Глава 30

– Мы оба немного волнуемся, – спокойно поясняет Акрам доктору, поднимает мою сумку с пола, забирает ее себе. Моей онемевшей ладони касается трепетное тепло: это пальцы Акрама осторожно поглаживают мою руку. Я чувствую только это. Ничего больше. – Такие затяжные паузы кажутся нам настоящим испытанием, – добавляет он.

– Оперировать мы будем скоро, – твердо заявляет врач.

Он укладывает на стол результаты УЗИ.

– Так как операция предстоит сложная, нам придется временно прибегнуть к искусственному кровообращению. Эта и другие манипуляции заставляют нас действовать крайне осторожно и вынуждают меня дождаться момента, когда ребенок достигнет минимально возможного веса для успешного дальнейшего выхаживания малыша. Вот эти значения, – он водит кончиком карандаша по снимку УЗИ, указывая на перечисленные данные, – говорят нам о том, что ребенок еще слишком мал и слаб.

Доктор озвучивает риски, объясняет, как мы будем действовать дальше, выписывает медикаменты, объясняет что для чего. Мы договариваемся о сроках следующего УЗИ, я получаю строгий наказ беречь себя, меньше волноваться и больше отдыхать. Соглашаюсь на дневной стационар, хотя изначально рассчитывала твердо отказаться от госпитализации, если выдастся такая возможность. Доктор не стал настаивать: он назначает мне процедуры, которые я буду проходить по утрам в течение некоторого времени, плюс проговариваем оформление больничного. Врач дает письменные рекомендации и пояснения для специалиста, который ведет мою беременность. Доктор просит сообщать ему о любых изменениях моего состояния.

– Ну что? Домой? – уточняет Акрам невесело.

– Домой.

Мы садимся в машину, выезжаем на дорогу. Звонит его телефон. Акрам надевает наушники, обсуждая рабочие вопросы. Как только он заканчивает разговор, набирает кому-то сам и предупреждает, что в ближайшие дни утром на месте его застать будет проблематично. Все уточнения по телефону, а встречи назначать на вторую половину дня.

– Сейчас в аптеку, потом домой. За продуктами нужно? – уточняет Акрам, сворачивая с магистрали.

– Нет, у меня все есть. Да и я в аптеку могу сама забежать. Возле дома же есть несколько.

– А если чего-то не будет? Не. Лучше вместе.

Домой он меня провожать не стал: я настояла.

Лишь скромное «до встречи», и дальше у каждого свои дела.

Как только я поднимаюсь в квартиру, мне звонит Лена.

– Ну как ты? Как все прошло?

Я коротко пересказываю, чем закончился визит к врачу, упоминаю, что и мама теперь в больнице, когда поправится – неизвестно. Лена просит держать ее в курсе, умоляет не стесняться и если мне что-то будет нужно сразу же звонить ей. Наказывает больше отдыхать и желательно не перенапрягаться. Зовёт к себе в гости.

– Ну… или я могла бы до тебя доехать, если у тебя получится и ты была бы не против, – скромно добавляет она.

Я слышу сквозь разговор, как пищит мой телефон, жалуясь на разряд аккумулятора.

Зажимаю гаджет между ухом и плечом, ищу зарядку.

Мы с Леной еще какое-то время обмениваемся новостями и договариваемся встретиться на следующей неделе.

Вечер у меня пролетел быстро. На душе нет той пустоты, которая овладевала мной каких-то пару часов назад.

Когда на телефон приходит смс, я отчего-то думаю об Акраме, но… это не он.

«Зорина, привет. Как твои дела? Как вечер проходит? Это Женя с работы. Ибрагимов».

Эта фамилия даже сейчас вызывает у меня неоднозначную реакцию. Она у меня ассоциируется исключительно с Акрамом. Но пришлось себя перебороть и привыкнуть, что на Акраме свет клином не сходится.

С Женей мы обычно часто видимся на работе, но в последнее время не пересекались: у меня свободный график, у него то отпуск, то выезды.

Я пытаюсь вспомнить, оставляла ли ему свой номер при встрече, когда мы обедали. Но… нет, не припоминаю такого.

И еще интересно, зачем он мне написал? Наверняка ему сказали, что я беременна… Даже если мужской интерес и был, то теперь пыл Жени должен бы охладиться.

Но, видимо, нет…

Я: «Привет, у меня всё хорошо, спасибо. Я дома, отдыхаю, сегодня выдался сложный день».

Вот даже и сказать ему нечего, кроме как «не трать свое время». Я правда растерялась.

Женя: «Прости, я, должно быть, не вовремя. Просто ты такая неуловимая. Я номер твой у ребят выпросил. Не сердись:)»

Я: «Ничего, это не преступление».

Женя: «А меня в другой отдел переводят. Зорина, я предлагаю увидеться на недельке? Поболтаем, кофе попьем, пообедаем. Как относишься к такому предложению?»

Мне приходит еще одно сообщение, и пока я соображаю что к чему, возвращаюсь на вкладку диалога с Женей, отвечаю ему:

Я: «Прости, я думаю, это не очень хорошая идея, Жень. Не обижайся, пожалуйста, но мне сейчас не до встреч».

Слишком поздно до меня доходит, что мне прислал сообщение Акрам и вместо Жени я отправила это сообщение ему.

Пульс учащается, я тут же бросаюсь удалять доставленный текст. Пальцы путаются, я промахиваюсь, и все же справляюсь. Но… поздно! Акрам успел его прочесть. И в ответ я получают слова, от которых глаза лезут на лоб. Вот как меня угораздило, а?

Акрам: «Если Женя не понимает по-хорошему, то можешь прислать мне его номер, я объясню доступнее:)»

Глава 31

Я: «Я сама, не волнуйся».

И ставлю кривляющийся смайл.

Акрам: «Эх, ну ладно. Раз и без меня все прекрасно, то хоть курьера не пропусти».

И вдогонку мне прилетает тот же самый смайл.

Как Акрам говорит: «Ржавая морда».

Смеюсь, вспоминая, с какой скорбной моськой он обычно это произносил, и пробегаюсь глазами по предыдущему сообщению:

Акрам: «Ужин тебе скоро привезут, чтобы ты не заморачивалась, я помню, ты говорила, что к вечеру уже совсем без сил».

Звонок в дверь раздается именно в этот момент.

Я мигом забываю и о том, что так и не ответила Жене, и о том, что намеревалась сейчас делать, и о том, что надо набрать маме.

Телефон настороженно ложится на диван.

Курьер заносит в квартиру два бумажных коричневых пакета. И букет.

Я стараюсь не реагировать на этот знак внимания. Но мне неудержимо хочется узнать, чем сейчас занят Акрам. А еще сильнее – где и с кем.

Разумеется, мне не нужно об этом думать, но собственные мысли мне уже неподвластны. Предатели.

АКРАМ

Дверца захлопывается аккуратно, я пытаюсь выдохнуть. Прохладный вечерний воздух кажется мне прогорклым и удушающим. Только что я приехал от врача Зорины: состоялся еще один тяжелый разговор. Мы обсуждали подготовку к операции, возможные сложности, выхаживание малышей. Я напрямую задавал интересующие меня вопросы, а с каждым прямым ответом беспросветность сводила надо мной крылья. Врач заверил, что нужно набираться терпения и сил. Ах да, конечно же, еще верить в лучшее.

Напряжение не отпускает меня до сих пор.

«Скажите, а если разрыв произойдет раньше того срока, на который мы очень рассчитываем? Если мы не успеем по намеченному плану. Тогда что?»

Врач медлил и медлил, тщательно подбирая слова. А меня до сих пор аж потряхивает.

«Поймите, мы хоть и используем все возможности, чтобы помочь пациентам, но мы не всесильны. Ситуация сложная. Очень сложная. Но шансы есть. Зорина уже получает медикаментозную поддержку. Здесь важна эмоциональная обстановка в семье, на работе, с друзьями. Негативные факторы необходимо максимально исключить».

Негативные факторы… негативные факторы для нее – это я.

Взгляд мой упирается в пандус. Чувствую себя связанным по рукам и ногам. Не понимаю, как можно исправить… как?

Ни разу не делал этого раньше, но теперь я, бросив машину у подъезда, просто иду и обхожу дом вокруг. Разглядываю людей, шагающих мне навстречу. Мужчина в джинсовой рубашке и джинсах, уткнувшись в мобильник, куда-то спешит. Девушка в наушниках никак не оторвется от экрана телефона. Шумная компания подростков, обгоняя, громко смеется, до меня долетают грубые маты, это заставляет меня поморщиться. Они все – еще дети. И эти дети общаются как сапожники, пацаны ведут себя развязно, девчонки одеты вызывающе. У одного парнишки на плече колонка, из динамиков льется тяжелая депрессивная музыка.

Устремляю взгляд вперед. Я только сейчас замечаю, что почти все вокруг либо говорят по телефону, либо что-то торопливо печатают.

Бреду вперед, не разбирая дороги. Мне все равно, куда идти. Меня нигде не ждут. Места мне нигде нет. Единственный человечек, который рад был мне всегда и при любых обстоятельствах, – это Зоря. И именно теперь, когда она меня больше не ждёт, я особенно остро ощущаю пустоту в груди.

Одиночество никогда меня не напрягало. Быть непонятым – не проблема. Жить для себя – можем, умеем, практикуем. Мне хорошо было одному. Всегда. А потом появилась она. Мои координаты сбились. Появилось что-то необъяснимое. Что-то такое… неуловимое, неосязаемое. Что-то, что я сам втоптал в грязь, и теперь оно растворилось. Теперь – дыра.

Я особенно остро чувствую, что больше не нужен Зорине. Ей и без меня хорошо. Наверное, так и должно быть… наверное.

И если она предпочла быть счастливой без меня, потому что с таким бракованным, как я, нельзя, я всем ведь только порчу жизнь… Но а если с ней что-то случится? Понимать, что она сделала свой выбор – это одно. А знать, что выбора у нее не было – совсем другое.

А если не суждено с ней быть кому-то нормальному, правильному?

Я могу остановиться и уйти с дороги, если ей будет хорошо с другим, на кого можно рассчитывать и положиться. Но если такого не будет? Я не согласен тогда уходить! Не согласен!

А как живут не бракованные? Как они чувствуют? О чем мечтают? Чем наполнены их дни? Какая у них жизнь?

Взором скольжу по тротуару, в глазах серость асфальта.

Что-то заставляет меня поднять глаза и посмотреть на линию горизонта. Найти ее сложно: мешают дома, пристройки, магазины. Но вот там в просветах… виднеется закат. Меркнущий свет, уступающий место мгле и холоду. И я так жил? Гасил свой свет, впуская в душу мрак и темноту? Выкорчевывая тепло, сметая истинную радость? А потом наступил рассвет. Когда я впервые подвёз Зорину.

Этот момент так четко запечатлелся в памяти…

Вместе. Это все было по-другому. Не так, как я привык. Когда хотелось сделать что-то для нее, а не для себя. Когда иногда стали пробиваться мысли: а вдруг-таки не бракованный?

Навстречу мне медленно идёт пожилая пара. Старик с морщинистым лицом что-то увлеченно рассказывает рыжеволосой бабушке, указывает ладонью вперед. А потом он опускает эту ладонь и берет женщину за руку, а она нежно ему улыбается. Они не пропадают в телефонах, они наслаждаются… друг другом, общим временем, пространством. Им вместе хорошо. Надолго ли еще? Кто знает… вдруг нет. И они ценят эту возможность.

Вон там идёт девушка. Блондинка, она ежится от холода, на ней юбка и блузка с коротким рукавом. А куртку свою, старательно закатав рукава, она надела на маленькую девочку, что ведет под руку. Улыбается ей так ласково, кивает в ответ, когда девчушка что-то увлеченно ей рассказывает. И у нас ведь с Зорей тоже может быть такая принцесса, для которой будет важно поделиться впечатлениями именно с нами.

Разве нет? У меня ведь все это могло бы быть!

Они. Вот они не бракованные. Они живут друг другом. В реальном времени. Живут не только для себя. Это и значит «нормальность»?

В кармане вибрирует телефон, и я с удивлением замечаю, что уже ушел далеко от дома, но возвращаться не хочу.

Еще большее потрясение вызывает смс от Зорины:

Зоря: «Спасибо, мне все передали».

Я, должно быть, впервые не знаю, что ей ответить. Так многое хочется сказать, поделиться. Но уже поздно. И я сам в этом виноват.

Я: «Не за что. Это самое малое, что я могу сделать».

Она читает сразу, но отвечать не хочет. Я ее не осуждаю. Понимаю прекрасно. И все же не прячу телефон в карман в надежде, что она захочет мне еще что-то сказать.

И теперь вынуждать ее это делать намеренными вопросами я не стану. Ей это ни к чему.

Через пять минут все же в руке вновь дрожит телефон:

Зоря: «Ты, наверное, наверстываешь все, что не успел днем?»

Я: «Не поверишь. Я бросил тачку возле дома и вышел немного пройтись».

Зоря: «Ой, я не вовремя. Тогда хорошего вечера:)»

Я: «Ну что ты, Зорь, ты всегда вовремя. Просто решил немного голову проветрить».

Зоря: «Там так много пыли ?:)

Знала бы она, сколько…

Я: «Больше, чем ты думаешь. Как мама?»

Зоря: «Недавно ей звонила. Говорит, все хорошо. Постараюсь завтра встретиться с врачом или хотя бы раздобыть его номер».

Я: «Я все узнаю».

Зоря: «Не стоит, я справлюсь. Ты и так много делаешь».

Я: «Хотелось бы намного больше. Зорь, ты говорила, пол ребенка уже можно узнать?»

Зоря: «Да».

Я только сейчас об этом думаю.

Я: «А когда ты пойдешь на прием в следующий раз, можно с тобой зайти?»

Зоря: «Конечно, у меня через четыре дня запись. Я тебе напомню)».

Я: «Я уже не забуду».