Глава 30

Тася

Сияя голливудской улыбкой, я оторвалась от Андрея, поправила одежду и соскочила с кровати.

И колыбельки показывались поочередно маленькие ножки в ползунках, а стоило мне только заглянуть внутрь, малышка смерила меня суровым взглядом и закричала с удвоенной силой.

— Эй, самый голодный ребенок на свете, ты чего?

Распашонка на кнопках задралась и оголила животик, все еще хранивший следы зеленки. Ползунки перекрутились и подгузник тоже съехал на бок, от чего и матрасик и подселенная вместо простыни пеленочка с жёлтыми уточками были мокрые.

— И ты вся мокрая! Ну конечно! Доброе утро! Проснись и пой, как говорится в песне? — Я вздохнула, аккуратно взяла Манюню, и придерживая пальцами головку, понесла ее к пеленальному столику, не замечая как пристально наблюдает за мной Андрей.

Он тоже встал, заправил кровать и скрылся в ванной комнате, потом, когда я уже вытерла детскими салфетками и переодела малышку в красивенький комбинезончик мятного цвета, вышел и прислонился к дверному косяку.

— Такая большая уже! Такая красивая! — Малышка сладко потягивалась, надувая губы и щеки, а я гладила крохотное тельце. — А как ты сладко пахнешь! С ума сойти можно! Я теперь понимаю этих безумных мамаш с детских площадок, которые обнимались и нюхали постоянно макушки своих отпрысков! Сделаем вид, что у нас зарядка, хорошо?

Светлые волосики, которые отливали рыжиной торчали в разные стороны, щечки практически лежали на груди. Малышка родилась крохотной, но за последнее время успела прилично набрать вес. Нас навещал врач неонатолог, и очень хвалил Манюню!

— А ты хорошо справляешься… — Андрей успел принять душ, переодеться, и смотрел на нас в упор.

— Даже не знаю Вроде бы стараюсь ничего не забывать… но косяков все равно много. Знаешь, говорят, что первый блин всегда комом, и это не страшно, но вот по отношению к ребенку такое утверждение звучит жутковато! Ошибиться нельзя. Нельзя забыть её покормить, или переодеть, потому что потом она вся красная. Нельзя не взять ее на руки, когда плачет. Нужно гулять каждый день на свежем воздухе, не забывать проветривать комнату, купать… А она из рук у меня выскальзывает.

Я взяла кроху на руки, устроила в сгибе своего локтя, и она моментально повернула головку на бок, ища бутылочку.

— Я помогу тебе в следующий раз… если ты не будешь против?

Андрей всегда держал дистанцию в вопросах, которые касались ребенка. Он дал ей свое отчество, свою фамилию — это было уже больше, чем можно было ожидать, но, всего лишь на одно мгновение, проснувшись с Андреем в одной постели, я позволила себе размечтаться и вообразить, что этот ребенок наш.

Она — наша. И мы нормальная семья. И мы можем делиться друг с другом переживаниями и волнениями, как это всегда делали мои мама и папа.

— Если ты захочешь, я не буду против

У него в жизни уже была когда то женщина, лишившая его возможности взять на руки собственного ребенка, что если мы, это своеобразный способ исцеления израненной души?

Хотелось бы в это верить, потому что лучше быть спасением, чем заменой.

Мы вместе спустились на кухню готовить детское питание, говорили о том, что нужно еще для малышки, когда следует съездить с ней в частную клинику и сделать прививки, но внизу нас уже ждал нежданный и довольно шумный гость, который набросился на меня с обвинениями, едва увидел!

— Вот она, эта шлюшка малолетняя!