Глава 23

– Спасибо, Маргарита Андреевна. Мы все поняли. Мчим!

Врач торопливо кивает и зовёт следующего.

Девушка, что протискивается мимо нас, проходя в кабинет, бросает на меня сочувственный взгляд. И это добивает меня.

– Лен… – лепечу я беспомощно, не зная, в какую сторону направить мысли и остатки сил, в миг испарившиеся.

– Пошли, – твердо удерживая меня за руку, Лена устремляется к лифту, уверенно ведет меня за собой. – Ты где наблюдаешься? Здесь?

Отвечаю.

– Я тебя отвезу. Идем.

– Да у тебя же работа! – испугано возражаю я.

– Ничего, я уже освободилась, – настаивает Лена. – Вместе приедем, я подожду снаружи. Если хочешь, схожу с тобой на прием, проясним какие-то моменты. В общем, я тебя сейчас одну не оставлю.

Мне кажется, я слышу громкий издевательский треск, с которым трагично рвётся моя настроенная и распланированная на ближайшее время жизнь.

Душа опутана ледяными щупальцами ужасного чудовища, оно перехватывает мои запястья, заставляя слушаться и не вырываться, высасывает из меня остатки трепетной светлой надежды. Я послушно переставляю ноги и следую за Леной. В лифте неприятно слишком ярко пахнет медикаментами, воздух спертый, мне невероятно душно, дышать нечем.

В голове мелькают ужасающие картины.

Я забираю тренч из гардеробной, и мы направляемся к машине Лены.

Короткий писк раздается возле нас, серебристое авто обрадованно приветствует нас, дружелюбно мигая лампочками.

Лена деловито распахивает передо мной дверь переднего пассажирского сидения. Ждёт, пока я медленно займу предложенное место – чувствую себя заторможенной улиткой.

– Дай, пожалуйста, расшифровку снимков, – отстраненно просит Лена, когда занимает свое место. Или она просто старается таким образом скрыть собственную нервозность?

– Пожалуйста, – протягиваю.

Взгляд девушки напряженно порхает по документу. Замирает в конце описания. И какое-то время неотрывно дырявит конечную точку.

– Ну что? – волнение прорывается в мой голос. Сложно держать себя в руках.

– Зорь. Если отбросить все сантименты и ограничиться общими фразами, тебе необходимо дополнительное обследование и, возможно, операция.

– Если нужна операция, то как скоро? – тут же хватаюсь я за ее слова.

– Если нужна, то желательно поскорее, – уклончиво сообщает Лена. – Но еще не факт. У тебя… – она с осторожностью подбирает слова, чтобы не травмировать меня и помягче объяснить все, что мне предстоит узнать. – Небольшое расширение участка аорты. Аорта – это артерия, по которой кровь поступает к нашим органам и тканям от сердца. И иногда стенки ее увеличиваются в диаметре. Такое нарушение называется аневризмой.

– Лен, скажи честно, вероятность того, что операция все же нужна – большая?

– Это сложный вопрос. Возможно, пока допустимо просто наблюдать.

Но в голосе ее столько осязаемого скепсиса, что тошнота отвратительным комом выжигает мне горло. Я начинаю часто дышать. Сердце колотится.

– Хорошо, – пытаюсь я настроиться на позитивный лад, но по глазам Лены понимаю, что позитивного в моем случае очень мало. Кажется, она очень сильно сглаживает углы, пытаясь сохранить мое спокойствие. – Я так понимаю это сложные операции? Говори как есть! Мне нужно понимать.

– Оперирование аорты считается одним из самых сложным направлением кардиохирургии. Я знаю несколько клиник, хирурги которых обладают неоценимым опытом и владеют этими методиками: и на консультацию нам с тобой точно туда, – она уверенно кивает. – Не волнуйся, это встречается. И с этим работают. Но для начала нужно убедиться, что операция нужна. Сейчас делать выводы еще рано.

– Ладно, ты меня успокоила.

– Держи, – девушка возвращает мне описание снимков и подбадривает улыбкой. – Едем?

– Едем.

АКРАМ

Выхожу из душа, телефон разрывается, как сумасшедший. На экране имя сестры, но ответить я не успеваю: вызов прекращается. Помимо трех пропущенных от нее висит еще тройка сообщений, для начала открываю их:

Гела: «Я еду к тебе. Срочно надо поговорить».

Гела: «Не могу дозвониться. Да где ты?!»

Ого, сестра обычно сдержана, а здесь… что-то случилось!

И, наконец, третье:

Гела: «Я подъезжаю к твоему дому, если ты там не один, быстро всех взашей! Выставляй за порог немедленно!»

Ощущая, как по спине прокатывается липкий озноб, перезваниваю ей:

– Ты дома? – меня сносит убойной волной ее вопроса.

– Да.

– Один?!

– Один, один. Что не так?

– Скоро буду! – сообщает она коротко и отбивает вызов.

Судя по голосу – она на взводе. Да что случилось-то?!

Я торопливо одеваюсь, включаю кофе-машину.

Гела на себя не похожа. Примчалась ни с того ни с сего, грозная, приказы раздает.

Неприятное чувство бьет в солнечное сплетение. Короткий разговор ни о чем выжал из меня все, кроме нервозности.

Через десять минут Гела врывается в квартиру с горящими, как у фурии, глазами и невысказанным обвинением во взгляде.

– Проходи, я тебе кофе налил, – приглашаю ее в свою скромную обитель.

– Кофе – это хорошо, кофе – это очень вовремя.

Ее колотит так, что я не представляю, что же с ней могло произойти. Даже пальцы ее трясутся… Она умудряется расплескать кофе на пол.

– Точно один? – зачем-то уточняет она подозрительно, а я кусаю ее недобрым взором в ответ.

– Гел, ты для этого приехала?

– Я Зорину встретила. Случайно! – выкрикивает она.

При звуках родного имени сердце сжимается и пропускает удар. Тоскливо внутри. Пусто. А еще раздирает и больно тянет.

Почему только сейчас это чувство укрывает с головой. Чувствую себя потерявшимся провинившимся щенком. А хозяйка там… далеко…

– Так…

Я пытаюсь уточнить, но Гела меня перебивает:

– И ей нужна операция. ОЧЕНЬ СРОЧНО!!!

Я вскидываюсь мгновенно. В голове сразу оживает рой вопросов. Жалят, жалят и жалят.

– Что с ней?

– Важно не то, что с ней сейчас, а то, что может произойти!

– И что же?

– Будет очень плохо! – истерично кричит сестра.

– Так, я понял. Что для операции нужно? Все сделаю!

– Акрам, – воинственно смотрит Гела. – Ей без операции никак…

– Я понял. Дальше что?

– И делать сейчас ее нельзя.

– Почему? – недоуменно отзываюсь я.

– Потому что она беременна.