накормить детёныша, но и уложить его спать. Выскальзываю из детской. В доме подозрительно тихо, ну не убили же родители Сашку и теперь заворачивают его труп в ковёр?

Папа с мамой обнаружились на кухне. Мама стоит у плиты и что-то  помешивает в большой кастрюле. А папа пьёт чай, и, завидев меня, улыбается. Но как-то не очень радужно, скорее уж ободряюще.

-А где Саша?

-Александр решил, что на сегодня ему уже пора домой, - говорит мама, тщательно чеканя каждое слово.

-Но… почему? Он же даже не попрощался.

-Ну, ты была со Стасиком, - поясняет папа. – Ему было неудобно мешать тебе, - а потом, вставая со стула, добавляет. – Вам, наверное, лучше с мамой наедине поговорить.

Целует меня в лоб, и, оставив свой недопитый чай на столе, выходит из кухни.

-Мам, что происходит?

Но Людмила Владимировна молчит, продолжая помешивать что-то в кастрюле.

-Мам? – зову ее я, волнение уже начинает накатывать на меня. – Мам, что ты ему сказала?!

Мама не спеша выключает конфорку под кастрюлей, вытирает руки об полотенце, а потом так же медленно поворачивается ко мне. Выглядит она скорее уставшей, чем раздражённой. Хотя кто её знает, у мамы всегда что-то своё на уме. Все упорно делают вид, что решающее мнение всегда за папой, но главной в семье всё-таки была мама.

Мы выжидающе смотрим друг на друга, пока мама не выносит своё решение:

-Сань, вам пока лучше с Александром не видеться.

-Но… Но почему?! – от ее слов я начинаю волноваться и нервничать, в отличие от мамы, которая стоит вся такая спокойная и от этого кажется ледяной.

-Потому что вы не в состояние адекватно думать, когда вы вместе, - отвечает она всё так же спокойно.

-Как это понимать?! – голос у меня почти срывается на крик, так как заранее понимаю, что разговор не закончится ничем хорошим.

-Тише ты, ребёнка разбудишь. Сань, просто, там, где дело касается Александра, ты не способна принимать взвешенные решения. Подозреваю, что он тоже. Вас обоих тянет друг к другу, вам хорошо общаться вместе, я это не оспариваю. Но вот только из-за Стаса у вас может создаться ложное чувство единения. Понимаешь, чувства они не всегда то, чем они кажутся. Особенно первая любовь.

-Тогда уже определись с тем, любовь это, или не то, что кажется, - сержусь я.

Мы с Сашей ещё даже о любви не говорили, а мама уже что-то выдумала себе. И не смотря на то, чем мы занимались на лестнице час назад, что-то мне подсказывает, что мы ещё ничего не решили. Именно поэтому я так хочу, чтобы он сейчас оказался рядом. Чтобы понимать, что нет, не ошиблась, не показалось.  

- Я всего лишь не хочу, чтобы ты принимала поспешных решений.

-Поэтому ты принимаешь их за меня? – мы с мамой никогда не сорились, ведь я была крайне послушным ребёнком, но кажется всё в этой жизни бывает впервые.

-Да, именно поэтому. Вы уже приняли одно! А его плоды пожинаем мы все! – эмоции всё-таки начинают прорываться через её ледяное спокойствие. И от этого слова бьют по мне ещё сильнее.

В тот день, когда я рассказала родителям про свою беременность, было много восклицаний типа «как же так»»  и «что же теперь делать». Но меня никто никогда не попрекал в случившемся, не уже ли именно сейчас пришло время?

-Если ты про Стаса, то я могу хоть сейчас освободить вас от своего решения, - выхожу я из себя, поворачиваюсь и выбегаю из кухни.

Стас все ещё мирно спит на диване, обложенный подушками. Я влетаю в комнату и еле сдерживаюсь, чтобы не хлопнуть дверью. Но вид мирно спящего сына, слегка меня отрезвляет. И куда я пойду с ребёнком на руках? К Бабуле? К Сашке? На улицу?

Я падаю на пол к подножию дивана, и, обхватив свои колени, беззвучно роняю слёзы. Родители правы, не хватало ещё ребёнка разбудить. Будем вместе с ним рыдать… на улице.

Мама тихо входит в комнату, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я боюсь, что она вернётся к своим нравоучениям, и даже спящий Стас ее не остановит. Но мама просто садится рядом со мной на пол и притягивает меня к себе. Я ещё больше начинаю плакать, уткнувшись ей в грудь, мама успокаивающе гладит меня по волосам.

-Сашенька, - очень тихо зовёт меня она. – Да пойми же ты, мы просто просим вас не торопиться. Если это действительно твоё, то никуда не уйдёт уже. А тебе сейчас надо о сыне думать, об учёбе. Ты если школу не окончишь, то другого шанса может и не быть. А ты у нас не умеешь на половину, ты если во что-то ныряешь, то вся, полностью…

Я очень жалобно всхлипываю.

-Дочь, какой же ты у нас ещё ребёнок…  

____

После Сашкиного ухода остаётся горький осадок . Опять мне душу всю перебередил. Сволочь. Вот почему так, только начну собираться по кусочкам, а придёт он, и можно всё начинать по новой… И так всю жизнь.

И как прикажете понимать его: «Вот видишь, между нами ещё ничего не окончено»? Всё-таки две пощечины за 15 лет брака как-то непростительно мало. Надо было его почаще лупить, может быть тогда сейчас не так обидно было бы.

Бакс перестаёт выть и уже грустно смотрит на меня, словно хочет задать мне очередной неудобный вопрос.

-Не смотри так, вот перед тобой я точно оправдываться не собираюсь.

Дома всё ещё сонное царство. Я прохожу по комнатам, проводя оценочную ревизию, делая в голове пометки.

В девять поднимаю детей, те недовольны. Что-то там канючат, пытаются зарыться в одеялах. А потом Рома занимает ванную, и все остальные досыпают ещё минут 40. Да, эту часть плана я не учла. Одна ванная – это крайне неудобно, особенно на 7 человек… И одну собаку.

Спустя два часа собираемся все на кухне. И вместо завтрака, плавно переходим к обеду. Наконец-то все умыты и сыты.  Значит, готовы воспринимать информацию.

-Итак, ц/у на сегодня.

-Что такое цэ у? – уточняет Кристинка.

-Ценные указания, - поясняет Дамир.

-А что…, - подключается Вика, но Стас ее опережает.

-План дел на день.

-А почему сразу так нельзя сказать? – опять Кристина.

-Потому что так быстрее, - подключается Рома.

-Но..- уже своим девчачьим хором.

Они так ещё долго могут, если не остановить:

-Так стоп. Просто сидим и слушаем, все вопросы потом. Уже почти двенадцать. Я сейчас с девочками уйду по делам. Парни вы на хозяйстве. Дамир, на тебе ужин. Мне без разницы, что это будет, главное, чтоб съедобно. Сходите все вместе в магазин, список я составила.

 Дам задумчиво чешет свой подбородок. Не то чтобы он любил готовить, но в отличие от других хотя бы умел это делать. Я с надеждой смотрю на него – если я сегодня опять весь день простою у плиты, то просто тронусь кукушечкой. Честное слово. Дамир согласно кивает. Ура!

- Стас, тебе пропылесосить везде, - продолжаю я.  – И по возможности протереть везде пол, только соседей не затопи. Протереть – это не вылить ведро воды в коридоре.

Стас недовольно морщится, но молчит. Вот только пусть попробует что-нибудь сказать, за ним столько грешком в последнее время накопилось, на целый год хватит.

-Роман, вам заправить все постели, и сделать всё возможное, чтобы ваша комната с этого вечера вас полностью устраивала. Воняет – проветриваем, поливаем одеколоном, мне без разницы. Главное, чтобы на мой диван сегодня ночью никаких покушений.

-Ну, в качестве варианта, мы можем махнуться местами, - находится средний сын.

-Ну, уж нет, в царстве ваших грязных носков я спать не собираюсь!

-Вот теперь ты меня понимаешь!

-Окей, - я обвожу всех взглядом, даже девчонок. – Всем задание на день – к вечеру  перестирать все свои носки! Всё что не весит в ванной на верёвке и имеет хоть отдалённый запах, выкидывается мною. Андестэенд?

-Ес, оф кос, - бурчит за всех Ромка.

-Отлично. Кирюха, тебе искупать Бакса и Пушинку протереть. А после всего сполоснуть саму ванную. И у хомяков банку почистить. Ага?

-Угу, - вполне весело отзывается Кир.

-Ну, вот и отлично. Девочки пулей одеваться, через 15 минут выходим. Будем после пяти, чтобы все всё сделали. Понятно?

-Поняли, приняли, - отвечает Дам.

Ну, вот и славно. Дети начинают выбираться из-за стола.

-Стас, задержись.

-Мммм?

-Я вчера не успела спросить. Как у вас с папой всё прошло?

Стас задумывается, глядя куда-то мимо меня.

-Нормально прошло, поговорили.

Вот они мужчины. Я там больше часа локти себе кусала, да и нервы себе изводила, а они «нормально» поговорили.

-К чему пришли?

-К тому, что он пока что всё-таки не будет вычёркивать меня из завещания, - говорит серьёзно, а глаза смеются.

Кидаю в него диванной подушкой, но Стас легко уворачивается. Вот же гад!

-Мать, всё в порядке, честно. Мы обо всём договорились.

-Ииии?

-И мы с папой справимся с этим.

Хочется запульнуть в него второй подушкой. Надо было всё-таки пробраться в квартиру и сидеть у них под дверью.

-Я могу идти? – спрашивает моё великовозратсное дитя.

-Иди, - благосклонно отпускаю его я, чтобы случайно не придушить подушкой. Но, потом всё же окликаю его.

-Стас!

-А?

-Посуду помой.

Встаю и сама выхожу из кухни, злорадненько так ухмыляясь.

За сегодняшний день нам с девочками предстоит совершить подвиг. Успеть везде. Сначала мы едем в МФЦ и подаём заявку на временную регистрацию. Пока ждём своей очереди, дочки носятся по коридору, а я делаю вид, что это не мои дети.

 Потом мы возвращаемся в наш район и топаем в местную детскую поликлинику. Я пишу заявление, чтобы всех детей прикрепили к поликлинике. Заодно пробиваюсь к участковому врачу и узнаю, что надо для оформления медицинских карт в школу, мы же всё своё в Москве оставили. Ничем хорошим меня не обрадовали. И если я не хочу таскать близняшек по врачам, то придётся звонить Сашке. Пам-пам-пам.

Следующий пункт - посещение местных спортивных секций. Можно, конечно, звонить, но хочется всё сначала увидеть своими глазами. С тренером юниорского футбольного клуба я договариваюсь достаточно легко. После того как он узнаёт в какой футбольной школе тренировался Стас, он готов устроить смотрины хоть завтра. Осталось только самого Стаса уговорить. Затем греко-римская борьба для Дама. Тут, впрочем, тоже без проблем. Перечисляешь спортивные регалии парня, и вас уже готовы взять куда угодно. А вот с Кирюхой пришлось повозиться. Ближайший бассейн от дома оказался закрыт на ремонт, а мы были бесконные, то есть без машинные, поэтому ездить далеко было мало осуществимо.

Пришлось принимать волевое решение и записать ребёнка на робототехнику. Не спорт, конечно, но зато там с людьми общаться будет. Романа я оставила Роману, в данном случае ни одно волевое решение не поможет, если он сам что-то не решит. Вот пусть завтра сам идёт и записывает себя куда угодно, хоть на гитару, хоть на барабаны, хоть на игру на китайских колокольчиках. Путь в спорт нам, к сожалению, закрыт. Но об это мы вспоминать не будем.

Девчонки стоически выдержали все наши мотания по городу, за что в награду получили по большой порции мороженого в небольшом, но уютном кафе.

-А вы чего хотите?

-Рисовать! – кричит Кристинка.

-Танцевать! – вопит Вика.

А потом переглядываются друг с другом, обмениваясь мыслями на каком-то ментальном уровне, недоступном мне.

-Рисовать! – меняет своё мнение Вика.

-Танцевать! – вторит ей Кристина.

-Всё понятно. Может тогда театр?

-Да!!! – хором отвечают мне.

Уф.

Время уже давно перевалило за четыре часа, когда мы  идём ещё в одно место. К удивлению девочек проходим мимо нашего дома и двигаемся дальше, переходим через дорогу и идём вдоль проезжей части.

-Мам, а мы куда?

-Сейчас узнаете.

-Ну, мам… Мам? Мам! – всё-таки иногда они похожи на чаек.

К счастью мы уже подходим к зданию, так хорошо мне известному из моего детства. Старая кирпичная постройка, стоящая в тени деревьев и отдалении от проезжей части. Всего два этажа, а когда-то оно казалось мне огромным. Возможно, после Московских размахов весь остальной мир кажется меньше? А может быть, просто я выросла?

Мы проходим через ворота и идём по тропинке, утоптанной сотнями детских ног, ежедневно идущими по ней туда-обратно.

-Мам, это школа, да? – спрашивает Вика.

-Мам, а вы тут с папой учились? – уточняет Кристина.

-Да и да. А ещё с нами тётя Алёна была, я даже сидела с ней за одной партой.

-Ух, ты… - с каким-то магическим предыханинием шепчут они.

Школа встречает тишиной и прохладой. Уже июнь, так что странно было искать здесь школьников, разве что кто-то к экзаменам готовится. Да и время уже позднее, поэтому было бы неплохо выяснить, есть здесь и кто. Иду по коридорам и сама дивлюсь, как тут всё одновременно изменилось, и в тоже время осталось таким же. Даже цвет стен тот же, но вот оттенки другие.

По памяти нахожу приёмную директора, где меня встречает секретарь. Симпатичная женщина чуть старше меня, немного уставшая, но вполне приветливая.

-Вы к кому? 

-К директору.  В первый класс документы подавать… - а сама мысленно добавляю, что ещё в 11, 8 и 5. 

-Подождите, я сейчас узнаю. Встаёт, заглядывает в директорский кабинет и тут же возвращается обратно. – Галина Петровна вас примет.

Мы с девочками заходим в кабинет директора, и я опять дивлюсь тому, как тут всё по-прежнему, только кое-что из мебели обновилось, да компьютер появился.

Сама Галина Петровна тоже мало изменилась за то время, что я её не видела. Даже признаки старения, которые случаются с людьми за 16 лет, мало ее коснулись. Всё такая же строгая, но я же знаю, что справедливая, поэтому я ее не боюсь. Наоборот очень рада ее видеть. Нам указывают на стулья, и я со смешанным чувствами сажусь на то самое место, где сидела при памятном разговоре, ещё будучи беременной Стасом.

-Катерина, сказала, что вы подавать заявление в первый класс. Вы прописаны на нашем микроучастке? Можно увидеть ваши документы?

Я достаю свой паспорт, молча протягиваю его. То, что она меня не узнала, приводит меня к некоторой растерянности.

Галина Петровна открывает первую страницу, читает ее. Видно как она чему-то удивляется, перечитывает ещё раз, а потом даже перелистывает на страничку с пометкой о заключение брака.

-Александра, Быстрицкая, ты что ли? – с неподдельной радостью вдруг спрашивает она.

-Я, Галина Петровна.

-Ох, Саша, а я ведь тебя не признала. Ещё бы, выросла вон какая. Иди сюда, я тебя обниму.

И мы действительно обнимаемся. Девочки с любопытством поглядывают на нас. Пока что им всё интересно, они ведь на новом месте, но очень скоро  они заскучают, и мне опять придётся смущённо делать вид, что это не мои дети. Но Вика всё-таки решает чихнуть, чтобы про них не забывали, так на всякий случай, профилактики ради.

Галина Петровна с интересом кивает на девчонок:

-Твои?

-Мои, - с гордостью отвечаю я.

-Как вас зовут, красавицы?

-ВикаКистина, - тараторят близняшки.

-  А вы рисовать любите? Очень? Ну что ж, а давайте мы вас отправим в соседнюю комнату к тёте Кате порисовать, а я пока с вашей мамой поболтаю?

Чучелки мои мигом соглашаются, видимо уже рассмотрели в кабинете всё и успели заскучать. Мы отправляем детей за дверь к секретарю и остаёмся вдвоём.

- Так значит вы в первый класс? К нам. А я слышала, что вы с Александром в Москву переехали.

-Переехали, да вернулись, - скомкано объясняю я. Но Галина Петровна понимает, что тема не самая приятная для меня.

-Документы все есть?

-Прописка оформляется, мед.карты из Москвы через неделю будут. А всё остальное есть.

-Вот и отлично. Тогда так и быть, беру твоих девочек к себе. Сейчас заявление напишешь, а потом документы донесёшь.

-Спасибо. Только…- я не много мнусь прежде, чем продолжить. – Это ещё не все.

И достаю из сумки четыре личных дела и протягиваю их Галине Петровне. Та, аж, присвистнула.

- Я смотрю, вы с Александром время зря не теряли.

-Ну, так получилось, - говорю я, предательски краснея.

-Давай посмотрим. Чернов Станислав Александрович… так-с, этого товарища мы помним. Это сколько ему сейчас… Ого, почти 17 уже. Кошмар как быстро время летит. Одиннадцатый класс стало быть. Оценки, сносные вполне. Ладно, этого берём, всё-таки уже ходил к нам полгода, когда у матери то в животе. А это кто у нас? Чернов Роман Александрович. Про этого, кажется, слышала. 14 лет. Восьмой класс, посмотрим. Следующий. Чернов Кирилл Александрович, 11 лет. Ну, вы там с Александром точно увлеклись друг другом.

-Так надо было, по-другому не получалось, - смущенно оправдываюсь я.

-Ладно, кто у нас там последний. Бероев Дамир Рустамович, - читает, а потом вопросительно смотрит на меня Галина Петровна. – Это уже что-то новое. Тоже 17 лет, значит тоже будущий выпускник. И откуда это чудо у нас взялось?

-Усыновили…

-Дай угадаю, так получилось?

-Ну, можно и так сказать…

-Ох, Быстрицкая, ну и уникум же ты у нас. Опять пришла смуту нести в наше учебное заведение?

-Не то чтобы совсем…

-Ну-ка, а давай, ты мне всю историю расскажешь, а я уже решу, что со всеми вами делать.

И я рассказываю. Неожиданно легко и свободно. Про Ромку и переезд в Москву, про то, как Кирилла решилась рожать, про то, как Сашке дочку приспичило, а получилось в итоге сразу две. Как Дамира не смогли оставить, как боролись за него. Про жили-были. Даже про Стаса и его косяки упомянула, хотя не самая лучшая реклама для отпрыска.  Только про Сашину измену не стала уточнять, сказала, что разругались. И в качестве итога подвела, что оказалась здесь.

-Ох, Саша, с вас с Черновым романы писать можно. Я ж вас помню обоих. Неугомонные, взрывные… Да-да, взрывные, просто каждый в своём. Наверное, только с вами обоими могло такое произойти.

Я неопределённо жму плечами, возразить мне нечего.

Галина Петровна какое-то время обдумывает услышанное, а я даже немного нервничать начинаю.

-Так ладно. Возьму я вас, но только при одном условии.

Условие? Я моментально напрягаюсь. Если у меня сейчас деньги попросят,  я, конечно, дам. Вот только какая-то детская иллюзия о добром, вечном и справедливом у меня рухнет.

-Ты же ин.яз. у нас заканчивала? Я ж помню, как тебя Верочка по всем олимпиадам таскала. Так вот, у нас сейчас в школе некоторые кадровые проблемы, у меня сразу два учителя английского уходят – одна переезжает, а другая в декрет. И нам прям обязательно новый учитель необходим. Пойдёшь ко мне английский преподавать?